Дальний Восток продолжает манить людей рублем, бизнес — перспективами, но жизнь диктует свои правила

Во Владивостоке открылся 11-й Восточный экономический форум (ВЭФ), в котором участвуют представители порядка 70 стран. Главная тема мероприятия: «Дальний Восток — развитие во благо людей».

Деловая программа форума разделена на тематические треки, которые касаются расширения провозной способности БАМа и Транссиба с примерно 187 млн тонн в 2025 году до 270 млн тонн к 2032 году и строительства дополнительных портовых мощностей в объеме 136 млн тонн к 2036 году.

Однако перед выполнением стратегических целей встает актуальная в последнее десятилетие проблема нехватки кадров. Сотрудник лаборатории макроструктурного моделирования НИУ ВШЭ Григорий Жирнов в статье для РБК напомнил, что в Дальневосточном федеральном округе (ДФО) живет лишь 8 млн человек, или 5,4% населения России.

Читайте также

Крах бюджета: «Челябинскую область в конечном счете жизнь заставит жить по средствам» Дыра в казне одного из крупнейших индустриальных регионов страны превысила 70 миллиардов, а будет еще больше

По его словам, «для устойчивого развития территории нужны люди, готовые связать с ней значительную часть своей жизни».

Жирнов полагает, что дальневосточная ипотека с 2019 года способствовала наращиванию платежеспособного спроса и жилищному строительству, но все равно не привела к устойчивому перелому в динамике населения.

Доктор экономических наук, член Совета Общественной палаты Московской области и заместитель председателя научного совета ВЦИОМ Иосиф Дискин подчеркнул, что современный этап развития связан совсем не с численностью рабочей силы, а с наращиванием применения технологий и квалификации работников.

— Задачи перед Россией на дальневосточном направлении в целом не требуют больших трудовых ресурсов. Даже освоение крупных месторождений осуществляется с применением различной техники, к примеру, вагонов-самосвалов (думпкаров) с автоматической разгрузкой грузоподъемностью до 150 тонн, а также экскаваторов с ковшом до 40−50 куб.м.

Зачастую подобной техникой управляет один человек. К тому же их производят не на Дальнем Востоке, а перевезти — не такая большая проблема.

Поэтому вопрос не в демографии, а в необходимости автоматизации и роботизации производственных процессов, в том числе в переработке руды.

Но это потребует капитальных вложений и достаточно высоких, нетривиальных технологических решений, которые также могут быть связаны с применением химико-биологических средств очистки и концентрации сырья.

«СП»: Возможно ли при нехватке инвестиций приглашать для работы специалистов, к примеру, из Северной Кореи?

— В качестве временного решения это возможно. Однако у нас в экономике есть своеобразная «традиция», что любые временные решения превращаются в систему на фоне появления бенефициаров, которым принятие таких решений выгодно. Соответственно, отыграть назад становится довольно сложно.

Будет непросто прекратить приглашение рабочей силы, если это происходило системно на протяжении длительного периода времени, и с дипломатической точки зрения. Ведь в таком случае рабочие из КНДР будут получать достаточно много денег, а потом возможности резко перекрываются.

Резкий отказ приведет к межгосударственным проблемам. Поэтому решать проблему кадров нужно фундаментально.

«СП»: Может ли отказ от массового заселения в пользу вахтового метода стать основой новой стратегии развития Дальнего Востока?

— Часть идей покойного Вячеслава Глазычева, ведущего специалиста по пространственному развитию, можно интерпретировать таким образом, что на территориях с неблагоприятными природно-климатическими условиями не обязательно строить и расширять большие и даже средние города. Достаточно создать систему опорных баз, вокруг которых можно организовать экспедиционный характер освоения природных ресурсов.

Такой тип организации не требует большого количества кадров и развитой социальной инфраструктуры (которая сама по себе потребляет трудовые ресурсы), особенно если использовать современные технологии, в том числе дроны, чтобы, к примеру, не задействовать лишний раз управляемые вертолеты.

