Никита Масленников: Ближайшие два месяца проблемы с топливом будут достаточно напряжёнными

Очереди на АЗС, пустые полки с канистрами в магазинах, резкий рост цен на ёмкости для топлива на маркетплейсах — в последние недели такие картины всё чаще мелькают в региональных сводках. Автомобилисты нервничают: если на заправках вводят лимиты, значит бензина действительно не хватает.

На первый взгляд, причина кризиса лежит на поверхности. В оперативных сводках и открытых источниках регулярно появляются сообщения об ударах по объектам нефтеперерабатывающей инфраструктуры. Когда под ударом оказываются ключевые НПЗ, даже без масштабных разрушений, производство неизбежно проседает: часть мощностей выводят в вынужденный простой ради диагностики и обеспечения безопасности персонала. А это сразу сокращает объёмы выпуска бензина и дизтоплива.

Логистика тоже попадает под удар: маршруты приходится перестраивать, цистерны направлять в обход, а дефицит подвижного состава делает любые сбои особенно болезненными. В итоге в одних регионах топлива становится объективно меньше, а в других — просто не успевают его вовремя подвозить.

Читайте также

Скупщики краденого: Британия пытается продать российскую нефть Лондон хочет вооружить Киев за счёт Москвы. Чем ответим?

Но если присмотреться, картина оказывается сложнее. Помимо очевидных внешних факторов, на рынок давят и внутренние перекосы — и именно они могут усиливать эффект от любых сбоев. Есть версия, что нынешний дефицит во многом подпитывается самой структурой торговли топливом: значительную долю биржевых закупок сегодня забирают посредники-перепродавцы.

Их активность способна создавать локальные «провалы» предложения: товар уходит не напрямую на заправки, а в цепочки перепродаж, где цена и сроки поставки становятся менее предсказуемыми. В результате даже при сохранении общего баланса топлива в стране отдельные регионы сталкиваются с нехваткой на АЗС.

К этому добавляется сезонный фактор. Лето — традиционно период высокого спроса: к обычной нагрузке прибавляются отпускные автопутешествия, сельхозработы, стройки. Даже небольшое сокращение выпуска из-за сбоев на НПЗ сразу даёт ощутимый эффект. И как только появляются первые сигналы о лимитах, мгновенно включается психология дефицита: люди начинают запасаться впрок.

Отсюда и пустые полки с канистрами, и скачки цен на них на маркетплейсах. Паническая закупка только усиливает дисбаланс: топливо уходит не тем, кто использует его ежедневно, а тем, кто скупает «на всякий случай».

Власти и топливные компании пытаются гасить волну. В ряде регионов вводят точечные ограничения на продажу топлива в одни руки — мера неприятная, но вынужденная, которая призвана обеспечить приоритетные категории потребителей (автобусы, такси, сельхозтехнику) и не допустить перекоса в пользу спекулятивного спроса. В Минэнерго подчёркивают, что общий баланс по стране держится, а принимаемые меры носят «регулирующий» характер.

Параллельно государство готовит дополнительные инструменты стабилизации. Прорабатывается масштабный механизм импорта бензина, в первую очередь из Индии, и для этого формируется нормативная база. Госдума уже приняла поправок в Налоговый кодекс: он предусматривает субсидирование закупок топлива за рубежом через уже действующий демпферный механизм.

Компенсации нефтяным компаниям планируют рассчитывать исходя из индикативной цены на индийском рынке и логистических расходов на доставку топлива из портов Индии.

При этом эксперты обращают внимание и на более глубокие причины нестабильности. Некоторые аналитики указывают на то, что уязвимость рынка могла формироваться годами — в том числе из-за особенностей налоговой и экспортной политики. По их мнению, отдельные решения в сфере регулирования сделали внутреннюю переработку менее выгодной по сравнению с экспортом сырья.

В результате нефтеперерабатывающие заводы, которые всегда считались важной частью отечественной промышленности, оказались в сложном экономическом положении: поддерживать и развивать переработку стало менее привлекательно, чем отправлять нефть за рубеж.

