«Твоя моя не заряжай!»: Казахстан решил отказаться от российских киловаттов, но придется покупать кубометры

Казахстан с 2027 года решил отказаться от закупок электроэнергии у России, рассчитывая, что скоро сможет закрыть дефицит за счет собственных энергомощностей. Об этом заявил замминистра энергетики республики Сунгат Есимханов.

«Если в конце этого года — начале следующего все плановые наши энергетические объекты введем, то мы в 2027 году, я думаю, вообще не будем закупать электроэнергию из России», — сказал чиновник, отвечая на пресс-конференции на вопрос о том, какой объем электроэнергии закупит Казахстан у России в 2026 году.

Казахстан закупает у РФ электроэнергию в связи с дефицитом собственных мощностей. Например, в 2025 году на республику пришлось 60% всего российского экспорта. В этом году, по словам Есимханова, для покрытия дефицита РК планирует приобрести у России от 1 млрд до 1,2 млрд киловатт-часов электричества, что почти в двое меньше, чем в 2024-м — 2,1 кВт⋅ч. А в следующем, как прогнозирует Минэнерго страны, уже собственная генерация будет покрывать все внутренние потребности.

О том, что республика намерена полностью покрыть потребности экономики в электроэнергии за счет ввода новых мощностей к концу первого квартала 2027 года, а к 2029 году выйти на уверенный профицит, в январе заявлял министр энергетики Казахстана Ерлан Аккенженов.

По его словам, ведомство ведет работу по 81 проекту суммарной мощностью 15,3 ГВт с общим объемом инвестиций более 13 трлн тенге (25,5 млрд долларов). В том числе: 30 проектам традиционной генерации мощностью 10,2 ГВт и 51 — ВИЭ (возобновляемые источники энергии) мощностью 5,1 ГВт.

При этом партнерами в ряде проектов вместо России выступают Сингапур и Китай.

Так, в январе Казахстан заключил контракт с сингапурской компанией на строительство трех ТЭЦ в Кокшетау, Семее и Усть-Каменогорске. Хотя изначально генподрядчиком строек должна была стать российская «Интер РАО — экспорт».

По соглашению между Москвой и Астаной предполагалось, что деньги на строительство станций выделят российские банки в качестве кредитов на срок 15 лет. Но повышение ставки ЦБ до 21% внесло свои коррективы — объем субсидирования вырос на 2,8 млрд долларов, а Казахстан увеличивать размер займа отказался.

В марте республика пересмотрела решение о выборе поставщика оборудования для третьего энергоблока Экибастузской ГРЭС-2.

Страна отказалась от российских турбин и генераторов в пользу китайской компании Harbin Electric International, что, по словам замминистра энергетики Есимханова, позволило снизить стоимость работ на объекте с 650 млрд тенге до менее чем 400 млрд тенге (экономия почти 500 млн долларов — ред.).

Тем не менее, пока еще Казахстан является одним из крупнейших покупателей электроэнергии у России. Но если у него действительно получится выдернуть свой штепсель из русской розетки, насколько нам это невыгодно?

Прокомментировать ситуацию «СП» попросила руководителя отделом исследования энергетического комплекса мира и России ИНЭИ РАН Вячеслава Кулагина:

— Действительно, Россия поставляет электроэнергию в Казахстан. Но вообще, откровенно говоря, объемы торговли электроэнергией в мире не такие большие, потому что страны обычно генерируют у себя. И торговля идет, соответственно, только в тех сегментах, где исторически сложились связи, либо есть временные перекосы.

В отдельных странах торговля происходит из-за особенностей генерации, например, когда там высокая доля АЭС, как во Франции, и электроэнергию некуда девать. Они тогда поставляют её тем, у кого дефицит.

В Казахстане как раз был дефицит. Но сейчас там вводятся новые мощности. И возможно, они либо закроют баланс, как их Минэнерго рассчитывает, либо, скажем так, условно закроют. То есть, когда перетоков иногда не будет, а иногда — например, в зимнее время при высоком спросе — они дополнительно будут. Такая ситуация вполне возможна.

«СП»: Что это значит для нас?

 — Для России какой-то проблемы это не представляет, потому что у нас растет собственный спрос и стоит вопрос его покрытия. А если в южной части какие-то объемы высвобождаются, они, соответственно, будут использованы на внутреннем рынке, что несколько сгладит потребность во вводе новых мощностей.

Поэтому в данной ситуации будем наблюдать за потребностями Казахстана — там мощности дополнительные вводятся, но и спрос растет, причем опережающими зачастую темпами. Насколько у них будет возможность покрыть этот спрос — вопрос. И даже если в следующем году покроют, то надолго ли.

То есть, я думаю, взаимодействие продолжится. Линии, конечно, останутся — никуда они не денутся. И дальше, в зависимости от ситуации, эти перетоки нельзя исключить даже за пределами текущего года.

«СП»: Казахстан в последнее время старательно изолирует свою экономику от российского влияния, в частности, в энергетической сфере — в пользу Китая и Сингапура. Что в таком случае ждет проект первой в истории республики АЭС «Балхаш», которую должен построить наш «Росатом»?

— С торговлей электроэнергией это никак не связано. Но, а в части подрядчика для строительства АЭС и всех условий, этот процесс идет, идут консультации.

Атомный рынок достаточно сложный, особенно для небольших стран. Потому что нужно вести дорогостоящий проект АЭС, и тут встает целый ряд серьезных вопросов — где найти инвестиции, на каких условиях строить.

Привлекать тем не менее можно многие страны. Но «Росатом» — это компания, которая имеет самый большой пакет проектов по миру. И самый большой опыт строительства АЭС за рубежом. То есть это бренд, гарантия надежности того, что все будет реализовано качественно и в срок.

Плюс, естественно, общая российско-казахстанская граница позволяет очень многие проблемы решать — в плане поставки оборудования, логистики, направления необходимых специалистов. «Росатом» тут явно имеет хорошие позиции. И, конечно, в современном мире большое значение имеют ценовые условия, инвестиционные и т. д.

«СП»: А политическая конъюнктура имеет значение?

— Имеет тоже. Но АЭС — это в первую очередь набор всяких финансовых договоренностей на всех этапах строительства, а потом эксплуатации. И опять же, если говорить о Казахстане, то одно дело поставки оборудования, другое — взаимоотношение с Россией.

Для выхода на мировой рынок республике нужен КТК (Каспийский трубопроводный консорциум — ред.), и этот маршрут очень востребован для поставки казахстанской нефти через территорию России.

К тому же, у Казахстана есть потребность в поставках газа — т.е., если раньше Казахстан планировал существенный экспорт в Китай, сейчас есть интерес к импорту газа из России. Это связано с ограничениями по собственной добыче, потребностями внутреннего рынка из-за растущего спроса, в том числе, кстати, для электроэнергетики.

Поэтому сотрудничество тут по разным направлениям идет. Понятно, что Россия — тот партнер, который обладает серьёзными ресурсами, а также логистическими возможностями, и все это, естественно, представляет интерес для Казахстана.

Плюс, опять же, напомню, что Казахстан входит вместе с РФ в общую таможенную зону ЕАЭС, поэтому многие вещи делать проще — не нужно какое-то таможенное оформление. Но политика, конечно, накладывает свой отпечаток.