Ключевая ставка — не панацея. Что на самом деле разгоняет инфляцию в России

Глава Банка России Эльвира Набиуллина представила в Госдуме «Основные направления единой денежно-кредитной политики» на предстоящую трёхлетку.

Базовый прогноз регулятора предполагает возвращение инфляции к 4% уже в следующем году, но ключевая ставка достигнет нейтрального диапазона в 7,5−8,5% только в 2029-м.

Отвечая на вопросы депутатов о том, как можно с помощью одной лишь КС бороться с ростом цен, Набиуллина согласилась, что ЦБ не может таким образом устранить первопричины, которые влияют на производственные возможности и издержки. Но Банк России, по ее словам, все равно должен «минимизировать последствия, чтобы они не переросли в галопирующую инфляцию».

При обсуждении макроэкономических параметров страны председатель Комитета по защите конкуренции Валерий Гартунг («Справедливая Россия») заявил, что снижение одной ключевой ставки не решит проблему инфляции, пока естественные монополии могут поднимать цены выше неё на законных основаниях.

Читайте также

«Волшебная» таблетка: кто подсадил россиянок на магний Психолог Родион Чепалов: Маркетинг предлагает две сказки, их охотно покупают и женщины, и мужчины

Он также предложил сделать доступней не ипотеку, а жилье, чтобы государство покупало квартиры и сдавало их в аренду.

Председатель комитета по бюджету и налогам Андрей Макаров, который представил позицию «Единой России», поддержал «Основные направления», но акцентировал внимание на том, что главной проблемой с точки зрения снижения ставки являются сохраняющиеся в бюджете неэффективные расходы.

Другие фракции предлагали свои подходы к решению макроэкономических проблем. Первый зампред Комитета по финансовому рынку Вадим Кумин (КПРФ) предложил для борьбы с высокой инфляцией ввести жесткий валютный контроль, как это делают власти Вьетнама и Индии. Подход выражается в том, что богатые граждане и компании не могут свободно инвестировать за границей, а деньги остаются внутри экономики. То есть речь идет о жёстком административном управлении финансовыми ресурсами.

ЛДПР поддержала курс ЦБ на устойчивость рубля, но обратила внимание на «слепые зоны». Заместитель председателя Комитета по безопасности и противодействию коррупции Андрей Луговой отметил, что нельзя отмахиваться от дорогих кредитов, недоступной рыночной ипотеки и сложностей с инвестициями. Фракция предлагает бороться с «серыми» схемами при платежах за цифровые услуги, устанавливать жесткий контроль над иностранными платежными посредниками и сделками с криптовалютой.

Стоит отметить, что государство уже активно действует на этих направлениях. К примеру, с июля этого года Банк России ужесточил требования к расчетам с участием посредников для проведения расчетов с иностранными партнерами, а с 1 сентября вступил в силу закон о комплексном регулировании цифровых валют, запрещающий крипту как средство платежа внутри страны и обязывающий биржи контролировать такие операции.

Экономист, ведущий эксперт Центра политических технологий Никита Масленников отметил, что у инфляции есть несколько драйверов: возросший потребительский спрос, который, как правило, следует за ускорением роста зарплат, и повышенная кредитная активность — как корпоративная, так и розничная.

— Для удержания инфляции под контролем приходится балансировать динамику вливания средств в экономику через бюджет, кредитование и потребительские расходы. При этом после атак БПЛА на НПЗ и склады маркетплейсов ситуация с инфляцией ухудшилась, в том числе из-за необходимости покрытия убытков.

Рост бюджетных расходов по итогам января-октября на 13,4% (до 38,4 трлн руб.) при росте доходов лишь на 11% (до 33,2 трлн руб.) также является проинфляционным фактором. Дефицит бюджета за этот период составил 2,3% ВВП.

В таких условиях помимо текущего удержания ставки, хотя она и значительно снизилась в ходе цикла смягчения с 21% годовых прошлым летом до 14% к минувшему июлю, ЦБ может применять более жесткие макропруденциальные лимиты по ряду займов, чтобы сдержать закредитованность граждан.

Инфляция издержек, которая возникает из-за перебоев в логистике и сокращения предложения в отдельных отраслях, уже касается правительственной политики. Обсуждаемый бюджет принципиально важен, потому что из него следует структурный первичный баланс бюджета в ноль в 2029 году, что позволит достичь нейтрального уровня ключевой ставки и удержать годовую инфляцию на уровне 4%.

