Полное «обнуление» санкций: На словах мы круче всех, но реальность шепчет иное

Россия хочет добиться обнуления эффекта санкций с помощью создания альтернативных механизмов внешнеэкономического сотрудничества. Такие планы озвучил посол по особым поручениям МИД РФ Александр Трофимов.

«Важно помнить: речь идет не о том, чтобы просто смягчить негативные последствия от санкций, введенных недругами против нас или наших партнеров», — заявил дипломат, подчеркнув, что через создание альтернативных механизмов внешнеэкономического сотрудничества предстоит добиться именно системного «обнуления» эффекта односторонних принудительных мер.

По словам Трофимова, санкции имеют действенную силу «лишь в той степени, в какой объекты давления заинтересованы сохранить свое место в сформированной и контролируемой Западом системе координат и готовы считаться с существующими в ней правилами и стандартами». Поэтому на пути создания альтернативных механизмов торговли делается сейчас немало, и прежде всего, благодаря оперативной работе, ответственной экономической политике и системным решениям правительства Российской Федерации.

Читайте также

«У России денег в обрез!» — а это значит, что надо вкладываться в Большой Космос. Или остаться на задворках науки и техники Роскосмос вместе с NASA подарит человечеству «мультипланетность». На Марсе будут яблони цвести?

«Отечественные предприниматели успешно развивают новейшие механизмы сотрудничества с зарубежными контрагентами», — резюмировал дипломат.

Интересно, а что собой в деталях могут представлять эти самые «альтернативные механизмы»? В каком отношении они могут сработать наиболее эффективно, а в каком — нет? И каковы основные трудности на пути их создания?

— Позиция нашего МИДа вполне понятна, и его представители, в принципе, говорят-то все правильно, вот только зря, — заметил по этому поводу в беседе с «СП» эксперт по бюджету и инвестициям, профессор ВШЭ Иван Родионов.

— Потому что здесь главная трудность заключается не в процессе выстраивания альтернативных схем внешнеэкономического сотрудничества. А в том, что государств, обладающих необходимым для нас объем импорта примерно на сумму в 250−350 млрд долларов в год и при этом готовых, по сути, порвать с той самой западной системой координат, правил и стандартов ради торговли с Россией, попросту нет. По крайней меря я лично таких стран не знаю.

Теоретически такие страны в мире можно пересчитать по пальцам — Китай да Индия. Но совершенно очевидно, что для Китая и Индии экономические отношения с США существенно более значимы, в разы, чем с нами. У нас могло бы что-то подобное получиться, например, с Ираном, только вот ни мы не можем никак предоставить необходимую ему продукцию, ни он не в состоянии заплатить подобные суммы.

Так что наш МИД озвучивает-то хорошие, правильные мысли, но это все, по сути, абсолютно волшебная конструкция, которая подвешена в воздухе. К практической экономике она не имеет никакого отношения. Идея отличная, однако абсолютно нереализуемая.

Если и найдутся государства, готовые торговать с нами без оглядки на США, то такими объемами необходимого нам импорта они точно не обладают даже близко. Поэтому никаких «особых» или «новых» механизмов нет и в помине. Вместо этого идет обычная внешняя торговля. Потому что кто будет рисковать своими отношениями с США исключительно ради торговли с нами?

«СП»: Выходит, высказывания представителя российского МИДа о том, что на пути создания альтернативных механизмов делается немало, что принимаются соответствующие системные правительственные решения, что отечественные предприниматели успешно эти самые новейшие механизмы развивают — всего лишь красивые слова, и ничего более?

— Где-то около 15 лет назад именно мы взяли на вооружение такую штуку, как «словесные интервенции».

Вместо того, чтобы своевременно, скажем, укреплять рубль или продавать валюту, мы стали всех уверять в том, что с нашей экономикой все хорошо. И нынешние заявления МИДа нашего — вот как раз из той самой оперы.

Но как-то обвинять МИД в том, что его заявления практически не коррелируют с действительностью, смысла нет. Министерство просто добросовестно выполняет ту задачу, которая перед ним поставлена. Поэтому и звучат слова о том, что мы, дескать, будем работать вот в таком-то направлении. А пройдет время, скажем, год или полтора, и МИД скажет — к сожалению, такая-то задача оказалась невыполнимой, потому что государства, такие-сякие, не хотят идти на разрыв экономических отношений с США ради нас, мы ошиблись. А у нас с некоторых пор, как известно, ошибаться-то можно, это только врать нельзя.

