Кто в банк, кто в лес — исчез давно ОБХСС

Интересно посмотреть по телевизору про блистательную борьбу с экономическими преступлениями. Показывают довольно редко, так что не успевает надоесть. Но при этом складывается ощущение, что работает по-прежнему ОБХСС — отдел борьбы с хищениями социалистической собственности. Только вместо социалистической, бодро защищается собственность государственная.

На повестке дня по большей части коррупция и уклонения от уплаты налогов. Самое большое достижение в первом — это арест министра экономического развития Алексея Улюкаева, который до сих пор сидит. По второму, за неуплату налогов, в свое время посадили олигарха Михаила Ходорковского. После долголетней отсидки его выпустили «по гуманитарным соображениям». Однако и тот, и другой официально — провинились перед государством.

А как же частная собственность? Что творится у товарищей «капитанов бизнеса», если не сказать воротил? Они страдают от экономических преступлений или нет? Или им все — комариные укусы и божья роса?

Страдать то они страдают, но как-то неубедительно. Отчего-то их стон напоминает чью-то песню. Какой-то смех сквозь слезы во всем этом чудится, лишь только начинаешь исследовать. Вот, например, пару месяцев назад заподозрили в мошенничестве замдиректора по строительству и инвестициям АО «Газпром газораспределение Киров» Александра Остапчука. Точнее — заподозрили его в коммерческом подкупе в особо крупных размерах. Ну в крупных не крупных, а 10 млн рублей набралось.

Так вот самое смешное, что он этих денег вообще в руках не держал. Зачем они ему? С ними одна нервотрепка. Заинтересованные лица просто построили дом на участке, принадлежащем замдиректору и обставили мебелями. И все это — в процессе такой нужной людям газификации Кировской области. Народу нужен газ, а кому-то — дом, в смысле еще один.

Борются наши стражи порядка и с мошенничествами, с фирмами однодневками, и с чем-то наподобие шулерства, ныне именуемого «социальной инженерией». Это занятие, воспеть которое мог бы сам автор поэмы «Мертвые души» и комедии «Игроки» Николай Васильевич Гоголь. Мы здесь не станем, побережем наши скромные силы. Хотя по большому счету, какая это социальная инженерия — пенсионерам голову морочить? Это так, «социальная слесарка»…

Вот Мосгорсуд посадил под домашний арест некоего Гузера Хашукаева, директора филиала «Газпром Межрегионгаз Ставрополь». Его подозревают в хищении природного газа на сумму более 30 миллиардов рублей. Казалось бы, вот это уже масштаб. Вот это инженерия. Не прослушав курса лекций не понять: то ли его обвиняют правильно, то ли он к этому никакого отношения не имеет — сам черт ногу сломит, а он — подозреваемому не брат. Разве можно стырить у «национального достояния» столько всего? И ведь он не один такой!

Но пораскинув ограниченным умишком, понимаешь, что в целом масштаба борьбы не чувствуется и успехи в телевизоре какие-то раздутые. Если покопаться, то и не успехи вовсе, а какой-то спектакль пред камерой. Может, оттого и государство у нас не шибко процветает, что бороться разучились?

Еще в начале 2019 года арестовали действующего сенатора Рауфа Арашукова, заподозрив в участии в преступном сообществе, давлении на свидетеля и даже в убийстве. Вроде бы он причастен к покушению на пару своих земляков в Карачаево-Черкесской Республике. Ну и «толкнул налево» природный газ в каких-то просто сумасшедших количествах. На днях более девяноста автомобилей, принадлежащих очень большой и дружной семье этого бывшего сенатора арестованы по решению следствия.

Проворачивая такие многомиллиардные аферы, приходится использовать все, что придумано людьми в сфере преступлений. Тут тебе в одном месте и коррупция, и неуплата налогов, и создание фирм однодневок, и несанкционированное использование средств из государственного бюджета. А также много уголовки в виде запугивания кого можно запугать, а если нельзя, то приходится ликвидировать. Сверху — группа прикрытия. Так коммерция превращается в коррупцию, а коррупция становится видом коммерции. Все повязано.

Адвокат по экономическим делам Александр Костоломов рассказывает:

— Что такое уклонение от уплаты налогов? Это обналичивание средств. Большая часть «обнала» раскрывается после длительного отслеживания финансовых операций. Для этого требуется привлечение значительного числа сотрудников правоохранительных органов. А их не хватает. К тому же для проведения финансового анализа необходимо наличие у сотрудника экономического образования, а большинство сотрудников имеют юридическое. Следовательно, нужно привлекать специалистов со стороны, а это дополнительные временные затраты…

В такой обстановке значительно более половины российских предпринимателей стали жертвами экономической преступности. Более половины наших бизнесменов провели у себя общую оценку рисков мошенничества и предприняли какие-то шаги, чтобы его избежать.

Примерно четверть российских предпринимателей из компаний, ставших жертвами экономических преступлений, понесли ущерб свыше миллиона долларов США. Конечно, деловые люди стараются не унывать, в этом суть их характера. Они в первую очередь скорбят не по денежным потерям, а по тому, что мошенничества — отрицательно повлияло на морально-психологический климат в компании. Дескать, деньги это что! Еще заработаем. Плохо то, что мы все в офисе очень расстроились.

Конечно, далеко не только нефтью и газом занимаются ловкие и дерзкие пацаны. Много преступлений совершается в сфере социального страхования, пенсионного обеспечения. Опять же компьютерные махинации с взломом банковских счетов. Лучше всего это проделывать, если в фирме или организации — сидит внедренный «крот»…

Владимир Клеев, эксперт по безопасности считает, что виды мошенничеств очень разнообразны и работодатель, как правило, об этом не знает:

— А если узнает, то об очень небольшой части того, что происходит. Обычно мошенничество выявляют, когда кто-то попался. Поэтому говорить, каких видов мошенничества больше, каких меньше — не совсем корректно. Есть информация только о случайно попавшихся. Если злоумышленник не разоблачен, то и о преступлении не узнают. Иначе кто же покупает себе дома в Испании, уезжает жить за границу на ворованные деньги? Вопрос очень непростой.

Выявляется не более 10% преступлений. Главное не дать украсть. Когда уже находят человека, который своровал и наказывают его, тоже не всегда можно компенсировать недостачу. ОБЭП идет к преступлению, а не от преступления. Как обычно, если произошло убийство, приезжает уголовный розыск. Если убийства нет — следователь ОБЭП.

Для выявления внутреннего мошенничества в компаниях используются классические схемы работы. Но мы не можем использовать прослушивание телефонов сотрудников, осуществлять наружное наблюдение. Те методы, которые используют государственные силовые структуры, для частных служб безопасности недоступны. Это незаконно и чревато последствиями.

Та система, которая сейчас выстроена для борьбы с внутренними корпоративными мошенничествами, — не эффективна и неправильна. Следует предупреждать преступления до того, как человек их совершит. Ведь если кто-то попался, ему светит лет пять лишения свободы. А если поймать до преступления, то он, может быть, и условного срока не получит, ограничившись увольнением и попаданием в черный список, без права работать на определенных должностях.

Есть и другие способы выявлять мошенничества. Бурно развивается информационная безопасность. Поэтому упор делают на нее. Начиная от ПРОКСИ и кончая СИЭМ решениями. Прокси-сервер позволяет защищать компьютер клиента от некоторых сетевых атак и помогает сохранять анонимность клиента. SIEM — Security information and event management —обозначает область применения программного обеспечения: SIM — управление информацией о безопасности, и SEM — управление событиями безопасности.

Созданы программы для выявления внутренних корпоративных мошенничеств. Это сейчас необходимо, но недостаточно. Можно выявить происшествие, но все равно надо иметь навыки работы оф-лайн…

Даже сам великий комбинатор из романов Ильфа и Петрова Остап Ибрагимович Бендер бей не действовал в одиночку. У него были сначала Киса Воробьянинов, верный до поры, а потом Шура Балаганов и Паниковский. То есть «устоявшаяся группа лиц» или сообщество, любыми путями стремящаяся нажиться. Увы, с тех пор меньше такого рода мошенников не становится. Они используют разные бреши в законах, отбирая чужое. Они словно этих законов не замечают, ведь «законы для лохов».

Вообще какое преступление экономическое, а какое уголовное — разобраться непросто. Вот, например, хапнули ребята где-то металла, который плохо лежал или висел на столбах. Захотелось им сбыть его за рубеж, ведь там он дороже — конъюнктура цен. Это в результате будет просто «экономика», «уголовка» или контрабанда? В корпорациях и, особенно, в фирмах поменьше выявить «несунов» особенно сложно. Ведь там может не работать «первый отдел».

На западе, в так называемом «свободном мире», как ни странно, список экономических преступлений шире, чем у нас. Но и наши уже полным ходом используют махинации с документами, акциями, нанося ущерб компаньонам и акционерам. Особенно крупные мажоритарные — мелким миноритарным.

Многие наслышаны про ложное банкротство компаний: хапнул денег и обанкротился. Тут же создаешь новую фирму, можно даже с тем же названием. Эффективны в смысле обогащения страховые махинации и аферы с субсидиями, поскольку все происходит на бумаге. Или взял кредит и обанкротился, а в уставном капитале у тебя 10 тыс. руб.

Хорошо работает повышение или понижение цен. Особенно на гречку. Запустил рекламу, что в Китае неурожай на гречку. Народ бросится ее покупать. Такое бывало в последнее время не раз. Жаль в Китае наших газет не читают.

А незаконная эксплуатация природы, загрязнение окружающей среды. Недавно, год назад, весной 2020 года на одном из предприятий «Норильского никеля» разрушился резервуар с мазутом. В реку вытекло более двадцати тысяч тонн топлива. Виноват, скорее всего, директор ТЭЦ, а может быть его главный инженер, а ругали самого Владимира Потанина. Вот подстава! Подчиненные ничего специально не крали, просто давно не ремонтировали хранилище, и оно дало течь. Далее ликвидация последствий аварии влетела в копеечку.

Виды экономических преступлений зависят от того сладкого куска, на который претендует преступная группа, перетекающая из тени на свет и обратно, они быстро приспосабливаются к все новым и новым методам изъятия чужого имущества. Посягательство на права потребителей, с помощью изготовления некачественных товаров и предоставления не надлежащих услуг — это ведь тоже экономическое преступление.

В общем, те, кто, условно говоря, «убегает», преступники — осведомлены в своем деле лучше, чем те, кто «догоняет», правоохранители. Или просто контролирующие органы. Имеются в виду вопросы налогообложения, финансовой и другой экономической деятельности. Случись наоборот, ничего кроме совести — не помешает человеку перейти из группы догоняющих, в группу убегающих.