Глава ЦБ также напомнила, что объем кредитов по субсидируемым, льготным ставкам приблизился к 19 трлн руб., что составляет 14% всех рублевых кредитов экономики. Это уже много, тем более зачастую их могут брать без четкой цели. Соответственно, регулятор полагает важным выдавать льготные кредиты преимущественно на поддержку мер повышения производительности труда. Кстати, этот показатель по темпам уже в 4−5 раз отстает от роста зарплат, что само по себе является мощным проинфляционным фактором.

«СП»: Насколько значима проблема опережающего инфляцию роста цен естественных монополий?

— Повышение тарифов — попытка профинансировать необходимые затраты естественных монополий. Соответственно требуется комплексная реформа, которая будет в первую очередь затрагивать сектор ЖКХ, поскольку индексация тарифов в этой сфере очень значительна — с 1 октября в среднем на 15% по стране. Причем вторичные инфляционные эффекты будут действовать вплоть до Нового года, а может, захватят даже январь.

При этом задержка индексации тарифов просто приведет к тому, что придется все равно удваивать ее спустя какое-то время. Конечно, индексацию надо максимально приближать к инфляционному шагу, или хотя бы не повышать более чем на 1% от общего роста. Но одновременно с этим нужно вести структурную перезагрузку всех естественных монополий в сфере электроэнергетики, газоснабжения, ЖКХ, ремонта домов.

«СП»: Как рост доступности жилья и аренды может помочь сдержать инфляцию?

— Это позволит снизить стоимость квадратного метра, который очень сильно разогнался при льготной ипотеке. Соответственно, ограничение этой поддержки и повышение ее адресности, например, в форме выделения приоритетных регионов с неблагоприятной ситуацией на рынке жилья, позволят развернуть динамику цен на квадратный метр вниз (что в том числе способно смягчить инфляционное давление и создать условия для снижения ключевой ставки — «СП»).

Читайте также

Россия вновь превращается в «сырьевой придаток» — и скоро ей придется этим гордиться В строительстве и торговле предприятия мрут, как мухи

Рост арендного жилья способен перераспределить спрос. Однако пока государство не закупает массово квартиры для сдачи в наём из-за дефицита бюджета.

«СП»: Может ли жесткий валютный контроль, как в Индии, помочь сдерживать инфляцию?

— Такой валютный контроль неразрывно связан с жесткой поддержкой курса. В 2008—2009 годах вследствие мирового финансового кризиса и его последствий на поддержание курса рубля ушли большие объемы золотовалютных резервов.

При этом риски начала нового глобального экономического кризиса сейчас никуда не исчезли. Гибкий валютный курс значительно эффективнее с точки зрения сбережения национальных резервов. К тому же при фиксированном курсе будет сложнее пополнять Фонд национального благосостояния (ФНБ).

Кроме того, важно следить не за величиной номинального курса рубля как таковой, а за резкими скачками и волатильностью. Пока динамика российской валюты остается стабильной, хотя к концу года сохраняются свои риски.

Например, цены на нефть в последнее время заметно снизились: в октябре Urals стоила около $101,3 за баррель, а сейчас торгуется в коридоре $60−85 за баррель в зависимости от порта. Вероятно, бюджету придется привлекать дополнительные заимствования для финансирования дефицита по итогам года, чтобы уложиться хотя бы в 3% ВВП, хотя за первые 10 месяцев дефицит составил 2,3% ВВП.

Любая денежно-кредитная и бюджетная политика отражает структуру экономики, которая сильно различается у разных государств.

Например, количество внутренних потребителей в Индии в значительной степени определяет успех страны, так как граждане способны закупать большие объемы собственной продукции.

У России, в свою очередь, есть сравнительное преимущество в размере государственного долга, который недавно составлял порядка 15% к ВВП и даже ниже.

Пусть он и вырос (по итогам 2026 г. ожидается на уровне 18,6−19,3% ВВП), но показатель все же увеличивается не так быстро и остается значительно ниже, чем в подавляющем большинстве крупных экономик (во Вьетнаме и Индии госдолг по состоянию на октябрь 2026 г. составляет порядка 30−37% и 83% ВВП соответственно — «СП»).

Последние новости о банках, банковских картах, сбережениях и финансовых рынках, — в теме «Свободной Прессы».