Финансовый канат без страховки. Заполнит ли нефть дыру в бюджете?

Судя по последним новостям из финансово-экономического блока российского правительства, ситуация с исполнением бюджета становится чрезвычайной. Сам Минфин был вынужден признать, что по итогам января-апреля этого года бюджет исполнен с дефицитом в размере 5,877 трлн рублей, или 2,5% ВВП.

Доходы составили 11,7 трлн, расходы — 17,5 трлн. Для сравнения: в январе-апреле 2025 года дефицит составлял 2,931 трлн рублей. То есть сейчас положение хуже практически в два раза. И это при том, что в законе были заложены гораздо более скромные цифры — 3,8 трлн рублей, или 1,6% ВВП. А ведь осенью прошлого года глава Минфина Антон Силуанов говорил о «железобетонной сбалансированности» главного финансового документа страны.

В ведомстве обещают, что к концу года исполнение бюджета должно выровняться. Правда, каким образом и за счёт каких резервов, не уточняют. Вероятнее всего — за счёт увеличения внутренних заимствований, которые рано или поздно придётся отдавать, да ещё и с процентами.

Официально в финансовом ведомстве внешне стараются сохранять спокойствие. Мол, да, есть небольшие проблемы, но ситуация под контролем. Антон Силуанов специально заметил, что пока даже не видит необходимости проводить в весеннюю сессию какие-то поправки в закон о бюджете. Вместо этого правительство намерено обратиться в парламент за разрешением скорректировать отдельные параметры в рамках уже действующих полномочий кабмина.

«Весной мы обойдёмся без поправок, но обратимся в парламент за разрешением уточнить отдельные параметры бюджета в рамках тех полномочий, которые есть у правительства. Если нам парламент разрешит внести изменения в параметры действующего бюджета, то правительство во взаимодействии с парламентом будет определять приоритеты внутри расходной части. Все вопросы исполнения бюджета, включая перераспределение ассигнований, приоритизация расходных обязательств отрабатываются с Парламентской комиссией, членами которой являются депутаты Госдумы и сенаторы. То есть парламентский контроль работает в полной мере», — сказал министр.

И действительно, зачем выносить сор из избы, как в прошлом году? Все можно решить в узком семейном кругу.

Между тем, если ситуация с падением доходов, как нефтегазовых, так и фискальных, каким-то чудесным образом стремительно не улучшится, то придётся вновь говорить о 10-процентном секвестре большинства бюджетных расходов. Разумеется, кроме защищённых статей и статей, связанных с СВО и обороной в целом.

Кого может коснуться экономия? Пока об этом не объявлено, но министерства и ведомства уже фонтанируют идеями об урезании тех или иных льгот.

Так, Минфин с Минстроем предлагают повысить ставки по семейной ипотеке для родителей, не состоящими в законном браке. По замыслу чиновников, ставки должны вырасти в двух случаях: «если второй родитель реализует своё право на кредит, если на дату заключения договора заёмщик не состоит в браке с другим родителем и не прописан по одному адресу с ребёнком».

Напомним, что с 1 февраля нынешнего года программа льготной ипотеки была ужесточена следующим образом: семья с ребенком теперь может получить льготный кредит под 6% только один раз, созаемщиками должны выступать оба супруга.

Правило «одна льготная ипотека в одни руки» было введено для всех льготных ипотечных программ еще в декабре 2023 года, однако тогда речь шла именно о единственном получателе льготного кредита. С 1 февраля «одни руки» понимаются как семья в целом.

Пока непонятно, будет ли это правило распространяться на матерей-одиночек или иметь обратную силу, но, зная профессионализм наших чиновников в умении создавать любые барьеры для льготников, то ожидать можно всего.

А Минсельхоз предложил сократить субсидирование льготных кредитов аграриям с 70% до 50% ключевой ставки ЦБ. На сегодня ключевая ставка — 14,5%. Раньше аграрий получал кредит под 4,35% годовых. После изменений — под 7,25%. Разница в три процентных пункта для сельского хозяйства, где маржинальность часто не превышает 10−15%, означает прямой удар по оборотным средствам.

В пояснительной записке к проекту приказа сказано прямо: «отсутствие дополнительных источников финансирования и дефицит средств федерального бюджета».

Эксперты выделяют несколько нацпроектов и секторов экономики, наиболее уязвимых к сокращению финансирования.

Нацпроекты «Инфраструктура для жизни» и «Эффективная транспортная система» — главные кандидаты, так как в них завязаны ресурсоёмкие дороги, мосты, транспортная доступность, городская среда и часть жилищной инфраструктуры.

Понятно, что никто нацпроекты полностью отменять не будет, но перенести сроки сдачи объектов слегка «вправо» — вполне реальный способ разгрузить бюджет.

Хотя, может быть, получится обойтись и без драконовских мер. Американский «миротворец» Трамп своей политикой на Ближнем Востоке бросил нам спасательный нефтяной круг.

Цена на нефть марки Urals в мае, рассчитанная для целей налогообложения, будет самой высокой с октября 2023 года: 94,87 доллара за баррель.

Обменный курс, установленный Минфином, — 76,94 рубля за доллар. В итоге цена рублевой бочки для налогообложения — 7300 рублей. Эта на 18% больше, чем в предыдущем месяце, и на 60% больше, чем год назад.

Нефтяники приносят каждый пятый рубль бюджета России. После роста цен на нефть вырастет и налогооблагаемая база.

Например, в апреле нефтегазовый сектор перечислил в бюджет 855 млрд рублей, что было на 239 млрд рублей больше, чем в марте 2025 года.

Но как долго золотой нефтяной дождь будет взбадривать наш бюджет, сегодня точно не скажет никто.

Близкий к правительству Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) в своём новом исследовании считает, что проблема дефицита бюджета по итогам 2026 года может решаться так: «Порядок возможного отклонения (нефтегазовых) доходов от плановых объёмов в первом приближении можно оценить примерно в 1,6−1,7 трлн руб. Для федерального бюджета это означает риск более высокого дефицита по итогам года. Если отставание доходов от плана сохранится, закрыть его только корректировкой расходов будет сложно».

В группе риска расходы с более длинным горизонтом трат: капитальные вложения (например, деньги на строительство дорог, ремонт, реконструкцию объектов), инфраструктурные проекты с низкой готовностью, отдельные субсидии бизнесу, менее приоритетные госпрограммы, закупки и расходы, которые можно перенести на 2027 год без немедленного ущерба для населения.

Называя вещи своими именами, годовой бюджет потрачен за четыре месяца и перекроет ли нефть, образовавшуюся финансовую дыру — неизвестно.

Можно, конечно, искусственно — это в силах Центробанка — ослабить рубль до значений 85−90 рублей за доллар. Это могло бы принести до 2 трлн руб. дополнительных поступлений в бюджет, ведь ослабление курса на 1 рубль приносит 140−160 млрд руб. дополнительных поступлений.

Но есть важное обстоятельство: ослабление рубля будет способствовать росту инфляции. Считается, что ослабление курса на 1 рубль даёт 0,05−0,1 п. п. прироста инфляции, то есть это может прибавить около 1 п. п. к нынешнему уровню. Но борьба с инфляцией пока священна для ЦБ и правительства. Так что кабмин предстоит ждет головная боль: как пройти по финансовому канату и практически без страховки.