Мишустин готовит Чубайсу «волчий билет»

Российский кабмин запускает масштабную реформу институтов развития (ИР). В ее рамках госкорпорации ВЭБ. РФ будут переданы восемь ИР, включая Фонд «Сколково», а также «Роснано», часть институтов развития ликвидируют, а непопулярному в народе главе «Роснано» Анатолию Чубайсу предложат другую должность. 23 ноября об этом сообщило агентство РБК.

Напомним, сейчас в России 40 организаций, подпадающих под определение ИР. Созданы они в разное время — от начала 1990-х до последних лет, — и решают собственные задачи. Общая схема работы исполнительной власти в РФ с начала 2020 года определена «национальными целями развития», однако действующие ИР этим целям никак не подчинены.

Как навести порядок в структуре ИР, команда премьера Михаила Мишустина разбирается с лета 2020 года. В закрытом режиме работа велась на совещаниях у главы аппарата правительства вице-премьера Дмитрия Григоренко и первого вице-премьера Андрея Белоусова. Итоговый результат выглядит так.

• В стране появится единый институт развития ВЭБ.РФ.
• Под управление ВЭБ. РФ будут переданы восемь ИР: корпорация «МСП», Российский экспортный центр, ЭКСАР, Фонд развития промышленности, Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере, Фонд «Сколково», а также «Роснано» и Фонд инфраструктурных и образовательных программ.
• Также ВЭБ получит часть функций ИР, которые решено ликвидировать.
• Ликвидации подлежат: Агентство по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке и в Арктике, Фонд развития Дальнего Востока и Арктики и Агентство Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта. Также будут ликвидированы Фонд развития моногородов, госкомпания по управлению особыми экономическими зонами (ОЭЗ), Российский фонд развития информационных технологий, «Росинфокоминвест» и Агентство по технологическому развитию.

— Сохранят свои функции и статус 12 специализированных ИР. Это «Ростех», «Росатом», «Роскосмос», Россельхозбанк, «Росагролизинг», «Российский экологический оператор», «Автодор», Агентство по страхованию вкладов, «Дом.РФ», Корпорация развития Дальнего Востока, Корпорация развития Северного Кавказа и госкомпания «Курорты Северного Кавказа», на базе которой планируется создать Корпорацию развития внутреннего туризма.

В результате реформы, которая должна завершиться в 2021 году, все ИР не будут пересекаться друг с другом по функциям и задачам, их деятельность будет подчинено национальным целям развития, а управление единообразно.

Что дает стране реформа, обеспечит ли она прорыв в экономике?

— У реформы три основные задачи, и первая — экономическая, — отмечает политолог, экономист, президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов. — В нынешней сложной социально-экономической ситуации федеральный центр собирается агрегировать ИР в единую систему. Сейчас у каждой из этих организаций есть свои пиар-службы, своя бухгалтерия и соответствующие административные службы. Понятно, это дополнительная финансовая нагрузка на федеральный бюджет.

Плюс, ИР часто используют, чтобы сажать в них так называемых «подснежников» — представителей федеральных структур, которые направляются в институты, когда необходимо согласовывать материальные позиции в министерствах и ведомствах, или кого-то перевести на субподряд. С таким положением дел федеральный центр долго пытался бороться.

Несмотря на то, что ИР формально не являлись госслужбой, по факту схема управления и анализа их деятельности была сильно ограничена, и некоторые структуры были очень сложно организованы. Федеральному центру хотелось получить единую систему — именно с точки зрения финансовой составляющей.

Вторая задача, которую решает реформа, еще важнее. Функции существующих ИР сплошь и рядом дублировали друг друга. Институты создавались под различные ведомства, проекты, инициативы. «Сколково» создавался под тогдашнего президента Дмитрия Медведева, Фонд развития промышленности создавался как структура при Минпромторге, «Роснано» — вообще под Чубайса, причем изначально в форме госкорпорации.

При этом резиденты могли находиться сразу в нескольких ИР. Чтобы просто разобраться в этой системе, требовались отдельные структуры — только для того, чтобы они рассказывали компаниям и юрлицам, как получить поддержку ИР.

«СП»: — Как эту задачу собирается решать Мишустин?

— Сейчас федеральный центр решил создать систему одного окна. На самом деле, это большой marketplace институтов развития, которые строят в РФ — по типу Amazon или AliExpress.

