Тайга и прокурор: Кто окажется сильнее?

Власть вдруг озаботилась спасением российского леса от незаконных вырубок и вывоза необработанной древесины за рубеж. Нет ни одного человека, который бы оспорил необходимость принятия срочных и действенных мер в этой сфере. У всех только один вопрос: почему эти меры принимаются сейчас, а не пять, десять и даже двадцать лет назад?

«Поручаю с 1 января 2022 года ввести полный запрет вывоза из России необработанных или грубо, только для вида обработанных лесоматериалов хвойных и ценных лиственных пород», — сказал президент РФ Владимир Путин в ходе совещания по вопросам развития и декриминализации лесного комплекса.

Глава государства посетовал, что «много раз уже об этом говорим, много раз», и потребовал поставить жесткий заслон бесконтрольному вывозу необработанной древесины, а для этого — активнее использовать современные, цифровые технологии, запустить федеральную информационную систему лесного комплекса, включающую государственный лесной реестр в электронной форме по общим для всех субъектов Федерации правилам.

По мнению Владимира Путина, это позволит ликвидировать всякого рода лазейки, серые схемы, избавиться от криминальной составляющей лесного бизнеса и сделать более удобной работу добросовестных компаний и предприятий. А сейчас происходящее там, по выражению президента, «вообще ни в какие ворота не лезет».

А ведь и месяца не прошло, как в интервью «РГ», приуроченном к Дню работника леса и лесоперерабатывающей промышленности, статс-секретарь — заместитель министра промышленности и торговли РФ Виктор Евтухов заявлял, что отрасль устойчиво работает даже в условиях экономической турбулентности — российская лесная промышленность в последние годы стала равноправным конкурентом на мировом рынке.

По словам статс-секретаря—заместителя министра, за первое полугодие внешнеторговый оборот лесопромышленного комплекса составил 9,3 миллиарда долларов, в том числе импорт — 2,5 миллиарда, экспорт — 6,8 млрд. Но при этом Виктор Евтухов не стал уточнять, какая доля в экспорте приходится на древесину глубокой переработки, а какая на необработанную древесину. Впрочем, это же всем известно. Основными потребителями отечественной продукции российского ЛПК являются Китай, Финляндия, Узбекистан, Германия, Дания, Казахстан и Япония. Вряд ли в этих странах выстраиваются очереди за российской мебелью. Им сырье нужно.

Но в целом прозвучало так, что дела в отрасли идут — без сучка и задоринки. Хотя, Виктор Евтухов признал, что в современной истории России не построено ни одного целлюлозно-бумажного комбината — по этой причине по ряду видов бумаги и вискозному волокну сохраняется высокая импортозависимость.

И как тут не отметить с гордостью: «Стратегические и конкурентные преимущества России на мировом „лесном“ рынке никуда не делись и не денутся — около 20 процентов мирового лесного фонда сосредоточено в нашей стране», — напомнил замглавы Минпромторга.

То есть, еще не все потеряно? Поэтому теперь на охрану этой роскоши (или ее остатков?) будет брошена вся мощь государства — вплоть до привлечения орбитальной спутниковой группировки России? Предполагается, что уже в скором времени обследование лесных участков будет происходить с применением передовых, современных дистанционных методов зондирования и беспилотников. Но прежде для администрирования этого процесса будет введен профильный правовой институт, а также должности главных федеральных государственных лесных инспекторов.

Тут, кстати, нельзя не вспомнить, что в России до 1 января 2005 года численность лесничих, мастеров и лесников составляла более 120 тысяч человек, а общая численность рабо­тающих в лесхозах достигала почти 200 тысяч человек. Именно они обе­спечивали нужды промышленности и населения в древесине, охрану лесов от пожаров. Развитое лесное хозяйство позволяло создавать ра­бочие места еще и для 300 тысяч членов их семей, занятых уходом за лесными насаждениями.

А после реформы лесопромышленного комплекса численность лесной ох­раны в регионах сократилась до 18 тысяч человек. Об этом еще в 2015 году рассказал, выступая в качестве эксперта в Совете Федерации, председатель научного совета по лесу Российской академии наук, академик РАН Александр Исаев.

