Топливный кризис как диагноз: «Нефтянка» России создавалась не для россиян, а для нефтяных королей

Казахстанский нефтеперерабатывающий завод «Конденсат» будет направлять в Россию 70% бензина и топлива, произведенных из российской нефти. Об этом сообщил глава Минэнерго Казахстана Ерлан Аккенженов.

«Если я не ошибаюсь, 50% (предприятия — ред.) принадлежит нам, а еще 50% - российской компании. Мы получили официальное письмо от Министерства энергетики РФ о загрузке этого нефтеперерабатывающего завода российской нефтью. Я не вижу никаких препятствий, так как предполагается, что 30% производимого бензина и дизельного топлива останется в Казахстане, а остальное уйдет в Российскую Федерацию», — сказал он.

Глава министерства также отметил, что нефтепроводов, соединяющих завод с трубопроводной системой Казахстана или России, нет, поэтому нефть будут доставлять железнодорожным транспортом. Что касается сроков начала поставки топлива, то это, отметил Аккенженов, решать собственнику.

Читайте также

Топливного кризиса могло не быть — но с дизельными двигателями у нашего автопрома сплошной позор Антон Шапарин: «Чтобы скопировать и запустить в производство европейские дизельные моторы, нужна политическая воля. На сегодня ее нет»

НПЗ «Конденсат» находится в Западно-Казахстанской области на территории Карачаганакского нефтегазоконденсатного месторождения. После модернизации в 2017 году увеличил мощность с 650 до 850 тыс. т нефтепродуктов в год. В 2024 году он начал получать сырье от российской «Татнефти».

Ранее Россия уже импортировала топливо из Белоруссии, Индии, Марокко, Южной Кореи. Как заявил на днях вице-премьер РФ Александр Новак, импорт бензина позволяет балансировать внутренний рынок.

«Это временный характер носит, и здесь объемы будут колебаться в зависимости от дефицита», — пояснил он.

Так когда ждать начало поставок из Казахстана и какие российские потребности в топливе они закроют?

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков надеется, что поставки начнутся в ближайшее время.

— Нам эти объемы нужны здесь и сейчас. Другое дело, что буквально в тот же день, когда стало известно о договоренностях с «Конденсатом», прошла информация о пожаре на этом заводе. По какой причине и какой ущерб, не сообщается.

Со своей стороны, мы можем оперативно поставить туда сырье. И в этом логика — это фактически безденежная сделка должна быть: мы поставляем нефть, 30% от полученного топлива остаются в счет оплаты собственнику за оказание услуг, а 70% мы забираем обратно. Но объемы там невелики.

Суммарная мощность завода 850 тыс. в год. Несколько сотен тысяч тонн мы может быть получим в ближайшее время, если начнутся поставки. Для России в конце августа — начале сентября это были бы важные объемы, потому что у нас наблюдается нехватка топлива. Они помогли бы отдельным регионам, районам ближе к границе Казахстана.

Повлиять в общем на топливную ситуацию, наверное, этими объемами нельзя. У нас более-менее крупные НПЗ перерабатывают несколько миллионов тонн в год, а 850 тысяч в год — это небольшое предприятие.

В принципе ждать от Казахстана большего не приходится, потому что они не являлись крупными экспортерами нефтепродуктов, даже зачастую закупали их у нас. Они экспортируют сырую нефть, а нефтепродуктов им еле хватало для своего внутреннего рынка.

«СП»: Бензин сейчас импортируют из нескольких стран, в т. ч. из Индии. Но мы же поставляем туда нефть, а наши компании являются акционерами индийских НПЗ. При этом, как пишут многие СМИ, бензин мы покупаем, и он не дешевый. Реально ли перевести существующую сделку купли-продажи в толлинговую схему? И кстати, оплатить рупиями.

— Там непонятная на самом деле схема. Единственный танкер, который пока пришел с бензином — это танкер с того НПЗ, где у «Роснефти» 49% акций (НПЗ Nayara Energy).

На каких условиях они работают — давальческая схема или просто денежная — непонятно, поэтому говорить об этом не приходится. Пока один пробный танкер, сообщений о других нет. Неизвестно, на каких условиях пришла эта партия.

«СП»: Белорусские поставки насколько закрывают сейчас наши потребности?

