В Русский дом приходит Русская весна

В Москве состоялось вручение 11-й Горьковской литературной премии. В этом году оно происходило под не вполне обычным для «премиальной литературы» девизом: «Русский дом. Русский мир. Русская весна».

Лауреатами премии в 2016 году стали:

В номинации «Русский дом»: Владимир Бондаренко, автор литературной биографии «Бродский: русский поэт» — «За возвращение Поэта на Родину»;

В номинации «Русская лира»: Владимир Семенчик, автор поэтического сборника «Качает ветер лодочку» — «За верность идеалам красоты мысли и простоты слова»;

В номинации «Русский мир»: Юрий Милославский, автор сборника публицистических статьей «Что мы с ней сделали» — «За возрождение традиций русской литературной критики»;

В номинации «Русская правда»: Максим Яковлев, автор прозаического сборника «Фрески» — «За утверждение нравственных ценностей в годы испытаний и потрясений»;

В номинации «Русская жизнь»: Дмитрий Конаныхин, автор романа «Деды и прадеды» — «За связь поколений и развитие традиций русского эпического романа».

Учредители премии — Издательский дом «Литературная учёба», Межрегиональный общественный фон «Центр развития межличностных коммуникаций» и Российский Фонд культуры.

Чем был продиктован выбор жюри и какие изменения произошли в политике Горьковской премии, «Свободной Прессе» рассказал главный редактор Издательского Дома «Литературная учёба» Лев Пирогов.

«СП»: — Слово «русский» в названиях премиальных номинаций встречается аж пять раз. Почему? Премия решила сыграть на патриотическом подъёме? Присоединилась к русским националистам?

— Русская литература при всём её разнообразии всегда была очень цельным идейным посланием миру. В ней соединены три вещи: «долг»; «справедливость»; «свобода». Русская литература — про это. Уберите что-то одно — и русской литературы не получится. За годы «демократических реформ» мы убрали «справедливость» и «долг», в результате наступил «кризис», — люди читать то, что получилось, не рвутся. Это, конечно, не единственная причина литературного кризиса в стране, но главная. Пока мы этого не признаем, инвестировать в литературу бессмысленно. Я имею в виду всевозможные формы «господдержки» — издательского бизнеса, книготорговли, библиотечного дела и так далее. Бессмысленно укреплять стены рушащегося дома, не устранив причину.

«СП»: — А в чём причина, если конкретнее?

— Литература из выразителя национально значимых идей превратилась в выразителя идей сословных. Грубо говоря, на одну книжку о заводских рабочих, или военных, или сельских жителях приходится по десять книжек о писателях, рекламных агентах и тому подобных риэлторах. При этом в обществе соотношение обратное. Социальному большинству просто нечего читать. Им предлагают только развлекательное чтение. Соответственно, и отношение к литературе у них — как к «досуговой деятельности». А на этом поле с телевизором, с кино, да просто с водкой чтение конкурировать не может. Книга — незаменимое средство отнестись к себе серьёзно, почувствовать свою причастность к высокому, гордиться собой. Но именно такой литературы современная литературная инфраструктура людям предложить не может. По крайней мере, тем «восьмидесяти шести процентам», у которых не «хорошие лица», а обычные.

«СП»: — То есть Горьковская премия направлена на то, чтобы восстановить в литературе «народное представительство»?

- Премия сама по себе этого сделать не сможет. Она ведь тоже часть той инфраструктуры, которая провалила дело — «союза интеллигенции и рыночников». Главная задача — запустить новую систему управления литературой как социальным процессом. Показать читателям, которые перестали читать, потому что читать было нечего, что у них есть «свои писатели», просто их не пускают «на рынок». А писателям показать, что у них есть читатели и есть возможность издаваться. Это комплекс мер, рассчитанный не на один год. Мы запускаем издательскую платформу Bookscriptor, готовимся открыть в Москве на Воздвиженке Литературный дом имени Льва Толстого, собираемся серьёзно реорганизовывать журнал «Литературная учёба», начали издавать детский «толстый литературный журнал» «Лучик». А Горьковская премия — это декларация о намерениях.

«СП»: — Что вы можете сказать о лауреатах этого года? И где можно их почитать?

— В последние годы возникла некрасивая тенденция разделять литературу на русскую и «русскоязычную». Это неправильно. Владимир Бондаренко доказывает, что Иосиф Бродский вопреки сложившейся репутации был русским по духу поэтом.

Юрий Милославский в своём сборнике исторической, религиозной и литературной публицистики представил среди прочего цикл статей о состоянии современной российской литературы. Они имеют важное методологическое значение для литературной мысли: это попытка описать нынешний литературный кризис, выявить его причины, а без этого наметить пути его преодоления.

Максим Яковлев написал книгу, чтение которой поднимает душу на небывалую по нынешним временам высоту. Это книга о простых людях и для простых людей, если угодно, «Достоевский в картинках» - а точнее, в фресках, которые остаются на стене храма и после того, как его переделают в склад. Забрёл случайно — и ахнул.

Поэзия — самый изменчивый вид литературы, более прочих тяготеющий к эксперименту, изобретательству. Но чем сложнее поэтическое слово, тем труднее для восприятия, тем больше сужается её социальная база, круг её общественно значимых тем и идей. Владимир Семенчик умеет выражать сложные состояния души и мудрые размышления языком простым и ясным, почти разговорным. Краткость — сестра таланта, а мать — простота.

Наконец, есть книги, по прочтению которых возникает особое чувство: «Хочется, чтобы все это прочли». Произведения, дающие чувство локтя, чувство единства нашей исторической судьбы. Воодушевляющие, дарящие надежду. Уверенность. Желание жить. Дмитрий Конаныхин в романе «Деды и прадеды» описал историю русского ХХ века без «классовой борьбы» и революции — глазами современного человека. У нас принято исторические раны либо расковыривать, либо отрицать и замалчивать, а он пишет о трудных и трагических страницах нашей истории так, что всё равно возникает чувство гордости за страну.

Все вместе эти книги и есть то, что мы считаем русской литературой. Две из них, кстати, впервые опубликованы именно на «Букскрипторе». Остальные книги мы тоже там выложили — кроме «Бродского», который вышел в популярной «Малой серии» ЖЗЛ и читателю, в общем, известен.