Это в сочетании с созданием высокотехнологичного производства и инвестициями позволит освоить Дальний Восток, добывая больше ресурсов, даже при сохранении примерно нынешнего уровня населения.

Теоретически завершить сложные инфраструктурные проекты в условиях небольшой численности населения Дальнего Востока возможно, считает профессор НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге Андрей Заостровцев.

— Компании всегда смогут привести рабочую силу из европейской части России, к примеру, в рамках вахтового метода, или пригласить работников-мигрантов.

Не обязательно на дальневосточные проекты будут привлекать местных жителей.

Конечно, из Москвы и Санкт-Петербурга специалисты вряд ли поедут работать на Дальний Восток, но из более бедных регионов, где плохо с работой или зарплаты низкие, вполне возможно. Особенно если будут заключаться временные контракты, чтобы люди могли потом спокойно уехать домой.

«СП»: Почему население ДФО уменьшается, несмотря на программу «дальневосточного гектара»?

— На мой взгляд, про «дальневосточный гектар» уже многие забыли, поскольку программа была запущена достаточно давно — еще в 2016 году.

Читайте также

Памятник плюрализму? Зачем столице Кузбасса понадобился бронзовый «последний император» Вячеслав Тетёкин: Николай II — один из самых слабых монархов, приведший Российскую империю к краху

Вряд ли россияне в значительном количестве будут стремиться в дальнейшем поехать жить на Дальнем Востоке из-за бесплатного гектара земли. Скорее всего, эта программа не сыграла решающей роли для привлечения населения.

Конечно, за последнее время отток населения из Дальнего Востока затормозился (в 2025 году в регион впервые за много лет даже наблюдался приток, превысивший 24 тыс. человек — «СП»), хотя многие россияне по-прежнему не видят там перспектив. Правда, в дальневосточные регионы стало приезжать заметно больше молодежи.

Но это происходит из-за наличия большего количества открытых мест в университетах, в них проще поступить. Но скорее всего они уедут после завершения обучения, так как большинство выпускников вузов будет сложно удержать.

«СП»: Есть ли другие варианты привлечения населения в ДФО?

— Это возможно, если макрорегион будет развиваться, а компании будут предоставлять выгодные рабочие места, что, правда, сложно в текущих условиях. У нас плохие отношения с Японией, с Южной Кореей — тоже не лучшие, а КНДР мало привлекает бизнес и рабочих.

Китай, конечно, остается важным партнером России, но он не делает значительных инвестиций на Дальнем Востоке. В основном китайский бизнес поставляет собственные товары. Если бы из Китая пошли капиталовложения и приезжал бы китайский менеджмент, к примеру, на совместные проекты, то тогда возник бы спрос на новую продукцию, поддержав экономику дальневосточных регионов.

Проблема развития инфраструктуры на Дальнем Востоке еще и в том, что на нее тратятся в основном бюджетные средства при дефиците федерального бюджета в 6,455 трлн руб., или 2,8% ВВП за январь-июль этого года, что значительно превышает плановый дефицит.

Поэтому приходится прикладывать много усилий для того, чтобы найти свободные средства на капиталовложения в Дальний Восток.

Скорее, потенциал местных проектов будет даже ухудшаться из-за того, что для уменьшения дефицита в первую очередь будут сокращаться инвестиции в инфраструктуру, так как урезать и замораживать пенсии и зарплаты бюджетникам намного хуже с социальной точки зрения.

При этом, если при сокращении расходов на проекты, предположим, в каком-то месте не будет построен мост, то ситуация для местных жителей существенно не ухудшится по сравнению с тем, что могло бы быть при отсутствии социальных выплат.

В свою очередь частный сектор, даже достаточно крупные компании, опасается инвестировать в дальневосточные проекты, потому что им может не хватать собственных средств. Нефтегазовый сектор, например, сейчас столкнулся с проблемами ремонта НПЗ, поэтому им явно не до вложений в дальневосточные проекты в среднесрочной перспективе.