Роман о советском Солярисе

Отличный рассказчик из Нижнего Новгорода, автор книги «КОГИз», написал новый роман, который вошел в длинный список премии «Национальный бестселлер».

В центре повествования истории трех друзей из города Горький, вступающих во взрослую жизнь во времена развитого социализма. Книга состоит из трех глав, которые писалась три года. У каждого из друзей совершенно разная судьба, свой диаметрально противоположный путь. Их вполне можно представить витязями на распутье, в какой-то момент двинувшимися в противоположные стороны.

Андрей Ворошилов — баловень судьбы, человек фартовый. Сын уважаемого и высокопоставленного отца. К Андрею всю жизнь липли деньги, и он не придавал им особого значения. Легко устраивал свой «бизнес» благодаря связям родителя и без них. Андрей и сам попал в колоду, в обойму. В студенческие годы даже гастролировал по стране в качестве карточного шулера с прозвищем «Шило». Имел серьезных покровителей как в светской власти, так и среди криминального мира. Еще в советские времена попал в тюрьму, но и там отлично устроился, благодаря тому, что «грел» зону, и вышел по УДО. В девяностые так же не выпал из обоймы, шустро мутил всевозможные схемы, вовремя убежал из страны, когда им заинтересовались компетентные органы. Обосновался в Тунисе, где прикупил особнячок на берегу Средиземного моря. Но его тянуло назад, туда, где мог умыться и напиться волжской водой.

Левка Бородич — из еврейской семьи, с детства был ориентирован на то, что рано или поздно покинет Союз. Работал в вычислительном центре, после спекулировал книжными редкостями. Подал документы на выезд из страны. Вначале получил отказ, а потом, как снег на голову, известие о лишении гражданства, и что в течении недели должен покинуть пределы СССР. Уехал в Штаты без жены и дочери, после завел новую семью. Читал лекции по программированию в Нью-Йоркском университете, в частной нефтяной компании, потом занимался антиквариатом. Два раза в год ездит на Ветлугу, где у него домик, там встречается с Борей Ивановым.

Третий друг — Боря Иванов. Что называется «самородок». Вырос в деревне с двумя старшими братьями, которые были похожи на былинных русских богатырей. Отец — Иванов Иван Иванович. Мечтал стать лириком, но пошел по технической стезе — поступил в политех, после работал в НИИ. Женился, стал профессором. Но жизнь разломилась, когда в реке, практически у него на глазах, утонула десятилетняя дочь. Сам чуть не утонул, лечился после нервного срыва. Через месяц вернулся и недалеко от реки выкопал себе нору на месте бывшей медвежьей берлоги, где и стал жить Робинзоном.

У всех героев Рябова распались семьи, они остались практически одинокими, если не считать Левки, который в Штатах завел новую семью. Всех их разбросало по свету. Один в Америке, другой в Африке, третий в норе между жизнью и смертью. Все трое в финале чудесным образом встретились на берегу Ветлуги. Там, где любили бывать в молодости, и куда их тянуло всю жизнь. Так распутье вновь сошлось в одну точку.

Сели у костра и молча вспоминали свою жизнь. Трещал костер, а друзья молчали, разговора не получалось. «Вот такая она русская жизнь — горькая и удивительная», — финальная фраза книги. Несмотря на обилие горести, в этой русской жизни всегда есть место чуду, которое и свело вместе друзей, различные варианты русской судьбы, соединяло их через годы.

В идеале фарт Андрея должен был направлен не на достижение личных целей. На Андрея Ворошилова закрывали глаза, когда он строил дороги, приносил пользу обществу, а дальше… от тюрьмы не зарекайся. В Союзе нечего делать с большими деньгами, они могут только навлечь беды и отправить за решетку. Ты все в один момент можешь потерять — твое имущество подлежит конфискации. Так после процесса над Андреем Бородич отчетливо понял, что «очень большие деньги в этой стране не несут с собой ничего, кроме опасности». Поэтому одно из объяснений распада системы — революция сверху: верхам было необходимо легитимизировать свои состояния, ввести неприкосновенность частной собственности, чтобы банально можно было потратить большие деньги, которые лежали под спудом, как у подпольного миллионера Корейко в чемодане. И все это в тесной спайке с криминальным миром.

