«Ведь в Штатах можно!»: Коммунисты предлагают расширить мандат Банка России

Премьер-министр Михаил Мишустин не согласился с точкой зрения депутата от фракции КПРФ Николая Коломейцева о том, что Банк России, «вздувший» ключевую ставку, девальвировал усилия правительства.

По словам премьера, совместные меры кабмина и ЦБ привели к замедлению серьезной угрозы — инфляции.

Коломейцев же говорил, что регуляторы, аналогичные Банку России, в других странах, в частности G20, отвечают в том числе за рост экономики, помимо инфляции и безработицы.

«В странах Европы, не во всех, банки центральные отвечают за рост экономики и безработицу, существуют различные системы, различные подходы, в основном даже, если это есть, это содействие экономическому росту и устойчивой занятости», — обозначил Мишустин.

В полномочия Банка России входят в том числе обеспечение устойчивости рубля, развитие банковской системы и финансового рынка, эмиссия, надзор за банками, управление золотовалютными резервами, однако у российского регулятора нет прямого мандата на обеспечение занятости или экономического роста. И тут уместно поинтересоваться — «а как у них?» У «них» — по-разному.

Основной мандат Европейского центрального банка (ЕЦБ) представляет собой поддержание ценовой стабильности в зоне евро, а сбалансированный экономический рост и полную занятость остаются второстепенными задачами, которые лишь упоминаются в стратегических документах ЕС.

У ФРС, напротив, есть четкий мандат на обеспечение занятости, которую позволяет экономика без явного инфляционного давления.

Прямой тройной мандат на стабильность валюты, поддержку полной занятости и содействие экономическому процветанию закреплен в свою очередь в законе о Резервном банке Австралии.

Рост ВВП также является ключевой целью наряду с ценовой стабильностью для Народного банка Китая, а в преамбуле закона о Резервном банке Индии такая задача упоминается, и ее необходимо учитывать при осуществлении деятельности регулятора.

Председатель комитета Госдумы по развитию Дальнего Востока и Арктики, депутат (фракция КПРФ) Николай Харитонов подчеркнул в разговоре с «СП», что у производств складывается общее мнение о высокой ключевой ставке на фоне сохранения дорогих кредитов.

— Председатель ЦК КПРФ Геннадий Зюганов уже говорил об этом 25 февраля (по подсчетам главы партии, реальный сектор способен развиваться при ставке 4−5%, но сейчас даже при немного снизившейся за последние месяце ставке в 15,5% треть предприятий со сути работает в убыток, что негативно влияет на доходы бюджета — «СП»).

В советское время финансово-кредитная политика Государственного банка СССР заметно отличалась. До избрания народным депутатом РСФСР в 1990 году я руководил большим сельскохозяйственным предприятием в Новосибирской области.

Кредит тогда составлял 8% годовых, но выполнение всех показателей годового задания по производству молока и зерновых давало возможность в марте, после сдачи годового отчета, в рамках постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР списывать кредит за счет государства.

Это позволяло существенно увеличивать мотивацию для того, чтобы заниматься производством.

Потенциальное развитие регулятора в России значительно ближе по логике к американскому опыту, нежели к финансовым системам небольших европейских государств, встроенных в более крупные структуры, полагает экономист Андрей Бунич.

— Если самый могущественный банк мира, ФРС США, проводит масштабные макроэкономические действия, то это явно не просто так.

У нас есть условия для создания подобного независимого финансового регулятора. Российская экономика, учитывая все события последних лет, нуждается в высокой самостоятельности.

«СП»: Как нужно поступать в условиях состоявшегося «охлаждения» экономического роста?

— Во время роста 2023−2024 годов можно было предпринять другие действия в том числе в рамках реформы финансового сектора.

Однако это уже имеет только историческое значение. «Охлаждение» уже состоялось, поэтому нужно думать над тем, как выбраться из потенциальной долговременной стагфляции, в которую мы можем попасть. Быстрого сценария выхода точно нет.

Надо себе отдавать себе отчет, что Банк России в текущих условиях уже не может резко понизить ключевую ставку, потому что параллельно происходит рост цен и частично налогов. Такая ситуация уже привела к некому замкнутому циклу.

Поэтому скорее всего ЦБ будет постепенно уменьшать ставку, в лучшем случае до 10% к концу года. Но такой положительный сценарий возможен при сочетании жалоб бизнеса, вопроса наполнения бюджета и несколько более серьезного торможения инфляции. Если смотреть только на текущие темпы сокращения ставки, то до 10% придется добираться еще два года.

«СП»: Что возможно сделать в относительно долгосрочной перспективе?

— Существует так называемая «невозможная триада» (трилемма). Невозможно одновременно проводить активную денежно-кредитную политику (ДКП), сохранять стабильный курс валюты и поддерживать свободное движение капитала. Нужно выбрать только два параметра из трех.

Активная ДКП может сочетаться со свободным движением капитала без стабилизации валюты или со стабильной валютой, но тогда нужно во многом отключать движение капитала.

Исходя из текущей международной ситуации нам ближе второй вариант, особенно учитывая уже существующие ограничения для капитала и потрясения в мировой торговле.

Конечно, можно вообще не проводить активную ДКП. Тогда у страны будет при каких-то условиях стабильная валюта и свободное движение капитала. Но это позиция крайне рискованная, к которой мы периодически скатывались, и сейчас к этому нельзя возвращаться. В противном случае Россия будет снова зависеть от международных финансовых потоков.

Временно мы сможем получить приток спекулятивного капитала в том числе в рамках carry trade (попытки инвесторов заработать на разнице ключевых ставок — «СП»), что позволит стабилизировать валюту на фоне сохранения достаточно высокой ставки. Но это невыгодно и в итоге приводит к постоянному оттоку денег из страны.

Поэтому нам скорее нужна активная ДКП, включая расширение мандата ЦБ, с некоторыми ограничениями в адрес перемещений капитала, чтобы валюта оставалась стабильной. Правда, рубль все же не следует излишне укреплять, но сохранять курс равновесным.

Такой сценарий будет предполагать в том числе создание нового финансового рынка, а начать можно с создания независимой комиссии по ценным бумагам уже в новых условиях (Федеральная служба по финансовым рынкам была упразднена в 2013 году — «СП»).

Все же в США параллельно с ФРС действует Комиссия по ценным бумагам и биржам, которая не подчиняется регулятору. Такой баланс актуален на фоне существующего конфликта интересов между банками и рынком ценных бумаг.