Культура

Жизнь в стране Лимонии

Лидер группы «Дюна» Виктор Рыбин рассказал «СП» о музыке, политике и деньгах

24504

«Коммунальная квартира», «Борька — бабник», «Страна Лимония» — достаточно назвать лишь несколько песен из 90-х вместо того, чтобы представлять читателям Виктора Рыбина и группу «Дюна». Их стиль абсолютно уникален, одно из его определений — социальная поп-музыка. Из телеящика «Дюну» теперь услышишь едва ли, но Рыбин говорит, что в этом не нуждается: группа по-прежнему востребована, и наличие-отсутствие эфиров на её популярность не влияет.

Без жены было бы худо

Певица Наталья Сенчукова и лидер группы «Дюна» Виктор Рыбин во время церемонии вручения премии «Пара года» журнала «MODA topical» в гостинице «Украина», 12 февраля 2014 года

«СП»: — Одна из статей в прессе про вас и вашу супругу — певицу Наталью Сенчукову — называлась так: «Они не работают, а получают удовольствие».

— Провокационно (смеётся). Дело в том, что наша семья никогда не привлекала к себе внимание чем-то гадким — руганью, разводами, украшениями, предпочтениями в одежде. Мы не участвуем в светской жизни и, прямо скажем, находимся на виду не по своей воле. Поэтому журналисты ищут способ привлечь к нам внимание и придумывают всякие заголовки. Правильнее было бы написать, что мы получаем удовольствие от работы. От музыки.

«СП»: — Верно ли я понимаю, что музыка для вас теперь, скорее, хобби, а основной доход вы получаете от сдачи в аренду теплоходов?

— Наоборот, теплоходы — это хобби, которое иногда приносит какие-то дивиденды. Работа для нас — это только музыка.

«СП»: — На телевидении стало совсем мало «Дюны».

— «Дюны» в телевизоре вообще нет. Ну и пусть. Мы относимся к артистам, которым эфиры уже не нужны, — нас всё равно приглашают выступать.

«СП»: — Вообще не рвётесь в телевизор?

— И никогда не рвались. Сейчас уже и нет музыкальных программ, как лет 15 назад. На телевидении есть только концерты, состав которых зависит от организатора. Есть тусовка Крутого, есть тусовка Аксюты, есть тусовка канала «Россия». Мы ни в одной из тусовок не состоим. Мы сами по себе. Если я появляюсь в телевизоре, то обязательно с Наташей — в семейных программах. Наступил тот момент, когда стало ясно, что будущее «Дюны» — это совместное творчество с Наташей, потому что женщины-артистки не имеют возраста, они всегда девушки. Худая женщина — всегда щенок. С «Дюной» всё понятно. Мы как «Роллинг Стоунз», как «Пинкфлойд», мы уже где-то там. Лучше песен, чем наши старые хиты, мы уже не напишем. А с Натальей мы вырулили наконец-то на нужную стезю: делаем песни и не совсем дурацкие, и не слишком серьёзные. Романтично-ироничные.

Авторитет первой категории

«СП»: — Пока готовился, читал ваши старые интервью…

— Ой, я там везде вру, наверное.

«СП»: — Вы там говорите, что у вас нет продюсера, что вас раскрутил народ.

— Время было такое, тогда не нужны были продюсеры, мы не знали, что такое продюсирование. Сперва мы играли хард-рок и поняли, что фишка уже не та, что волосы пора подстригать. Что надо быть современными или, наоборот, самим придумывать музыкальную моду. И у нас вырвался этот наш непонятный стиль. (мы называли себя бич-шоу-шок-группа). Потом наши друзья-музыканты подсказали нам, что музыку слушают не только с бобин, но и по радио. Мы отдали наши песни на радиостанцию, и «Страну Лимонию» приняли. Тогда я вспомнил слова Владимира Ильича, что самое важное искусство для народа — это кино и цирк, и предложил ребятам сделать видео. Купили кинокамеру в комиссионке, сняли клип…

А потом в каком-то баре один мой знакомый, далёкий от музыки человек (гангстер, если честно), сказал мне: «„Лимония“ людям надоест, а что дальше? Всегда держи себя в тонусе, подбрасывай дровишки». Я это на всю жизнь запомнил, вот и подбрасываю дровишки с 87-го года. Но наступает момент, когда массовая аудитория уже не хочет слушать новые песни. Существует массовая культура, и я рад, что мы пришлись в ней к месту, потому что это наше благосостояние, нам повезло. Но я отношу себя к неформальной музыке, более-менее альтернативной. Мы постоянно пишем новые песни, и наша аудитория на концертах встречает их с удовольствием.