Второй друг — с детства наметил цель выехать за пределы страны, оторваться от нее. Потому как в мозгах произошло разделение государства и Родины. Так Левка государство не любил и не уважал, для него «государство — это не родина, а совсем наоборот». Путь третьего — трагедия, загнавшая в нору.

Через эти судьбы Рябов показывает нарастание энергий разобщенности, которые усиливались в стране. Это в итоге привело к тому, что люди, населяющие ее, по большей части заблудились, у них сбились ориентиры, и они побежали в разные стороны.

Перед арестом Ворошилова один из функционеров, с которым он долгое время работал, объяснил: «Наша Родина — Россия, а она, Россия, просто так никого не отпускает, это очень серьезный и сложный организм, который еще никто понять не смог. Россия — это не страна, не государство, а неопознанный пока геополитический институт, возможно, даже одушевленный. Эдакий Солярис. Надо всегда думать о ней, о России». Но вот этот организм последние десятилетия стал разлагаться-распадаться, в этом океане стал разрастаться вирус отчуждения, разобщенности. Возможно, все произошло из-за того, что люди попросту отказались думать о ней, временно потеряли сродство с этим организмом, отсюда и возникло отчуждение.

Книга — отнюдь не ностальгическая проза. Рябов показывает усиливающиеся процессы разобщенности страны, которые делят общество на отдельные самозамкнутые страты — стаи. Не случайно в последнем пункте памятки, которую оставил для Бориса его товарищ Брудер, было прописано: «Будь нравственным. Нравственно только то, что полезно твоей стае». Так нравственность подчиняется частной прагматике.

В свое время в статье «Нация и человечество» Сергей Булгаков писал: «Нация есть воля к бытию, которая может стать и безволием». Вот именно это безволие и стало толчком к развитию деструктивного. Воля если и присутствовала, то она практически никакого отношения не имела к нации, она отчуждалась от нее. Ворошилов строил дороги — приносил пользу, но после все это трансформировалось в прикуривание от червонцев и просмотр «Греческой смоковницы», к его бегству все дальше от Ветлуги.

В романе крайне важно рассуждение о Родине, которое излагает Андрей Ворошилов своему другу Бородичу. Это рассуждение — особая трансформация, того, что Андрей в свое время услышал от функционера о Солярисе. Чувство Родины — физиологично. Собственно, об этом чувстве и роман Олега Рябова. По мнению Ворошилова, Родина легко вычисляется через самого человека: «Оно закодировано в твоем организме, в крови, в генах. Когда ребенку обрезается пуповина, и он делает первый самостоятельный вдох, в определенных участках его организма фиксируются напряженности и векторы всех геофизических полей, существующих на Земле: гравитационного, магнитного, электромагнитного, космического излучения, присущих данной точке земли и никакой другой. И эта точка — его Родина, и будет ему хорошо только здесь». Это подтверждается и научными данными. Недавно прошла информация, что ученые научились через геном определять точное место рождения человека.

Формула закодированности подтверждается и в жизни героев, которые, несмотря на свою разбросанность, заброшенность, возвращаются к месту, отпечатанному у них в генах.

В самом начале книги 13-летний Андрей находился на рыбалке с отцом и его двумя товарищами на Ветлуге. Там был тот же костер, что и в финале. Тогда собираясь уезжать, Андрей бегал гладить воду, прощаться с рекой, пожелать ей добра.

Книга Рябова — практически притча о блудных детях, которые только в 2010 году собрались вместе на берегу реки, отпечатанной у них в генах. Им не о чем говорить друг с другом. Но им здесь хорошо. Это Родина, которая должна вновь собраться в целостный организм. Тогда и начнет клеиться разговор.