Торговая война ЕС против Китая может окончательно добить Старый Свет

К санкционным и торговым войнам, которые опутали уже почти все континенты, может добавиться ещё одна — между Евросоюзом и Китаем.

Товарооборот между ними в последние годы быстро рос и уже приближается к триллиону долларов: $828,11 млрд за 2025 год без учёта относительно мелких коммерческих сделок, которые тоже исчисляются в совокупности многомиллиардными суммами. Сальдо неуклонно растёт в пользу Китая, который всё больше продаёт и меньше покупает у Европы.

И вот в ЕС решили поставить подножку своему самому главному торговому партнёру: Еврокомиссия внесла законопроект «Сделано в Европе», который накладывает обременение на иностранных поставщиков и партнёров.

Вводятся ограничения на зарубежные инвестиции, а в отношении сделок по товарам, объемом свыше €100 млн, предлагается вводить требования по локализации — часть продукции должна производиться в Европе и не менее 50% работников должны быть из ЕС. Также требуется обязательное участие европейских компаний и передача технологий странам Евросоюза.

В понедельник Китай предупредил власти Евросоюза об ответных мерах в случае ущерба для своих компаний из-за нового закона, — об этом сообщает «Синьхуа» со ссылкой на заявление Министерства коммерции КНР. О том, какими могут быть эти меры, не сообщается.

Европа уже лишила себя дешевых энергоносителей из России, а теперь может отказаться и от недорогих, но качественных китайских товаров. Чем думают власти ЕС и какими интересами руководствуются они? На этот вопрос «Свободной Прессы» ответил независимый экономический обозреватель Константин Смирнов.

— Локализация производства — это желание любого разумного импортёра. Вопрос только в том, чтобы она происходила в комфортной для поставщика форме. В нулевые годы, когда Россия стала закупать много иностранных автомобилей, мы стали разворачивать большое количество локализованных производств.

На готовые автомобили резко повысили импортные пошлины плюс импортный НДС, при этом снизили пошлины на агрегаты. И те иностранные машины, которые начали производить в России, стали стоить наполовину или даже на 60% дешевле.

В итоге лет за 10−15 мы достигли результата, добившись достаточно высокой локализации. Но делалось это постепенно и без принуждения поставщиков и инвесторов.

Что касается ЕС, то если они хотят сделать это сразу и по приказу, принудительно, то количество иностранных поставок и инвестиций, естественно, сократится.

Китайцы и сами в своё время набрали достаточное количество технологий по ходу локализации в КНР продукции американских предприятий. В результате этого и начались первые торговые войны Трампа против Китая — во второй половине десятых годов, в первую каденцию действующего американского президента.

Он обвинил Пекин в воровстве американских технологий. На самом деле никакого промышленного шпионажа не было, а прошёл естественный процесс впитывания и усвоения технологий по ходу локализации.

Поэтому если Китаю будут предложены разумные условия и сроки локализации, то возражений с его стороны не должно быть, там всё понимают. Сейчас Китай строит в Венгрии громадный аккумуляторный завод. Естественно, в Пекине прекрасно понимают, что венгры овладеют этими технологиями и возьмут их себе.

Но в КНР хотят иметь страховку, потому что был крупный скандал, когда Голландия, правительство страны, фактически отжало у китайских инвесторов завод по производству микрочипов. Китайцы вложились, но были вынуждены уйти.

«СП»: Какие меры в ответ на закон ЕС предложит Китай?

— Полностью противоположные тому, чего хочет Еврокомиссия. Китай воздержится от любых дальнейших инвестиций в ЕС, и будет продавать только полностью готовые товары.

Это окажется не очень выгодно Китаю, потому что лучше вкладывать деньги вдолгую, чем пользоваться сиюминутным торговым успехом.

А для Европы это станет выстрелом в собственную ногу. В одну они уже стрельнули, отказавшись от российских энергоносителей, теперь стреляют в другую, теряя поставщика товаров и очень богатого инвестора.

«СП»: Иногда возникает ощущение, что еврокомиссары только и думают о том, какую бы гадость сделать жителям ЕС. Чем они руководствуются?

— В последние несколько дней с такой версией согласен даже канцлер Германии Мерц. Он после совещания со своей партией предъявил ультиматум Еврокомиссии и лично Урсуле фон дер Ляйен, чтобы те не брали на себя регуляторные фукции, которые им не разрешены (Германия имеет самый большой товарооборот с Китаем в ЕС, более 11% от общего — «СП»).

Мерц потребовал не мешать развитию экономики Германии. Во что это выльется — будет видно дальше.

Но понятно, что в 20-е годы нашего века миром правит не экономика, а политика. И правящие политические силы больше думают о каких-то своих выгодах, чем об обществе. За этим стоит и желание самых крупных денежных мешков изменить финансовую систему мира.

Они переходят от расчётов в реальных деньгах на сплошные токены (токен — заменитель ценных бумаг, представляет собой запись в регистре, распределённую в блокчейн-цепочке, — «СП»). Эти «электронные бумаги», с одной стороны, невозможно украсть, а с другой — контролируются из единого финансового центра.

«СП»: Контролируются конспирологическим мировым правительством?

— Группой людей. А подчинённые им правительства, включая Еврокомиссию, могут подыгрывать.

«СП»: Европа начинает милитаризацию. Это может пойти на пользу для экономики?

— Сейчас новая экономическая реальность, в которой рост оценивается через количество занятых и вновь создаваемых рабочих мест.

Военное производство, безусловно, создаёт новые рабочие места.

В Европе видели, как у нас в России в 2023—2024 году выросла занятость. Особенно — в обрабатывающей промышленности. Это привело и к росту ВВП. У нас расходы на оборону выросли с 3 до 7% - а это рабочие места.

Другое дело, что в долгосрочной перспективе такой рост не эффективен. Вооружения нужно тратить. Значит — нужна война. А если войны нет, то зачем их производить? Но на короткой дистанции оборонка поднимает экономику.

«СП»: Предположим, Европа приняла «антикитайский» закон, КНР отвечает демаршем. Что это будет означать для России?

— Можно предложить некий выигрыш: китайцы сделают какие-то инвестиции в промышленность России. Например, в производство аккумуляторов. В своё время, когда Чубайс возглавлял «Роснано», он обещал построить в Новосибирске громадный завод по производству энергетических устройств для автобусов и электробусов, который обеспечит всю Россию.

По китайской технологии, но с большой локализацией. Деньги ему дали, он их куда-то дел, а завод строить даже не начали.

Такие заводы нам, конечно, нужны. Но проблема в том, что Китай опасается вторичных санкций. Локализованная сборка их автомобилей на «Москвиче» или в «Волги» в Нижнем Новгороде под санкции не попадает, это не волнует никого. А строительство стратегического предприятия в России может грозить нашим партнёрам большими неприятностями.