«СП»: Неужели ни с какими странами выстраивание альтернативных механизмов внешнеэкономической деятельности для обнуления санкционного воздействия невозможно? С какими-то же странами мы, наверное, все-таки торгуем в таком ключе? Может быть, если таких стран будет много, удастся в совокупности обеспечить необходимый для нас объем импорта на вышеназванную сумму?

— Боюсь, что все равно ничего не получится. Потому что небольшие страны в основном находятся либо в полулежащем экономическом состоянии и зависят от США, либо торговля с ними осуществляется на дотационной основе. Плюс к тому население там рассчитывает на определённые товары, которые заведомо считаются в мире хорошими, а российские производители заменить их не в состоянии.

Вот Китай в состоянии так сделать. Если бы Китай заявил, что будет торговать с Россией в альтернативном ключе, такое вполне могло бы получиться. Но наша экономика на подобное, увы, способна едва ли.

Да и потом, в новейших антироссийских санкциях реализован очень умный подход — воздействие осуществляется не на нас напрямую, а на наших торговых партнеров. И этому принципу нам, к сожалению, противопоставить особо и нечего.

«СП»: Почему нечего? Потому что у финансово-экономического блока правительства, говоря простыми словами, «соображалка» не тянет?

— Да дело-то не в том, тянет она или не тянет. А в том, что объективная реальность такова, что в мире есть несколько центров экономической силы, только мы ни к одному из них не относимся.

Потому что у нас одно время превалировала в экономике совершенно дурацкая идея — сделаем, мол, Россию сырьевой сверхдержавой. Помните? Идея внешне красивая, но абсолютно пустая. Какая же мы сырьевая сверхдержава, раз сами себя обеспечить топливом не можем? Ударили по нескольким НПЗ беспилотниками, и люди уже не первый месяц стоят в очередях на заправках. А на экспорт-то, на минуточку, у нас ограничения, никто у нас толком ничего не покупает, в том числе нефть. Ну нонсенс же.

Так что все эти идеи — стать сырьевой сверхдержавой, выстроить альтернативную систему внешнеторговой деятельности, превратить Москву в новый международный финансовый центр, сделать рубль мировой резервной валютой и так далее — обречены на провал.

Читайте также

«Купи себе немножко Грузии!»: Откуда пробки на погранпереходе Верхний Ларс Местные радикалы бьют тревогу: россияне не только скупают недвижимость, но готовы перекроить весь предвыборный расклад сил

Сами по себе эти идеи абсолютно красивые, но любой здравомыслящий экономист понимает, что практических механизмов для их реализации не существует. А раз не существует, какой в них смысл?

«СП»: Получается, что иного выхода у нашей экономики, кроме как стоически терпеть и пытаться тяжело преодолевать все нынешние санкционные лишения, нет?

— Во-первых, действительно, нет. А, во-вторых, давайте вспомним, о том, что нынешние антироссийские санкции не выключатся одномоментно. Не произойдет это, условно говоря, по щелчку выключателя. Вспомните, американские торговые санкции против СССР в связи с поправкой Джексона-Вэника от 19274 года просуществовали 35 лет. Причем последние два десятка лет из них сам предмет для их ввода исчез. Но тем не менее.

Все это говорит о том, что, принимая те или иные внешнеполитические или внешнеторговые решения, наши чиновники должны не только представлять себе абсолютно все последствия, но и нести за них персональную ответственность. Но, как известно, у нас никто ни за какие последствия не отвечает. По крайней мере, так было все последние 35 лет нашей истории.

Если эта тенденция продолжится, то я лично не удивлюсь, что нам скоро вкинут еще какую-нибудь новую хорошую идею. Например, что мы станем лидерами в области искусственного интеллекта. Или, еще лучше, лидерами в области какой-нибудь духовности этого самого интеллекта. Вот только к реальному положению дел эти очередные «словесные интервенции» никакого отношения иметь не будут.