Чёрные дыры бюджета — как остановить взрывной рост государственных расходов

На минувшей неделе Минфин опубликовал данные по исполнению федерального бюджета за март, которые опять неприятно удивили: дефицит бюджета резко вырос. Однако, прежде чем переходить к сути дела, сделаем несколько предварительных замечаний.

Во-первых, в расходах и доходах федерального бюджета есть сильно выраженная сезонность. Например, помимо налогов, которые собираются ежемесячно, есть налоги, которые надо платить ежеквартально или даже раз в год (например, на имущество физлиц и НДФЛ на инвестиционный доход). В августе обычно поступают в бюджет дивиденды от крупнейших госбанков, поэтому месяц обычно весьма профицитный.

Таких сезонных факторов много. Поэтому сама по себе сумма расходов, доходов или дефицита за какой-то месяц или квартал нам ничего не говорит. Информативным будет только ее сравнение с соответствующими периодами в прошлом.

Во-вторых, начиная с 2024 г. произошло значимое смещение сезонности в отношении расходов на оплату госзаказа (в первую очередь, ГОЗа). Если раньше основные расчеты по нему проводились в декабре, то теперь гораздо большую роль имеет авансирование этих расходов в начале года (в основном, в январе и феврале). Хотя декабрь всё равно остается сильно дефицитным.

Посмотрим на опубликованные Минфином данные по исполнению федерального бюджета по итогам марта с учётом сказанного про сезонность. Дефицит федерального бюджета за месяц составил 1,1 трлн рублей. Для марта это не просто много, а катастрофически много: начиная с 2018 г. март всегда был профицитным (здесь и далее для исторических сравнений используются расчеты экономиста Павла Рябова, тг-канал Spydell).

Основная причина — рост расходов: на 44%(!) по сравнению с мартом прошлого года. Столь резкого роста никто не прогнозировал.

Кстати, в начале апреля тенденция на взрывной рост расходов продолжается: согласно оперативным данным Минфина, в период с 1-го по 8-е средний объем бюджетных расходов составил 224 млрд руб. в день, что на 60% выше, чем было в апреле прошлого года (и значительно больше, чем в марте).

Но вернемся к статистике за март. Падение доходов тоже внесло свой вклад в мартовский дефицит бюджета, но он гораздо менее значимый: доходы сократились на 4,5%. Это сокращение полностью объясняется падением нефтегазовых доходов (подскок нефтяных цен из-за войны на Ближнем Востоке на мартовских налоговых платежах еще не отразился). А ненефтегазовые доходы даже выросли — на 11% по сравнению с мартом прошлого года.

Теперь посмотрим на весь первый квартал. По его итогам дефицит достиг рекордных 4,6 трлн рублей. В силу сказанного про сдвиг сезонности расчетов по госзаказу, осмысленно сравнивать эту цифру можно только с 2024 и 2025 годами. И это сравнение выглядит очень тревожно: в указанные годы дефицит бюджета по итогам первого квартала был ниже более чем вдвое: он составлял порядка 2 трлн рублей (если быть точным, 2,09 и 1,96 трлн в 2024-м и 2025-м соответственно).

Некоторые эксперты считают, что в минувшем декабре Минфин отложил какую-то часть расходов на начало 2026 года, чтобы уложиться в годовой план по дефициту на 2025 год. Напомним, дефицит федерального бюджета уложить в план (увеличенный после поправок в Закон о бюджете в середине года) удалось, но региональные бюджеты оказались гораздо более дефицитными, чем ожидалось.

Версия о переносе расходов выглядит правдоподобно, и она действительно объясняет столь существенный рост дефицита первого квартала, но лишь частично. Ведь если мы возьмем 4-месячный период с декабря 2025-го по март 2026-го и сравним его с аналогичным периодом годом ранее, то мы тоже увидим значительный рост дефицита — с 5,1 до 6,2 трлн рублей.

Теперь рассмотрим проблему на более длинном горизонте: возьмём 12-месячную скользящую сумму месячных объемов дефицита бюджета. По этому показателю можно сравнивать любые месяцы, так как в расчет в любом случае входят ровно 12 подряд идущих месяцев, и сезонность роли не играет.

В нынешнем марте этот показатель (то есть дефицит бюджета за период с апреля 2025-го по март 2026-го) достиг нового рекорда — 8,2 трлн руб. (прежний рекорд 7,9 трлн). Это более чем вдвое выше того, что предусмотрено планом по дефициту федерального бюджета на 2026 г. (то есть также на 12 подряд идущих месяцев) — 3,8 трлн рублей.

Итак, мы видим тенденцию на быстрый рост дефицита бюджета. В ближайшие месяцы она будет замаскирована временным всплеском нефтегазовых доходов. Также может внести свой вклад разовый налог на сверхприбыли крупного бизнеса за 2025 год, который сейчас активно обсуждается. Так что в ближайшие месяцы всё будет более-менее нормально, но в долгосрочном аспекте, когда всплеск нефтегазовых доходов сойдет на нет, мы опять столкнемся с проблемой растущего дефицита бюджета.

Ведь, как уже неоднократно подчеркивалось в материалах «СП», высокие цены на энергоносители в любом случае будут временными: либо конфликт завершится и его последствия для предложения постепенно будут устранены, либо высокие цены на энергоносители спровоцируют мировую рецессию и, как следствие, падение спроса.

Так или иначе, равновесие спроса и предложения будет восстановлено, и цены снизятся.

Об этом уже говорилось, но повторим: о долгосрочной устойчивости федерального бюджета надо думать уже сейчас. Во-первых, нужно распространить прогрессивную шкалу НДФЛ на инвестиционные доходы граждан (сейчас для этих доходов действуют две ставки налога: 13 и 15%).

И во-вторых, надо кардинально — в разы — сократить объемы льготной ипотеки. Семейная ипотека должна стать мерой точечной поддержки многодетных семей (с тремя и более детьми), причем только в регионах, где объемы строительства недостаточны, и распространяться она должна только на жилье экономкласса.

---

Авторская версия статьи специально для «СП»

---

Последние новости о банках, банковских картах, сбережениях и финансовых рынках, — в теме «Свободной Прессы».