«Большая часть из них не участвует в охране лесов, а занимается многочисленной от­четностью по исполнению полно­мочий. Одним из главных итогов упомянутого Госсовета по лесу ста­ло поручение президента России о восстановлении государственной лесной охраны. Это было закрепле­но и в принятой правительством профильной госпрограмме. Однако за прошедшие три года увеличение численности лесной охраны не произошло. Более того, в связи с сокра­щением бюджета и из-за недостат­ка средств в большинстве регионов происходит ее сокращение. Из лес­ного законодательства России ис­чезло и само упоминание о главном человеке в лесу — лесничем», — поставил диагноз академик Исаев.

С той поры прошло еще пять лет, и вот лесная охрана, вроде бы, восстанавливается и даже — с учетом современных технологий — будет даже усилена. «В пилотном режиме система учета древесины и сделок с ней должна заработать с 1 января будущего года, а с 1 июля её использование должно стать обязательным», — потребовал президент.

Это относится к системе ЛесЕГАИС, которая по аналогии с системой контроля и учета оборота алкоголя ЕГАИС должна фиксировать оборот древесины.

Но время упущено — ведь отрасль по сути не развивалась: «гнали кругляк за бугор». И теперь лесопромышленный комплекс пытаются подстегнуть сжатыми сроками постановки на учет чуть ли не каждого ствола в лесу. Теперь что и куда гнать будем, если производственные мощности не готовы и не справятся резким увеличением объема сырья? Тут за год с небольшим даже при самой мощной финансовой господдержке ситуацию не исправишь, за такой срок модернизацию отрасли не провести.

А никто, судя по всему, к этому и не стремится. Потому что экономика здесь заканчивается и начинается политика. Ведь благостная картинка там-сям все равно получится: вот новое оборудование — скоро установят, а вот новые рабочие места — скоро прием начнется. И как раз в тех местах, где народ особо протестует против варварских вырубок леса и продажи его по серым схемам. И где особый напряг с трудоустройством. И где были очень неприятные для администрации президента результаты голосования по поправкам в Конституцию и на выборах в Единый день голосования. Это будет в своем роде глубокая переработка электората в самых лесных и самых протестно настроенных регионах — Хабаровском крае, Иркутской области, Архангельской области и т. д.

К парламентским выборам в 2021 году и президентским выборам в 2024 году благоденствие в этих краях вряд ли наступит. Но материала для теленовостей о приближении светлого будущего хватит.

К тому же, с вырубкой леса наступил такой перебор, что уже просто необходимо срочно выпустить пар, считает аналитик ГК ФИНАМ Алексей Коренев:

— Проблема незаконной вырубки леса, а также продажа кругляка за рубеж приобрела уже серьезные масштабы и вызвала ярое недовольство у жителей Сибири. Впрочем, не только в Сибири.

У меня дом в деревне в Тверской области — Осташковский район, озеро Селигер. Там выпилено все, осталась жидкая полоска вдоль берега. Это все частные территории, чьи — неизвестно. Я пытался узнавать. Но по слухам, там где-то контролирует такой-то чиновник, где-то такой-то.

Наиболее часто встречающийся автомобиль на шоссе в Тверской области — это лесовоз, груженый кругляком. И все это идет на вывоз, и только небольшая часть — на обработку. Поэтому порядок в этой сфере надо было наводить давно.

Почему взялись только сейчас? Видимо, чаша терпения переполнена. Ведь лес хоть и возобновляемый ресурс, но возобновляемый очень медленно. Где-то пятьдесят лет нужно дереву, чтобы вырасти до нормального состояния. Если продолжить вырубать его теми же темпами, то, пожалуй, снесут лесные недра страны за полвека. А ведь для нас это очень ценный ресурс, потому что во многих странах собственной древесины практически нет, а если и есть, то совсем мало. Ну, вот, например, в Греции, каждая веточка на вес золота. А наши лесные ресурсы реально разбазариваются.

Видимо, время пришло, и у нас терпение лопнуло.