А продюсера у нас как не было, так и нет. Только администратор, который отвечает на телефонные звонки.

«СП»: — Словом, вы человек без начальства?

— Образно говоря, начальников у меня много. Это начальники от медиа-структур, от которых зависит любая творческая единица. Но в привычном смысле слова, конечно, у меня начальства нет. Хочу — соглашаюсь спеть, не хочу — не соглашаюсь. Впрочем, я всегда хочу петь. Я люблю музыку в реальном времени, которая существует только здесь и сейчас, — в точно таком же виде она уже никогда не повторится. Студийную работу люблю меньше: рутина. Сочинение аранжировки — как собирание пазла. Но, когда аранжировка уже вырисовывается, тогда заводишься. Думаешь, что сочинил свою лучшую песню. Слушаешь её дня три… и отправляешь в ящик.

«СП»: — Ещё вы в старом интервью сказали: «Молодежь в основном делится на две категории: одна любит рок, другая — диско-музыку. Это сезонные увлечения. Я же стремлюсь к авторитету, как у Леонтьева, как у Ротару, постоянному». Считаете, удалось?

— Конечно. Леонтьев и Ротару — на месте, и «Дюна» — тоже. А рок… В медийном пространстве России рок-музыки нет. Это не рок, это, блин, КСП какое-то. Для меня рок — это музыкальное полотно, звучание, а не философия. Цоевские «алюминиевые огурцы на брезентовом поле» — это ужасная попса. Конечно, в России есть группы, у которых по-настоящему рокерские концерты, — «Алиса», например. Но хиты у них не рокерские. Песня «Трасса Е-95» — ну какой это рок?

Недавно мы играли на фестивале «Кубана» в одном блоке с рокерами, в частности с «Ляписом Трубецким». Я убедился, что мы «вживую» звучим так же жёстко — на концертах мы исполняем рифовую гитарную музыку (кстати, песни «Дюны» я пою только под живую музыку, в отличие от совместных песен с Натальей). А слова у них тоже дурацкие — такие же, как у нас. Причём у нас-то слова с подтекстом, сатирические, а у них — в лоб, с напором.

Про колбасу

«СП»: — Как считаете, актуальна ли сегодня ваша сатира из 90-х?

— Социальные песни я называю песнями про колбасу. В нашей стране они всегда актуальны. Мы сатиризировали страну, но, в отличие от рокеров, мы делали это на самих себе — над собой издевались.

«СП»: — На самой первой вашей пластинке (1990 год) звучат слова: «Тебе безразлично, за что бороться, лишь бы орать». Вы адресуете это сегодняшним протестам?

— Не надо проводить такие параллели. Любую песню можно подтянуть под массовые волнения. Хоть «Светофор» Леонтьева: «Все бегут, бегут, бегут, бегут…» (смеётся).

«СП»: — Политикой не интересуетесь?

— Сейчас — как все. Смотрим, конечно. Ну, это сейчас. Понятно, почему. Но непонятно, зачем смотрим. Спроси меня — не смогу ответить, для чего мне вся эта информация. Болотная вообще мимо меня прошла, я попросту не знал о ней. Узнал впоследствии от знакомых. Людям не нравится нынешняя ситуация — ходят, что-то говорят. Пусть ходят. Я согласен с президентом, что надо отличать оппозиционера от экстремиста. Мне очень нравится фильм «Убить дракона». «Дома мы знали, но когда при всех, когда все вместе…» Кухонная политика сильно отличается от политики реальной.

«СП»: — Ваша «Страна Лимония» из первого вашего хита — это что? Запад? Или желанная Россия будущего?