Смысл в следующем: федеральный центр предоставляет одно окно, одну точку входа. И дальше предоставление услуг происходит как в магазине. Если у вас вопросы по экспортной составляющей промышленной части — добро пожаловать в инструменты, которые есть у Фонда развития промышленности. Если вы занимаетесь научной деятельностью, и вам нужен выход на рынки или работа с высокотехнологичными решениями — вам в «Сколково». Если необходимы лизинговые продукты — вот единая лизинговая структура, которая сейчас будет создаваться.

На деле, реформа ИР — это попытка создать пусть не одну, но хотя бы несколько централизованных точек входа, через которые бизнес сможет оперативно получать услуги. Поскольку нынешняя структура выглядит как запутанный лес пополам с минными полями, через который невозможно пройти, и единицы выживших рисуют карты, как это делать.

На фоне нынешней экономической ситуации компании должны получить возможность выбирать, куда пойти, оперативно — в течение одной-двух недель, — а не растягивать выбор на годы.

«СП»: — А третья задача, которую решает реформа?

— Оптимизация госуправления. У нас все ИР были встроены в разные сегменты, подчинялись разным организациям, а резиденты, повторюсь, находятся в разных структурах, и получают разные объемы помощи. Плюс, у ИР разные KPI. Это приводит к тому, что отдельные институты развития стали «черными дырами», в которые уходят значительные бюджетные средства.

В такой ситуации власти непонятно, кто из компаний сколько получает, и насколько им эффективно помогают. Управление происходило в ручном режиме или по линии отдельных ведомств. Если какая-то компания «падала», она могла тащить за собой целый ряд ИР, в которых была представлена.

Теперь будет одна точка выхода, где собирается вся информация по ИР: они взяли такие-то кредиты, такую-то поддержку осуществили, они так-то растут, на такие-то рынки выходят. В итоге понятно, как система работает, и что ей нужно для развития.

«СП»: — Почему раньше до реформы ИР не доходили руки?

— Раньше, из-за отсутствия цифровых платформ, сделать подобную систему было очень сложно. Сейчас все данные можно собрать в электронном виде, и придумать более персонифицированные инструменты. Это тем более необходимо, что российская экономика находится в очень сложной ситуации, и некоторые компании принимают решение «жить или не жить».

С этой точки зрения, реформа ИР очень важна, только ее нужно провести быстро. Надо понимать: обратное сопротивление будет очень серьезное. Ведомства будут пытаться удержать позиции — сохранить свои структуры, как-то защитить их от интеграционного механизма. Это основной риск, с которым столкнется Мишустин.

«СП»: — Каким будет экономический эффект реформы?

— Только эффект от сокращения прямых административных издержек будет исчисляться как минимум миллионами рублей, а в перспективе — миллиардами. Если нынешние ИР интегрировать и физически разместить в одном комплексе зданий, экономить можно даже на арендуемых площадях.

И это не считая экономического эффекта от повышения эффективности. У нас на поддержку ИР тратятся колоссальные деньги — эти траты можно оптимизировать.

По факту, реформа ИР — это дополнительные средства, которые мы привлечем в российскую экономику. А компании, которые получат поддержку и смогут развиваться, и рабочие места сохранят, и кредиты смогут обслуживать, и обеспечат покупательную способность и оплату услуг ЖКХ.

На деле, системный эффект от поддержания отраслей сложно переоценить. Сейчас, на фоне восстановления, это одно из самых важных направлений.

— Результат от деятельности институтов развития был примерно равен нулю, — считает доктор экономических наук, член РАЕН, публицист Михаил Делягин. — Что-то делалось само собой, и институты развития оформляли то, что уже делалось, в виде рапортов. Но находились среди них и такие, которые даже рапортовать были не способны.

Никто не спорит: институты развития необходимы, как и бюджет развития, и серьезные проекты для инвестиций. Но эти институты должны быть устроены по-другому.

Нынешние ИР создавались, в основном, при президенте Медведеве, в рамках демонстративно-эффективной политики. Сейчас Мишустин начал наводить порядок в этой сфере, и ликвидация части институтов — момент позитивный. Единственное, люди, которые эти ИР возглавляли, которые работали в них на значимых позициях, по-хорошему, должны получить «волчий билет». Но они, скорее всего, получат новые должности и новую «путевку в жизнь». Но это — уже другая тема.