Хроники горящего бюджета: Сверхдоход случился год назад? Всё равно деньги на бочку!

Минфин и бизнес достигли компромисса в обсуждении потенциального налога на сверхдоходы (НСД) для горнодобывающей отрасли, рассказал глава министерства Антон Силуанов. Пресс-служба ведомства ранее сообщала, что налог составит 30% от дополнительного дохода (для золота — 20%), полученного благодаря росту мировых цен на твердые полезные ископаемые к базовому уровню 2024 года.

По словам Силуанова, механизм для фирм, у которых случаются ценовые всплески, был сглажен.

Из пояснительной записки к проекту бюджета следует, что этот НСД позволит ежегодно получить по 200 млрд руб. в 2027—2029 годы.

Плательщиками нового налога станут российские горно-металлургические компании и золотодобытчики, которые поставляют на рынки в том числе отдельные виды руд черных и цветных металлов, многокомпонентных комплексных руд и горно-химическое неметаллическое сырье.

Читайте также

Спасет ли российскую экономику «господдержка по-китайски»? Никита Масленников: Вопрос не в том, чтобы заимствовать различные варианты госпомощи, а в том, чтобы грамотно определять ее приоритеты

По данным из презентации Минфина, среди крупнейших фирм будут представлены «Норникель» (основные металлы — палладий, медь, никель и платина), «Полюс» (крупнейшая золотодобывающая компания России), «Мангазея» (золото и серебро), РМК (медь), а также «Ареал» и УГМК с высокой диверсификацией добычи.

На них придется около 60% от общего объема потенциального поступления, а ключевым плательщиком может стать «Норникель» (171 млрд руб. за три года). В презентации сумма поступлений от всех компаний в рамках потенциального налога выше: 683 млрд руб. (372 млрд руб. в 2026 году, 239 млрд руб. — в 2027-м и 72 млрд руб. — в 2028 году).

Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП) в письме, о котором сообщило издание 2 октября, обратил внимание на то, что налог фактически вводится задним числом. База для расчета налога в 2027 году будет определяться исходя из превышения цен на полезные ископаемые 2026 года над уровнем их стоимости в 2025-м, то есть фискальное обязательство фактически распространяется на уже завершенный период, когда компании не могли его предвидеть.

В РСПП расценивают это как противоречие фундаментальным принципам налогообложения и опасаются возврата к практике «ситуативных и несистемных фискальных решений». Источник издания в крупной компании посетовал на то, что «такой подход не позволяет планировать производство и инвестиционный цикл».

Вторая линия критики касается механики расчета: НСД взимается с отклонения цен и расчетной выручки, а не с реальной прибыли, что придает ему признаки оборотного налога, от которых государство отказалось еще в 2001—2003 годах.

Если повышение налоговой нагрузки неизбежно, то логичнее временно повысить налог на прибыль для всех на 0,5−1 процентного пункта (п.п.), что принесет бюджету от 500 млрд руб. до 1 трлн руб., так как это позволит равномерно распределить нагрузку по всей экономике, полагают в РСПП.

Доктор экономических наук, главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев обратил внимание в беседе с «СП», что оборотным налогом обсуждаемый сбор все же не является.

— Речь идет о категории windfall tax, который вводится после получения компаниями непредвиденно высокого дохода из-за внешних обстоятельств.

Последний раз он собирался со всех крупных компаний, а не только горно-металлургических, в 2023 году и самом начале 2024-го (тогда государству удалось собрать 318,8 млрд руб. — «СП»).

Сейчас Минфин решил, что мировая ценовая конъюнктура для этой отрасли в 2025 году сложилась выгодной для компаний, которые получили сверхдоходы (в 2022 году цены на многие ресурсы также резко выросли, что позволило обложить компании 5−10% дополнительным налогом через год — «СП»).

«СП»: Каково будет влияние потенциального налога на бизнес?

— Рост налоговой нагрузки сдерживает инвестиционные планы компаний. Вместе с тем государство будет учитывать, что капиталовложения не должны пострадать из-за новых налоговых изменений — особенно на фоне ожидаемого в этом году спада инвестиций и прогнозируемого на 2027 год их небольшого роста на 0,2%. Поэтому автоматического сокращения инвестиционных планов ожидать не стоит.

Однако с этим связано затруднение: если сейчас сложилась благоприятная конъюнктура со сверхдоходами и поэтому их часть изымается — но когда складывается обратная конъюнктура и мировые цены падают, то компенсации в другую сторону уже не включаются.

«СП»: Есть ли варианты модернизации такого налога? Есть ли смысл повышать налог на прибыль для всех компаний сразу?

— Увеличение налога на прибыль даже на 0,5 п.п. не связано с доходом от сверхдоходов, потому что налогооблагаемая база в этом становится намного больше. С 1 января 2025 года власти уже повышали ставку налога на прибыль с 20% до 25%.

Во многом потенциал повышения этого налога исчерпан, тем более с начала 2026-го был повышен в свою очередь уже НДС с 20% до 22%, как и ряд других платежей. Поэтому общее повышение налога на прибыль не выглядит лучшим выходом.

Думаю, что нужна более четкая регламентация по налогу на сверхдоходы с прочной законодательной базой. Пока что он подключается в качестве «пожарного мероприятия» в зависимости от внешней конъюнктуры. Тогда бизнес в случае роста цен на те же сырьевые товары за рубежом будет понимать, что есть риск старта применения налога.

Это позволит корректировать и даже строить инвестиционные планы с учетом четких расчетов, и в итоге снизить неопределенность экономической ситуации в вопросе сбора данного налога.

Читайте также

Валентин Катасонов: У «правильных» экономистов инфляция 7%, у «настоящих» — 16. И кто лукавит? В переводе с чиновничьего новояза «охлаждение экономики» — это просто экономический кризис, который мы и имеем

Таким образом инвестиционные планы пострадают заметно меньше по сравнению с более случайными фактами ввода налога даже с учетом того, что налоговая нагрузка все равно вырастет, потому что капиталовложениям нужно больше определенности и предсказуемости.

«СП»: На что стоит обращать внимание при расчете потенциального налога на сверхдоходы?

— Главным при расчете должен быть вопрос о том, насколько выросли глобальные цены, а не о том, что это конкретная сырьевая отрасль. Необязательно, чтобы такой налог платили именно такие компании. Правда, резкая волатильность на мировых рынках все равно касается преимущественно сырья.

Также надо учитывать, что инвестиционные планы компаний затрагивают не только конкретные годы, а длительные временные промежутки. Вполне возможно, что до периода высоких темпов роста мировых цен на определенное сырье могло наблюдаться падение стоимости. Бывают ситуации, когда сверхдоходы за определенный год лишь компенсируют компании то, что она могла недополучить в прошлом.

Поэтому в теории корректировка такого налога должна затрагивать не только стоимость товаров в хорошем для компании году по сравнению с предыдущим годом, а, к примеру, в сравнении со средним значением за предыдущие три года. Это позволило бы сгладить эффект низкой базы для различных минералов (к примеру, в 2024 году снижались цены на никель и палладий — «СП») и учесть реальную динамику цен.

К тому же металлы на мировых рынках в прошлом году дорожали крайне неоднородно (стоимость железной руды на мировых рынках в 2025-м выросла на 5−10%, меди — на 38%, а золота — на 67% — «СП»), что стоит принимать во внимание во время расчета налога и разграничения нагрузки на компании.