— Ни то, ни другое. Это та страна, в которую нам хотелось попасть, но как она называется — неизвестно. «За морями есть лимоновый сад, найду лимон и буду рад…» Приземлённая песня, в общем-то. Найду миллион денег и буду счастлив. Мы выражали настроение общества. Люди выживали, понимаешь? Никаких особых задач у людей не было — поесть бы.

«СП»: — Как в другой вашей песне: «Я боюсь, что время снова повернётся вспять и на утро я вновь услышу: пива нет!»

— Да-а (смеётся). Вспоминаю 93-й: гастроли, город Сочи. Очередь к пивной бочке растянулась на полтора километра. За отсутствием кружек пиво наливали в пакеты, как рыбок продают. И ведь это курортный город! Мы были тогда очень популярны, нас мог узнать хоть младенец в коляске, и вся очередь пропустила нас вперёд. Взяли мы эти пакеты, проделали в них дырочки и стали пить…

«СП»: — Так стала ли Россия для вас Лимонией?

— А как же! Мы состоялись в нашей стране. Заработали себе на жизнь, не выкапывая природных ресурсов. Мы делаем деньги из воздуха. Художник хотя бы картину создаёт, а музыку не пощупаешь… Конечно, мы живём в «Стране Лимонии», о которой мы мечтали. Сегодня у каждого есть возможность заработать.

«СП»: — «Растут лимоны на высоких горах, на крутых берегах для крутых. Короче, ты не достанешь». Вы достигли крутизны?

— Нет, крутизны не достиг. Вот когда я проснусь утром и подумаю: «Как же хорошо! Не надо работать!» — это будет крутизна. Мне уже 52 года, хотелось бы больше путешествовать, и не в рамках гастролей. А я не могу позволить себе выпасть из работы хотя бы на месяц. Наш самый большой отпуск за последнее время — 21 день, и то мы летали с пляжа на концерты. Деньги-то нужны. Если раньше их не хватало, то теперь их просто нет. Наши желания офигевают от наших возможностей.

«СП»: — Не сталкивалась ли группа «Дюна» с обвинениями в пропаганде алкоголизма?

— Нет, ведь мы поём об алкоголе с сарказмом. Если нас обвинять в пропаганде спиртного, то тогда надо обвинить и в популяризации супружеской неверности — за песню «Борька — бабник» (смеётся).

«СП»: — Вы согласны с утверждением, которое приписывают Владимиру Красное Солнышко, что «без пития Руси не быти»?

— Можно подумать, русские — самые пьющие. Это не так. Я вижу бриттов, финнов, шведов — они упиваются просто в смерть. Наши так не упиваются. Деревенское население пьёт много, но оно не составляет в России большинство. Я не считаю алкоголизм конкретно российской проблемой — она общемировая. У нас она усугубляется отношением к пьющим людям: на них махнули рукой. А у «капиталистов» действуют целые программы реабилитации. В СССР такие меры имели карательный оттенок, и это, может быть, не очень хорошо, но всё же государство несло ответственность, существовали лечено-трудовые профилактории. Наше общество подаёт алкоголикам на водку и пока не готово уделить проблеме больше внимания. Обществу не до этого, мы пока продолжаем выживать.

«СП»: — Есть ли у вас пожелания к властям и к обществу?

— Власти трудно что-то желать — ей ведь виднее. Она нам для того и нужна, чтобы решать наши проблемы за нас. Наверное, это и есть моё пожелание к обществу: поменьше вопросов отдавать в ведение власти и побольше вникать в происходящее. А к властям пожелание одно — защищать нас. От внешнего врага и друг от друга.

30 января в московском клубе YOTASPACE состоится концерт группы «Дюна». Мероприятие под названием «привет с большого бодуна» начнется в 20.00.

Снимок на открытии: Россия. Краснодарский край. 3 августа. Лидер группы «Дюна» Виктор Рыбин во время выступления на фестивале KUBANA-2012 в поселке Веселовка. Фото ИТАР-ТАСС/ Александр Рюмин

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Шапкин

Председатель Национального союза защиты прав потребителей

Борис Шмелев

Политолог

Владислав Жуковский

Экономический эксперт, аналитик

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости 24СМИ
Новости НСН
Новости СМИ.ФМ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
article