Кто спасет РЖД? Убыточность заставляет железнодорожников экономить буквально на всем

В нынешнем году в ОАО РЖД планирует сократить свой центральный аппарат на 15%.

«Мы провели анализ структуры, функций, и, соответственно, снизим количество штатных единиц. Это прежде всего административно-управленческий аппарат, включая руководство наших филиалов. Сократим порядка 6 тысяч человек», — заявил «Интерфаксу» глава компании Олег Белозеров.

Согласно открытым источникам, решение о сокращении было принято на фоне резкого ухудшения финансового положения РЖД — впервые с 2020 года перевозчик получил чистый убыток, потеряв 4,4 млрд рублей против прибыли 44 млрд годом ранее.

Общий долг РЖД приблизился к $50 млрд, а процентные расходы только за 9 месяцев 2025 года увеличились вдвое и достигли 332 млрд рублей.

— К такому состоянию РЖД привели несколько причин, — констатировал экономист Никита Масленников.

— Самая очевидная — серьезный кризис угольной отрасли. Приоритет отдавался углекомпаниям, чьи перевозки шли на экспорт. В связи с этим имели место многократные тарифные перестройки в отношении этого груза.

В прошлом году тарифы неоднократно снижались, потому что экспортерам надо было помогать на фоне резкого падения объемов нашего экспорта в целом. Примерно то же самое происходило в отношении металлургической продукции и стройматериалов.

При этом РЖД дали понять — вы же большая корпорация, сокращайте свою инвестиционную программу, у вас все получится. А уж тарифные скидки, будьте добры, экспортным отраслям нашим предоставьте, надо поддерживать национальную промышленность.

Что же касается пассажирских перевозок, то тарифы на них в прошлом году, наоборот, повышались. Хотя традиционно они были более низкими как раз за счет частичного их субсидирования повышенными тарифами грузового сектора.

Но коль скоро по грузоперевозкам было снижение, то и произошла такая «обратная» история, которую пришлось объяснять повышением комфортности для пассажиров, модернизацией подвижного состава и так далее.

В общем, понятная и объяснимая история, которая в итоге привела к тому, что свою инвестпрограмму железнодорожники пересмотрели. Это, безусловно, отразится на темпах доведения до конца модернизации Транссиба и БАМа. Они замедлятся, как и темпы строительства других железнодорожных магистралей.

«СП»: Так, это одна из причин. А в чем заключаются другие?

— Другая очевидная причина — резкое снижение темпов экономического роста в целом в 2025 году, которое отразилась на динамике грузоперевозок. Поэтому весь прошлый год по грузоперевозкам получился в целом провальным.

Темпы их роста по каждому месяцу были либо околонулевые, либо имели отрицательное значение. Впрочем, это проблема не только РЖД, в схожей ситуации из-за спада деловой активности находились и другие крупные госкомпании. Кроме, пожалуй, Ростеха и оборонно-промышленного комплекса. И Газпром испытывает трудности, и электроэнергетика.

Третья причина — эффект индексации тарифов, которая в прошлом году была аномально высока по сравнению с 2024 годом. Она, конечно, компенсировала потери, но только отчасти, потому что сама по себе затормозила грузоперевозки и повлияла на снижение деловой активности.

Естественно, когда железнодорожники увидели, что ожидания по прибыли идут вниз, они стали и перевозить меньше, ориентируясь на то, что компенсируется ценой. Такой вот обратный эффект получился.

«СП»: РЖД в состоянии выбраться из серьезных проблем своими силами? Или государству по аналогии с «Почтой России» придется задействовать какой-то авральный сценарий спасения корпорации?

— Вероятно, какая-то определенная помощь государства РЖД потребуется. Возможно, будет принято решение о продаже какой-то доли акций ОАО из почти стопроцентного госпакета. Можно предположить, что будет повышение активности по заимствованиям корпоративных бондов. Но в целом подобную помощь я бы сравнил, скорее, с паллиативной поддержкой больного.

