Культура / Кино и театр
12 января 08:16

Спектакль, который давно ждали

«Лавр» на сцене МХАТ им. Горького

1239
Спектакль, который давно ждали
Фото: предоставлено пресс службой МХАТ Горького

Во МХАТ им. Горького появился спектакль, которого давно ждала русская сцена.

Об этом ожидании, тоскливом и нетерпеливом, по-видимому, не догадывались современные режиссеры, актеры и театроведицы. В последнее время в общественном пространстве вопросы театра появляются только в связи с животрепещущей проблемой: насколько, как и для кого можно демонстрировать уды. (Уд — древнерусское название определенной части тела, в цивилизованном обществе обычно прикрытой одеждой) (вариант — обнаженные мужские тела).

И вдруг на театральную сцену просто обрушивается спектакль, который можно назвать феерией за плотное соединение глубочайших духовных смыслов, блистательных актерских работ, стремительной динамики действия и использование возможностей современной сценической машинерии.

Это «Лавр» по известному роману Евгения Водолазкина. Режиссёр-постановщик Эдуард Бояков, художник-постановщик — Александр Цветной.

Конечно, вначале о смыслах. А стало быть о жанре. Поскольку роман Водолазкина несколько лет был в центре читательского внимания, можно сказать был модным чтением, то и нет нужды напоминать о фабуле повествования. Тем более, что суть романа не в действии, а в интонации, в создании атмосферы любования этим жестоким и при всем при том чудесным миром далекой Руси.

Театр переформатирует внутреннюю структуру романа. Конечно, главное остается: это житие, уложенное в рамки миракля, или философская притча об именно русском понимании праведности, а праведность есть непременное условие продолжения существования человека на земле… Без праведника мир быстро оскотинивается и самоистребляется. Исторически доказано.

Но основной смысл сценического повествования заключен в другом. На сцене создан как бы кристалл застывшего времени. Ведь мы все живем в одних и тех же вечных вызовов, отвечаем на одни и те же вопросы. Это пространство вокруг нас меняется, сжимается, пытаясь загнать нас в клетку наедине с компьютером. А время не меняется. И среди нас до сих пор появляются все такие же искатели путей в Царствие Небесное; они так же щедро делятся любовью и даже также совершают чудеса. Просто видят их только «чистые сердцем».

Как это решено сценически? Очень просто и вечно: в актерском существовании. В кратких заметках о спектакле, конечно, невозможно сказать обо всех актерских удачах. Но об особо поразивших не сказать нельзя. Верный выбор театра — Дмитрий Певцов (рассказчик, он же Амвросий, он же Лавр). С Певцовым уже связаны представления о мужественном благородстве. Этот смысловой знак становится элементом конкретного сценического образа. И поэтому, когда Рассказчик перетекает в старого Лавра, образ героя получает дополнительный акцент: да, сильный; да, сдержанный; да, в любую эпоху; да, в России.

Воистину потряс Леонид Якубович в роли старца Никандра. Оказалось, что в телевизионном балагуре и весельчаке скрывается мудрый и печальный человек. Но не это странно. Удивительно то, как точно и безупречно Якубович создал вокруг своего героя атмосферу повелительного молчания: его герой знает о стоящем перед ним нечто такое, что скрыто от глаз других; он ворчливо, слегка насуплено сообщает об этом, а уж решать, как поступить предоставляет вопрошающему. И облик сценического старца Никандра, и манера смотреть, говорить вызывают в памяти личность приснопамятного отца Дмитрия Смирнова. Что уже говорит о точном попадании в суть образа.

Ну, и наконец, совсем неожиданный поворот. На сцене появляется собака в образе Волка. Вид, стать, окрас волка… Или это и вправду Волк? А ведет себя этот актер — собако-волк безупречно. Задорно, а потому и атмосферно выполняет сценическое задание: играет с мальчиком Арсением, злобно нападает на грабителей. Он — в актерском ансамбле (дрессировщики — Александра Степанова, Денис Тютрюмов).

И здесь зрителя накрывает, как теперь говорится, когнитивный диссонанс. Начинает вибрировать та самая иллюзорная перегородка между реальностью и искусством. Мы все — в одной колбе: и прошлое, и настоящее, и наши представления о реальности… «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи». (Исайя, 11, 6−8). «И буди, буди»…

Слишком много серьезных вопросов, много напластований в уже изначально затейливом рассказе о земном пути святого и чудотворца Арсения — Устина — Лавра. Эта история длится на протяжении столетий. Потому что всегда «одно и то же тысячелетье на дворе», одно и то же время, и перед человеком одни и те же задачи. Если мы, конечно, говорим о русской и если мы говорим о культуре.

предоставлено пресс службой МХАТ Горького
Фото: предоставлено пресс службой МХАТ Горького

Ведь именно христианская средневековая Московская Русь выработала в культурном коде такую концентрацию смыслов, тем и идей, что их не удалось исчерпать до сего дня. А при этом заданы еще и формы выражения этих идей, создан канон. А ограничение, канон настоящему художнику никогда не мешал сказать свое уникальное слово. Более того, помогал, сразу отсекая пути, на которые нельзя ступать.

Мысль об отсутствии исторического времени заключена и в сценографии. Огромная многоклеточная конструкция вмещает в себя множество персонажей. Многоквартирный дом в мегаполисе? А, может, Ноев Ковчег? Обитатели каждой клеточки вступают в действие в свой черед, подхватывая тему в общей оркестровке спектакля. Подвижность этой конструкции, световая партитура придают спектаклю стремительность. А, в целом, вся эта современная машинерия получает смысловое, а не только техническое оправдание в ткани спектакля: несмотря на технические придумки, мы все те же в поиске Истины, такие же мятущиеся, так же стоим перед вопросами плоти и духа, и плоть так же болит, а дух так же взыскует Правды.

И, конечно, музыка, звучащая в спектакле… Это — ткань спектакля. Сильный, пластичный, тревожный голос Варвары Котовой рассказывает о давних временах и о сегодняшнем смятении духа. А на этом фоне главный герой совершает свои ошибки и подвиги. (авторы и исполнители музыки — Варвара Котова (вокал, гусли, колесная лира), Сергей Калачев (Гребстель), (бас-гитара), Петр Главатских (маримба, ударные).

Спектакль дерзкий. Он безоглядно, наперекор трендам — типа поискам современного театрального процесса — утверждает свою позицию. Пока вокруг озабочены определением национальной идеи — не в этническом, но в цивилизационном смысле — театр спокойно говорит, что эта идея есть и пребывала в культурном сознании от Крещения Киевской Руси. Это наша общая история, наши представления о святости (об этом сценическим языком могут сказать и художники других вероисповедных традиций; все равно мы будем близки). И театр доказывает, что высказывание на такую заветную тему может быть не унылой рацеей, а захватывающим зрелищем.

Конечно, у спектакля обязательно будут враги. Потому что в этом спектакле есть нравственный канон, есть внутренний запрет на сценическое свинство, на хамское отношение к великой мировой литературе под предлогом «я, художник, так вижу», запрет на опрокидывание в зрительный зал нечистого подсознания… Ну, в общем, это спектакль-вызов. Но ведь надо с чего-то начинать…

Спектакли состоятся 26, 27, 28 января, 4 и 15 февраля

Последние новости
Цитаты
Василий Солодков

Директор банковского института ВШЭ

Геворг Мирзаян

Доцент Финансового университета при Правительстве РФ

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня