Михаил Делягин: В России пришло время таможенной революции, иначе останемся экономической колонией

В любую страну в общем случае идут либо товары, либо инвестиции, и лёгкий доступ иностранных товаров на её рынок блокирует производительные инвестиции (в том числе и иностранные).

При оценке баланса внешней торговли надо сопоставлять не общие суммы экспорта и импорта (что при экспорте сырья неприемлемо приукрашивает положение за счёт природной ренты), а лишь вывозимую и ввозимую добавленную стоимость.

Цель таможенной революции — переход из нынешнего положения экономической колонии к строго противоположной ситуации: массовому экспорту продукции обрабатывающей промышленности и высоких технологий, импорту отсутствующего в России сырья (хотя такого исчезающе мало) и инвестирование валютной разницы между экспортом и импортом вовне для расширения и углубления влияния.

Читайте также

Строим мало, зато быстро проектируем — правильный министр всегда найдет чем похвастаться Никита Масленников: Уменьшение сроков согласования бюрократических процедур далеко не всегда сказывается на объемах ввода промышленных объектов

Важнейшие инструменты достижения этой цели — всеобъемлющие эскалация пошлин и тарифное квотирование импорта.

Эскалация пошлин — их дифференциация по степени обработки товара: чем выше эта степень, тем выше должны быть ввозные пошлины и тем ниже — вывозные (вплоть до общепринятого в мире стимулирования экспорта продукции высокой степени переработки).

Простейший шаг к этому — отмена возврата НДС за экспортируемое сырье, возврат за экспортируемые полуфабрикаты 50% НДС и полный возврат НДС только за экспорт готовой продукции (по примеру Китая).

Тарифное квотирование импорта должно заменить хаотические метания вокруг «параллельного» (а на деле просто свободного от искусственных ограничений, вводимых бюрократами отечественной сборки в интересах глобальных монополий) импорта.

В рамках тарифных квот низкими ввозными пошлинами облагается только квотируемая часть импорта в размере внутреннего спроса, не покрываемого нашим производством данного товара (она неуклонно сокращается по согласованию с российскими производителями по мере роста их производства). На импорт сверх квот устанавливается пошлина в 40% на продукцию дружественных и 80% на продукцию враждебных государств.

При заполнении внутреннего рынка нашими производителями на 90% доля допускаемого, в том числе облагаемого пошлинами импорта должна быть (по примеру Швейцарии) установлена в размере не более 10% для постоянного знакомства с зарубежными достижениями.

При этом нужно полное освобождение от ввозных пошлин всего не добываемого в России сырья и пока еще не производимых критически значимых для экономики товаров и услуг.

Необходимы 100%-е пошлины на импорт предметов роскоши, доступных большинству населения, и 300%-е пошлины на импорт роскоши, доступной не более чем 10%.

Высокие импортные пошлины — вопрос не только развития производительных сил, но и власти. Сегодня разница в ценах, например, помидоров на плантации в Узбекистане или Турции и в московском магазине превышает (обычно намного) 10 раз, причём основная часть прибыли генерируется в России (от перепродажи) и становится финансовой основой политической власти диаспор.

Ответственное государство обязано забрать основную часть этой сверхприбыли себе в виде ввозных пошлин, оставив предпринимателям разумную норму прибыли и направив остальное на развитие нашего производства.

Рост пошлин на импорт не вызовет роста цен внутри страны в силу укрепления рубля, вызванного запретом вывоза капитала, и ограничения произвола монополий. Просто прибыли от такого укрепления, раньше достававшиеся «попавшим в случай» импортёрам и торговым монополиям, теперь пополнят бюджет и будут использоваться на нужды общества.

В России слабость рыночных стимулов к развитию (из-за сформированной за почти 40 лет национального предательства субкультуры тотального злоупотребления монопольным положением и свойственной колониям, в том числе экономическим, «выученной беспомощности») вынуждает сочетать разумный протекционизм с принуждением к прогрессу через неуклонное и предсказуемое введение новых стандартов.