По большому счету РЖД, наверное, все-таки стоит вернуться к идее крупномасштабной реструктуризации транспортного холдинга. Выделять какие-то структуры и делать их самостоятельными, приватизировать каких-то грузоперевозчиков, пассажироперевозчиков. Я думаю, текущее положение дел подтолкнет РЖД как раз к подобной проработке программы реструктуризации. Государство, вероятно, тоже не останется в стороне, выпустив в свободный полет часть акций РЖД. Это было бы нормальное решение, способное поддержать внутренний рынок.

Однако если подобное решение и будет принято, то, видимо, не раньше второй половины 2026 года, даже ближе к его концу. Потому что у правительства есть куда более насущные проблемы. В первую очередь это­ наполнение госбюджета и оценка рисков снижения цены на нефть по окончании ближневосточного конфликта и восстановления профицита на мировом нефтегазовом рынке.

«СП»: Но надо-то уже сейчас принимать какое-то решение. Каким оно может быть?

— Я полагаю, в РЖД все риски уже учитываются, а программа реструктуризации прорабатывается. Затем мы увидим какие-то практические решения. Я надеюсь, речь пойдет все-таки о выпуске определенной части акций РЖД в свободный полет. По крайней мере, это даст какой-то дополнительный финансовый поток компании.

Вполне возможно, что анонсированное сокращение персонала и подразумевает именно такой исход. Потому что людей же надо куда-то трудоустраивать. И вполне логично, что они будут вскоре трудоустроены, но уже в самостоятельных компаниях, которые сейчас еще являются частью РЖД.

«СП»: Это все стратегия. А в чем может заключаться сиюминутная тактика РЖД? В дальнейшей распродаже своих активов, помимо Рижского вокзала и небоскреба Moscow Towers в «Москва-сити»?

— Я думаю, что произойдет очередная индексация тарифов. Правда, на мой взгляд, она будет явно меньше, чем в прошлом году. Но надо еще считать, где, образно выражаясь, можно собрать больше.

Получить большую отдачу от грузоперевозок? Но тогда логично было бы понизить расценки для пассажирских перевозок. Или по крайнем мере не повышать их радикальным образом, чтобы просто на увеличении пассажиропотока взять дополнительный доход.

Но что делать с нашими грузопотоками? Сейчас явного ответа на этот вопрос нет. Он появится самое раннее к концу марта, а то и в первой декаде апреля. Опять же потому, что прямо сейчас правительству не до этого, сейчас все в запарке. В целом о конкретных тактических решениях пока можно только гадать, насколько логично можно сделать то-то или то-то.

Однако пространство для маневра тут очень узко — тарифы да перераспределение потоков, вот, собственно, и все. Но надо еще понять, что будет в июне-июле. Экспортеров по-прежнему надо стимулировать, особенно уголь, который сейчас еще больше припадет.

Потому что повышенный спрос сейчас на нефть и газ, но они по железным дорогам массово не перевозятся.

«СП»: Сколько неопределенности при выработке тактических решений…

— Да, нынешний год отличается от остальных именно широтой неопределенности. Текущая ситуация уже сейчас во многом отличается от нашей привычной картины, а что уж говорить о втором полугодии. Мы пока даже не представляем себе, как мировой рынок будет реагировать на наш экспорт, и что у нас будет с экономикой внутри страны.

Если ситуация будет схожа с прошлогодней, тогда РЖД получит возможность в относительном комфорте и спокойствии принять какие-то судьбоносные решения.

Если же у нас деловая активность повысится, то существенно возрастет и спрос на грузоперевозки, но в нынешнем состоянии наши железные дороги к этому не готовы. А каких-то значимых финансовых ресурсов непосредственно на поддержку РЖД взять особо негде, так как приоритет наш — социальные расходы, оборона, поддержка семей участников СВО.

А всё остальное уже зависит от приоритезации госрасходов, которая пока неизвестно чем закончится.