Открытая студия
3 июля 2015 13:11

Инна Андронова:"Выход Греции из ЕС — кошмар для Европы"

Доцент кафедры международных экономических отношений РУДН о возможном греческом Майдане, политике Китая и США, а также войне на Донбассе

1705

Аббас Джума: — Гость «Открытой студии» — доцент кафедры международных экономических отношений Российского университета дружбы народов Инна Андронова.

Инна Витальевна, 5 июля в Греции решится главная интрига последних дней: как проголосуют на референдуме греки, пойдут ли они на поводу у кредиторов или скажут им решительное «нет». Как повернутся события?

Инна Андронова: — Судя по всему, что-то уже подсказывает нам, что вряд ли народ Греции скажет «нет». Есть страх людей выйти из Евросоюза, несмотря на все социальные потрясения, которые могут последовать, и в том, и в другом случае. Последние опросы говорят о том, что общественное мнение там начали уже серьезно готовить к тому, чтобы не говорить это решительное «нет». Оставить, как есть, продолжать дальше отношения с еврозоной. Страх, который сейчас внушают, конечно, он пересиливает. Потому что закрыты банки, люди не могут снимать наличную валюту. Одновременно по всем новостным греческим каналам, не правительственным, а другим, идет накал обстановки: будет хуже.

А.Д.: — Если прозвучит «нет», то экономисты прогнозируют, что развитие Греции будет отброшено на десятки лет назад. Как в таком случае действовать грекам, правительству?

И.А.: — На самом деле это сложный, серьезный вопрос, потому что мы совершенно точно знаем, что будет, если Греция согласится. Потому что тем рекомендациям, требованиям, которые Греции сейчас выдвигают, много лет: их Международный валютный фонд разработал еще в конце 80-х годов. Раньше они назывались как «вашингтонский консенсус», сейчас, чтобы никого не раздражать, этот термин убрали. Но суть одна и та же. Они повторяются из года в год: мы это видели в Латинской Америке. Мы чувствовали эти требования на себе все 90-е годы, когда были крупнейшими заемщиками Международного валютного фонда. Сейчас у Греции есть шанс прочувствовать это на себе, точно так же, как и на Украине, между прочим. Не зря же министр финансов Греции, он из научной среды и прекрасно знает, чем заканчивается принятие страной этих рекомендаций, реформ. Есть альтернативная модель, ее по-разному называют, кто «пекинский консенсус», кто еще как-то, суть ее — в период кризиса усиливается роль государства. Так было, кстати, в Америке времён Великой депрессии.

А.Д.: — А способно ли в Греции государство на жёсткое управление при такой нестабильности в стране?

И.А.: — Все зависит от политической воли. Понимаете, сложность этого правительств в том, что, с одной стороны, их обвиняют в том, что они на волне популизма пришли к власти. Но ответный аргумент: «Не мы эти долги набирали. Теперь мы должны расплачиваться за то, что сделали наши предшественники, которые, между прочим, работали под чутким руководством советников из Голден Сакс, которые десантом в свое время высадились в Грецию, и вот мы видим то, что мы видим». И опять-таки, вот эта структура, с советниками, с долгами, с привязкой Греции и не только — это тот сценарий, который проходила уже не одна страна. Пока, например, страны Латинской Америки в какой-то момент не поменяли эту модель, ничего хорошего не было, они потеряли десятилетие для развития.

А.Д.: — А дефолт-то будет? Они задолжали МВФ, не выплатили долг…

И.А.: — Это не дефолт, а просрочка платежа. На самом деле, если посмотреть историю взаимоотношений Международного валютного фонда со странами-реципиентами, то есть тех, кто у них берет кредит, то это абсолютно нормальная ситуация. Примеров, когда Международному валютному фонду не платят долги, достаточно. О дефолте речь не идет, никто об этом не говорит…

А.Д.: — Как никто не говорит? Люди под матрасами деньги прячут.

И.А.: — Греки прячут? Я думаю, там уже нечего прятать. Действительно, у них огромный внешний долг, его надо обслуживать. Вот только вопрос, что и как делать, чем можно в данном случае пожертвовать?

А.Д.: — А чем лучше пожертвовать? Независимостью своей?

И.А.: — Такой стране, как Греция, при всем моем уважении, с 11 миллионами населения и 2% от европейского ВВП, говорить о какой-то независимости в данной ситуации — очень странно. К сожалению, таким странам приходится выбирать, под чьим протекторатом в данный конкретный период времени они хотят находиться. Под европейским протекторатом, может быть, России, может быть, США…

А.Д.: — Ведь такая ситуация была и в 2001 году, когда страна входила в еврозону, меняла драхмы на евро. Греция не соответствовала критериям, которые предъявлял Евросоюз, но, тем не менее, создавался прецедент для дальнейшего вхождения в еврозону неразвитых государств. Зачем же это делали?

