Госдолг России вырос на 6 трлн рублей — пора волноваться или можно радоваться?

По итогам прошедшего года государственный долг России увеличился на 21%. К таким выводам пришла Счетная палата РФ в свежих материалах о ходе исполнения федерального бюджета и консолидированных бюджетов регионов за 2025 год.

«Государственный долг Российской Федерации за 2025 год увеличился на 6,1 трлн рублей (на 21%), составив на 1 января 2026 года 35,1 трлн рублей. При этом внутренний долг вырос на 6,9 трлн рублей (на 29,1%) — до 30,7 трлн рублей, а внешний долг (в рублевом эквиваленте) снизился на 818,4 млрд рублей (на 15,4%) — до 4,5 трлн рублей», — отмечается, в частности, в них.

В материалах также отмечается, что расходы на обслуживание госдолга составили в 2025 году 3,2 трлн рублей (99,9% показателя сводной бюджетной росписи), при этом установленные на 1 января 2026 года верхние пределы внутреннего и внешнего госдолга РФ, а также долга по государственным гарантиям не превышены.

Совокупные расходы федерального бюджета по итогам 2025 года составили 42,9 триллиона рублей, доходы — 37,3 трлн рублей, из которых на долю нефтегазовой отрасли пришлось 8,5 трлн, а общий дефицит сложился на уровне 5,66 трлн рублей (2,5% ВВП), отдельно отметили в Счетной палате.

Есть ли в приведенных цифрах какой-то негативный для нашей экономики момент?

— Прежде всего эти выкладки показывают, что нам, в принципе особо не у кого занимать, кроме как у самих себя, — дал свою оценку материалам Счетной палаты эксперт по бюджету и инвестициям, профессор ВШЭ Иван Родионов.

— Запад нам кредитов не даёт. А китайское оборудование мы покупаем просто по нужде, так как западное нам по понятным причинам недоступно. Плюс к тому надо опять балансировать внешнюю торговлю, поскольку необходимо покупать что-то там, где мы ее продаем. Это с одной стороны.

С другой — наш внешний долг по сравнению с другими странами на самом деле просто смешной. Но уже добрых два десятилетия мировые экономисты полагают, что большой внешний долг никаких проблем для страны не создает. Даже наоборот — он создает импульсы для развития экономики, потому что позволяет получать оборудование извне. И с этой точки зрения наша боязнь после дефолта много занимать играет далеко не самую положительную роль.

Да, прямо сейчас нам никто денег не даёт, однако в первое десятилетие нового века мы вполне могли бы занимать много, и ничего плохого в этом бы не было.

Например, на фоне испортившихся сейчас с Западом отношений мы бы могли эти долги объявить недействующими в ответ на заморозку наших активов за рубежом.

«СП»: А много занимать — это сколько?

— Ну, скажем, триллион-полтора в долларах легко могли бы. И хотя такая сумма не покрыла бы всех наших нужд, так как на это нужно триллиона 3−4 долларов, определенную пользу она все-таки бы нам принесла.

«СП»: Это все касается внешнего долга, а что насчет внутреннего? Его рост несет в себе какой-то негативный момент?

— В самом внутреннем долге тоже нет ничего особо страшного. Потому что, и это не секрет, промышленность группы «Б», как она называлась в советские времена, то есть производство товаров народного потребления, в нашей стране не развивалась.

А в связи с началом СВО, с объективным ростом доходов некоторых групп населения, денег в нашей экономике оказалось больше, чем нужно.

Плюс к этому за первые два десятилетия нового века, опять-таки, некоторым группам населения удалось накопить определенные средства.

В этих условиях лишние деньги следует нейтрализовать, поскольку они давят на рынок, провоцируя инфляцию и рост цен. Такую задачу позволило бы решить как раз внутренние заимствования. По-хорошему, несколько программ можно было реализовать.

Но это при условии, что наше государство было бы более гибким и маневренным в экономическом плане. Но государство у нас очень неповоротливое, это во-первых.

А, во-вторых, народ государству довольно справедливо не доверяет, поскольку государство народ уже несколько раз обманывало. При таких раскладах внутренние заимствования, которые позволили бы ослабить давление на нацвалюту и снизить инфляцию, довольно затруднительны.

Вдобавок дело изрядно портят игры вокруг ключевой ставки. Нынешние ее значения делают для населения выгодным просто копить деньги в банке, а не инвестировать их куда-либо.

Банки, конечно, могут внезапно разориться, и мы подобное уже проходили, но банальная жадность побеждает в схватке со здравым смыслом. А отсюда растут ноги у большой нагрузки на обслуживание внутреннего госдолга.

«СП»: Так каков же окончательный ваш вердикт относительно размеров нашего госдолга по итогам 2025 года?

— Таков, что у нас все получается не так, как бывает у людей в развитых странах. Там как бы все время пытаются сделать теми или иными способами, в том числе и увеличением заимствований, деньги дешевыми.

Таким образом решали проблему в том числе во времена пандемии ковида.

Но мы на это просто внимания не обращали. Потому что считали — мы продаем ресурсы, а ресурсы всем всегда нужны, поэтому с ними ничего не будет.

Но, как показали события последних лет, оказывается, с нами все-таки что-то случается, и можно безнаказанно атаковать наши танкеры, взрывать «Потоки», заменять наши ресурсы другими и так далее. Покойный Черномырдин был весьма дальновиден в этом плане — хотели, как лучше, а получилось как всегда.

«СП»: И все-таки, при всех превратностях судьбы, мы тем не менее осуществляем заимствования, пусть даже у себя самих. Куда идут эти средства? Мы их просто банально проедаем? Или все-таки более-менее эффективно вкладываем?

— Любые деньги так или иначе проедаются, это закон. Даже если государство инвестирует средства в строительство высокоскоростной магистрали, то они выливаются в зарплаты рабочих, которые тратятся в том числе и на покупку еды.

Так что с этой точки зрения вопрос не совсем корректен. Деньги проедаются, иначе зачем они нужны, если не для этого?

Беда не в том, куда именно вкладываются заимствованные деньги. Она в том, что нашему небольшому внешнему госдолгу противостоит достаточно большой долг внутренний, в который нужно включить в том числе и корпоративный долг наших компаний.

Потому что компании вроде бы частные, но на самом деле мы все прекрасно понимаем, что так или иначе у нас большинство из них принадлежит государству.

Даже если какая-то компания чисто частная, то как только она начинает «борзеть» в том или ином плане, очень быстро тем или иным способом переходит в госсобственность. С этой точки зрения у нас не такой уж и маленький государственный долг, хотя он мог бы оказаться и в разы больше.

Так что тут были бы более полезны кредиты из внешних, а не внутренних источников. Потому что если ничего из таких заимствований не получится, то нивелировать подобную задолженность можно, например, путем объявления дефолта. Тем более, что мы по таким дорожкам уже ходили и неплохо их знаем.

Опять же, никто и ничто не запрещает нам проходить аналогичным путем регулярно. Плюс мировые кризисы в экономике случаются постоянно, а они как раз помогают довольно безболезненно существенную часть подобных заимствований списывать.