Переход от экономического рабства к разумному протекционизму требует от России выхода из ВТО (как и других заведомо невыгодных нам международных соглашений).

Привластные либералы возложили на Россию одностороннее исполнение требований ВТО задолго до присоединения к ней. Поэтому Западу было не нужно принимать нас: основные выгоды он получил и так — от бесплодных переговоров, шедших с 2000 года.

Но, когда евразийская интеграция создало угрозу создания Россией своей глобальной экономической зоны, либералы форсированно запихнули нас в ВТО в 2012 году, чтобы сорвать этот процесс, сделав новые чудовищные уступки Западу.

В результате Россия присоединилась к ВТО на заведомо кабальных, колониальных условиях. Это поставило нас в невыгодное по сравнению с зарубежными конкурентами положение, резко затормозило рост ВВП, сменило инвестиционный рост спадом и вызвало долгий (с января по август 2013 года) промышленный спад, несмотря на дорогую тогда нефть. (Резкое торможение российской экономики оказалось невыносимым для тесно связанной тогда с ней Украины, став хозяйственной причиной переворота в ней в феврале 2014 года.)

Общая тарифная защита России по завершении переходного периода после присоединения к ВТО ниже, чем у Китая. То есть либералы, принявшие эти условия, либо хотят уничтожить нашу экономику в интересах глобальных монополий, которым они служат, либо считают ее заметно более конкурентоспособной, чем китайская.

Читайте также

Михаил Делягин: Несправедливость всегда неэффективна, России нужна налоговая революция Ее задача — переход от стимулирования финансовых спекуляций к максимизации добавленной стоимости

Официальные обоснования членства России в ВТО в основном сводятся к содержательно бессмысленной лжи вроде того, что ВТО регулирует 97−98% мировой или российской торговли (хотя она не регулирует торговлю биржевыми и военными товарами, то есть значимую часть мировой торговли и подавляющую часть нашего экспорта).

Правила ВТО позволяют защищать свои рынки странам Запада и вскрывают рынки остальных стран. Система урегулирования торговых споров устроена так, что развитые страны выигрывают у менее развитых почти всегда.

Присоединение к ВТО нужно только крупным экспортерам гражданской высокотехнологичной продукции; России оно с самого начала переговоров гарантировало чудовищный ущерб.

Если мы хотим иметь рабочие места, — мы должны следовать примеру развитых стран, большинство которых, не признаваясь в этом, усиливает протекционизм из-за глобального кризиса. С 2008 по 2013 год из всех стран «большой двадцатки» только Россия не усилила защиты своей экономики, но потом и нас — санкциями — привели к общему знаменателю.

Пока мы остаемся объектом системной агрессии Запада, игнорирующей нормы ВТО (которая вообще-то не функционирует с 2016 года), мы обязаны приостановить соглашения ВТО в отношении всех стран, участвующих в санкциях, и ввести в отношении их продукции заградительные пошлины по своим потребностям.

В рамках отмененного США еще в 1999 году (нападением на Югославию) международного права мы не можем просто выйти из соглашений ВТО, так как они носят коммерческий характер: одностороннее расторжение вынуждает компенсировать ущерб, который в силу их бессрочности бесконечно велик.

Выходом в рамках международного права, помимо приостановки соглашений ВТО в отношении введших против нас санкции стран до их отмены и полного возмещения ущерба, представляется то, что по его нормам любая сделка, заключенная на основе коррупционных мотиваций, является a priori ничтожной.

С учетом этого надо проверить мотивацию российских либералов, запихивавших Россию в ВТО вопреки здравому смыслу. С учетом их репутации, безусловного ума и очевидной невыгодности подписанных ими соглашений для России вероятность коррупционной мотивации исключительно высока.

Для обеспечения прогресса и нормальности Россия должна освободиться от оков ВТО и при помощи таможенной революции обеспечить разумную и активную защиту своих бизнеса и граждан от внешней недобросовестной конкуренции.