Билет, который лопнул

«Великого Гэтсби» мог бы — и должен был — снять Фредерик Бегбедер. Во-первых, потому что Френсис Скотт Фитцджеральд его любимый писатель. Во-вторых, эта история полностью в стиле французского скандалиста. Ведь если и осовременивать крах одного из главных персонажей американской литературы, то исключительно до победного конца. А так получилось нечто среднее между классической трагедией и сериальной мелодрамой. Правда, от режиссёра База Лурмана, который до этого осовременил «Ромео и Джульетту» так, что из шекспировского осталось одно лишь название, другого не ждали.

В «Великом Гэтсби» события хоть и происходят в родных для романа двадцатых годах прошлого века, но вот Нью-Йорк выглядит так, будто местами списан из фантастических фильмов про будущее. Да и вместо джаза, о котором неизменно вспоминают, когда говорят о произведении Фитцджеральда, звучит мтвишный рэп. Смотрится даже не странно, а откровенно комично, когда из раритетной машины, в которой мчатся по мосту кутящие афроамериканцы, гремят биты Jay-Z. Разве что пальбы в воздух не хватает…

Но это опять же логично. Ведь «Великого Гэтсби» изначально снимали так, дабы вписаться в современный контекст. Со всеми его трендами. Отсюда и ощущение того, что Баз Лурман постарался втиснуть в свой фильм главные направления современного голливудского кино.

Во-первых, эпическую масштабность с огромным количеством спецэффектов и претенциозной пафосностью. В «Гэтсби», конечно, бомбы и дома не взрываются, но от красивостей рябит в глазах.

При этом кино Лурмана — это и так называемое актуальное light-movie, главный критерий которого — простота, переходящая в топорность. Здесь всё — от однотипных афиш до обывательских диалогов — сделано так, чтобы зритель не ни в коем разе не напрягался.

И, наконец, «Великий Гэтсби», согласно последнему тренду, отдаёт дань прошлому, эксплуатируя вечную классику.

Правда, Баз Лурман не стал заморачиваться, дабы прочувствовать произведение Фитцджеральда, а сделал упор на пафос и претенциозность. Льётся шампанское, сыплются блёстки, летят конфетти, хохочут кокетки, и на этом почти карнавальном фоне трагедия Джея Гэтсби отходит на второй план, пришторенная 3D занавесками.

Не спасает положение даже блестящая игра Леонардо ди Каприо. Хотя дело, наверное, не в игре, а, прежде всего, в том, что роль эта будто изначально была создана для него. Ди Каприо не просто убедителен — он в принципе не оставляет вариантов другого Гэтсби.

Проблема в том, что другие актёры смотрятся куда менее органично. Тоби Магуайр, исполняющий роль рассказчика Ника, актёр, конечно, неплохой, но вот его глуповато-простодушное выражение лица, с которым он неизменно взирает на искрящуюся действительность, под конец фильма откровенно раздражает. Особенно в сценах с возлюбленной Гэтсби Дейзи Бьюкенен, лицо которой, наоборот, не выражает ровным счётом никаких эмоций. На роль Дейзи, кстати, рассматривались и Кира Найтли, и Натали Портман, и Скарлетт Йохансен, но взяли почему-то Кэри Маллиган, в результате чего она стала иллюстрацией к выражению «кисейная барышня».

Впрочем, винить одну Кэри, пожалуй, не стоит. Главные вопросы к всё тому же Базу Лурману, который играючи переиначил, тем самым убив одну из ключевых тем романа, типичную представительницу «золотой молодежи», роковую сердцеедку в нерешительную, рефлексирующую жертву.

«Великий Гэтсби» вообще богат на парадоксы. Например, как бы ни играл Леонардо ди Каприо этакого чудаковатого, «не от мира себе» юродивого всё равно выходит очаровательный герой-любовник, о которого, что шлюпки о те скалы, будут разбиваться влюблённые девичьи сердца.

Для них, собственно, в первую очередь этот фильм и снимали. Для самой благодарной аудитории — девушек от 16 до 21, тех, кто пришёл на смену поколению, скупающему наклейки, тетрадки, карты, постеры «Титаника». Правда, маловероятно, что несчастная история любви Джея и Дейзи вызовет столько эмоций, сколько отношения Розы и Джека в «Титанике». Всё-таки до Кейт Уинслет Кэри Маллиган далеко.

Но, безусловно, охов и ахов после просмотра «Великого Гэтсби» будет предостаточно. Благо, что и фильм снят так, чтобы максимально подчеркнуть эмоциональную надсадность происходящего. Отсюда и такое количество крупных планов, и недюжинные усилия героев по выпучиванию глаз, и несметное количество наездов, отъездов камер. Глядя на игру актёров в «Великом Гэтсби», вспоминается КВН:

— Евгений, мне кажется, вы переигрываете!

— Ктооооо?! Яяяяяяяяяяяяя?!

Впрочем, такое прочтение, как говорится, тоже имеет место быть. Тем более, что это уже четвёртая экранизация романа Френсиса Скотта Фитцджеральда. И ажиотаж как никогда велик.

Ведь и автор, и роман хоть и принадлежали прошлой эпохе, но абсолютно в духе нынешнего времени. Неслучайно, популярность «Великого Гэтсби», сразу после издания не снискавшего славы, стала расти лишь в пятидесятых годах, спустя тридцать лет после публикации; после чего роман превратился в одно из величайших произведений американской литературы.

Дело в том, что Френсис Скотт Фитцджеральд с тремя своими демонами (алкоголизмом, душевными расстройствами, зацикленностью на успехе) — совершенный массмедийный герой нашего времени, где «от Правды до Прады один шаг». И новая экранизация «Великого Гэтсби» как ода претенциозности это лишний раз подтверждает.

В ней есть главное: абсолютная фальшь, убившая Фитцджеральда, взявшего билет, который должен был лопнуть. Писатель, как и его Джей Гэтсби, понимал это с самого начала. Поэтому, будучи проигравшим, знал, что говорил.