Таким образом, текущий дефицит в такой трактовке выглядит не как внезапный сбой, а как закономерный итог накопившихся дисбалансов.

Так ли это и как долго может продлиться непростая ситуация на топливном рынке, в интервью «Свободной Прессе» рассказал экономист, ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников.

— На мой взгляд, главная причина нынешней ситуации — это всё-таки беспрецедентные атаки ВСУ на наши нефтеперерабатывающие заводы, что приводит к выпадению физического предложения бензина. При этом атаки продолжаются, что ситуацию лишь усугубляет.

Естественно, когда такое происходит, когда производственные мощности вынужденно останавливаются, когда замораживается переработка, вынуждено не происходит модернизация этих предприятий, то сразу возникает физическая нехватка предложений. Это, я считаю — главная причина.

«СП»: Есть и другие причины?

— Первую — основную — я уже озвучил. Но есть и вторая — дополнительная производная причина, когда люди ощущают нехватку чего-либо, то возникает временно-ажиотажный спрос. Сейчас в среднем по стране спрос на бензин вырос примерно на 20−30%. Всё это, естественно, подогревается бесконечными сообщениями СМИ, интернетом, что в том или ином регионе наблюдаются проблемы на АЗС. Так что нехватка предложений и ажиотажный спрос — два главных фактора, которые накладываются сейчас друг на друга.

«СП»: Как бы вы оценили действия российских властей по борьбе со сложившейся ситуацией?

— По данному вопросу регулярно проводятся совещания, президент РФ Владимир Путин естественно тоже в курсе всего, меры уже принимаются. В частности, Госдума оперативно приняла во втором и третьем чтениях законопроект с изменениями в Налоговый кодекс, направленный на стабилизацию ситуации на внутреннем рынке топлива. Всё это должно позволить стабилизировать ситуацию.

Читайте также

«Бензин ваш, СВО — наша»: Зачем понадобилась экстренная встреча Путина и Лукашенко на Валдае Сергей Станкевич: Льготная для России «бензиновая сделка» будет уступкой Батьки за неучастие в СВО

«СП»: В сезон отпусков и сельскохозяйственных работ нагрузка на топливный рынок всегда выше. Учитывая текущие ограничения на НПЗ и логистику, есть ли риск, что пик сезона станет точкой перегрузки системы? При таких условиях ситуация может выйти из-под контроля?

— Я полагаю, но это мой частный взгляд, реализация всего комплекса оперативных и плановых мер, которые уже есть, помогут оставить ситуацию под контролем. Ну, и конечно же, нам надо защищать наши НПЗ от вражеских атак.

В частности, недавно Путин говорил с главой РСПП Александром Шохиным о том, что предприятиям нужны специальные средства защиты. Этот вопрос решается сейчас. Конечно, это происходи в закрытом режиме, но точно решается.

В СМИ, к слову, уже просочилась информация, что идёт модернизация наших средств защиты от БПЛА, технические решения найдены, они протестированы уже скоро начнут действовать. Нам же главное не просто сбивать вражеские цели, но и научиться их полностью уничтожать, чтобы обломки не падали на те же НПЗ. Знаю, что такие технологии есть и вскоре они будут задействованы.

«СП»: Россия планирует закупать бензин за рубежом, в частности, в Индии. Как долго правительство будет разрешать импортировать бензин? И реально ли это поможет улучшить ситуацию на топливном рынке России?

— В Белоруссии мы уже давно закупаем бензин, и это нормальная практика. Что касается Индии, то у нас с этой страной давно налаженные контакты, есть совместные предприятия. Мы же им продаём нефть. Так что сейчас наша же нефть к нам будет возвращаться в переработанном виде. Думаю, что пока с кризисом мы не справимся, продолжим закупать топливо за рубежом.

«СП»: А когда, на ваш взгляд, с кризисом будет покончено?

— Ближайшие два месяца будут достаточно напряжёнными, сложными. Но думая, что уже к середине июля должен наступить некий перелом, а к началу сентября мы вернёмся в ноль в этой ситуации.