— Белоруссия сейчас крупнейший из зарубежных поставщиков нефтепродуктов, но насколько закрывает наши нужды непонятно, так как статистика по внутреннему топливному рынку у нас не публикуется.

Но это немного, потому что основные потребности в бензине и дизеле мы закрываем своими НПЗ. У них НПЗ настроено в основном на производство дизеля, увеличить поставки чрезмерно они не могут.

«СП»: Увеличение импорта позволит цены снизить?

— Думаю, дело не в ценах. Хотя бы объемы закрыть, тогда рынок стабилизируется и цена будет успокаиваться, — считает эксперт.

Впрочем, «топливные» звоночки были и в предыдущие годы — период отпусков и пика полевых работ. Так почему ждали, когда жареный петух клюнет, и какие меры необходимо принять, чтобы подобных кризисов не возникало? Доцент Финансового университета при правительстве РФ Валерий Андрианов считает, что нынешняя ситуация все-таки принципиально отличается от той, которая была в предыдущие годы.

— К традиционным сезонным факторам добавился фактор внеплановых ремонтов, т.е. необходимость останавливать НПЗ после атак украинских дронов. Именно данное обстоятельство сейчас вызывает дефицит топлива.

При этом в России есть отсутствие профицита по бензину. У нас есть профицит по дизтопливу, а бензин всегда производился впритык.

Читайте также

Топливный кризис стал нормой жизни: Исчезнувшие очереди вернулись, не исчезавшие — выросли. Что дальше? Российские регионы накрыла вторая волна бензинового ажиотажа — и чиновники ныне скромны в обещаниях

Объем его производства соответствовал внутренним потребностям. Потому у нас всегда был значительный экспорт дизельного топлива, но крайне незначительный экспорт бензина.

Этот перекос в нашей нефтепереработке сложился еще в нулевых-десятых годах, когда производилась массовая реконструкция российских НПЗ.

Между компаниями и государством была достигнута определенная договоренность: компании вкладывают деньги в модернизацию НПЗ, а государство создает благоприятные условия для экспорта топлива. Поскольку в тот момент наиболее интересным, премиальным был дизельный рынок Европы, то компании начали строить дизельные установки, которые ориентировались на Европу.

После введения санкций и эмбарго Европы на российские нефтепродукты, этот стимул исчез, поэтому Россия осталась с профицитными объемами дизеля, для которого приходилось искать новые рынки. А это непросто, поскольку Китай и Индия сами производят много топлива. По бензину же у нас не было возможности дополнительного производства. Этот перекос до сих пор остается, быстро ликвидировать его невозможно.

Понятно, что надо строить новые мощности, но это достаточно дорогостоящая и длительная история. Кроме того, мы все еще сильно завязаны на западные технологии. Построить новый НПЗ или модернизировать действующий — крайне сложная задача. К тому же нужны определенные стимулы.

Например, был проект компании «Роснефть» на Дальнем Востоке, который предполагал строительство мощностей по производству нефтепродуктов или химической продукции, но он не был обеспечен достаточным объемом стимулов со стороны государства. Компания вынуждена была заморозить проект.

Не думаю, что надо делать ставку на малые НПЗ. Все равно речь должна идти о крупных производствах, которые могут производить качественное топливо. Быстрых путей решения кризиса не существует — за исключением импорта.

В долгосрочном плане нужны, прежде всего, стимулы со стороны государства, чтобы компании вкладывали деньги в создание новых производств.

«СП»: А что с хранилищами топлива?

— В отличие от развитых стран, в России в принципе не существует коммерческих запасов, причем ни нефти, ни нефтепродуктов. Возможно, есть какие-то резервы для государственных нужд, но это вопрос государственной тайны.

Такие резервы надо создавать. Об этом миллион раз говорили. Это также вопрос государственного стимулирования. Если государство не будет этим заниматься, то какой смысл компаниям производить лишние объемы и их складировать? Компании заинтересованы в быстром обороте средств. Нужны государственные закупки.

Китай, который показал высокую эффективность в период ближневосточного кризиса, имел значительные запасы топлива. Он гораздо легче прошел кризис, потому что государство создавало резервы. Потому когда обстановка стабилизируется, появится возможный профицит, надо откладывать на черный день такие запасы.