И.А.: — Здесь мы уходим в геополитику, хотя известно, что политика — это концентрированное выражение экономики. Поэтому в данном случае здесь интересы старых стран-членов, Франции, Германии, тех, кто создавал Евросоюз, был однозначный: как можно быстрее расширить сферы своего влияния. Греция была не самая слабая страна, которая вошла в Евросоюз. Другое дело, что попав в Евросоюз, она трансформировалась, тихонечко единая сельскохозяйственная политика уничтожалась. Субсидирование шло на сворачивание производства, внушение, что мы же движемся к модели постиндустриальной, что 75% Греции — сфера услуг. Вот и сидим. Это другое. Здесь основная задача была расширить сферу своего влияния не только на Грецию, но и на весь пояс безопасности вокруг РФ, который был создан после Второй Мировой войны.

А.Д.: — А как Россия должна сейчас реагировать на то, что творится в Греции?

И.А.: — Спокойно.

А.Д.: — Спокойно? Министр энергетики же рассылает нам SOS: мы не откажемся от российского участия, у нас есть план «Б», альтернативные источники финансирования. Что это за план, какое место там отведено России?

И.А.: — Мы о нем не знаем, но Россия совершенно четко дала понять, что готова продолжать сотрудничество. Ездили же наши представители, осматривали греческие фермы, чтобы снять санкции на продукцию, плюс сказали, что готовы продолжать работу по прокладке газопроводов, а это не только 5 миллиардов инвестиций, но и рабочие места, Китай тут же сказал, что 10 миллиардов евро мы готовы вложить в транспортный хапк, который они построили в Греции… Другое дело, воспользуется ли этим Греция?

А.Д.: — А что, может не воспользоваться?

И.А.: — Конечно. Потому что в любом случае, что бы ни говорил Ципрос, есть страх того, что будет, если им придётся выйти из зоны евро. Это сложно. Ведь вся банковская система уже интегрирована туда, она работает. Сейчас идет торг.

А.Д.: — Выход из еврозоны — это реальная перспектива?

И.А.: — Категорию возможности отвергать нельзя никогда.

А.Д.: — Говорится еще об альтернативных источниках финансирования, Россия не отвергает, что Греция может стать шестым членом БРИКС. Что Греция от этого получит по факту?

И.А.: — По факту она получит доступ к ресурсам Банка развития БРИКС. Но здесь надо совершенно четко понимать, что БРИКС и ЕС, это две абсолютно разные структуры, потому что ЕС это интеграционная группировка, где у стран-членов единая внешне-торговая политика, единая сельскохозяйственная политика, плюс часть из этих стран уже в валютном союзе зоны евро и так далее. БРИКС пока ничего общего с интеграционным объединением не имеет. Просто группа стран объединилась по интересам. То есть это не как альтернатива. Другое дело, что БРИКС может поспособствовать тому, чтобы притянуть Грецию в сферу своего влияния.

А.Д.: — Предположим, Греция выходит из Евросоюза и входит в БРИКС. Вытянет БРИКС греческую экономику? Насколько быстро это произойдет?

И.А.: — В экономике ничего и никогда не происходит быстро. В международных экономических отношениях есть совершенно четкое правило, которое действует тысячелетия: если ты хочешь союзника, то должен вложить в него деньги. Поэтому, в данном случае, это будет в наших интересах, в интересах Китая, потому что стратегическое значение Греции очень велико: это три моря, это торговые пути и так далее. Эта ситуация, которая разрешится, но все равно с Грецией надо работать, укреплять с ней сотрудничество. Может, Греция, даже оставшись членом Европейского Союза, но, в конце концов, в противовес Польше, Латвии, Литве, Эстонии, принимала более пророссийскую позицию.

А.Д.: — Возможный выход из Евросоюза — это что, сбросили балласт?

И.А.: — Это кошмар для Европы. Ангела Меркель сказала, что если, не приведи Бог, это произойдет, то Германию объявят в третьем развале Европы. Насколько я понимаю, под первым она имела в виду Первую мировую войну, под вторым, естественно, Вторую мировую. Поэтому, конечно, нет, это страшный сон, ведь это будет тот прецедент, за которым может последовать отваливание остальных кусочков.

А.Д.: — Стран Балканского полуострова?

И.А.: — Балканы и все, что угодно, сценариев будет много и здесь, конечно, есть возможность и шанс каким-то образом всем странам включиться в передел сфер влияния.

А.Д.: — А как Россия может включиться в перекройку Евросоюза?

И.А.: — По-разному, смотря в каком регионе.

А.Д.: — Перспективы для нас очень даже радужные в целом?

И.А.: — Конечно.

А.Д.: — Возможен ли греческий Майдан?

И.А.: — А здесь самый главный вопрос: кому это выгодно? Любой Майдан — это хорошо срежиссированная кем-то акция. В данном случае будут сталкиваться интересы — европейские, которые заинтересованы в том, чтобы окончательно не утопить Грецию, чтобы она осталась в Европейском Союзе, в тех рамках, в которых она была, и — интересы оппонентов ЕС. В любом случае, с одной стороны, Европейский Союз это здорово, когда страны вместе, с ними легко находить общий язык и т. д. Но это было до тех пор, пока Европейский Союз не стал превращаться в некую политическую силу. Второй вопрос — нужен этот Европейский Союз для оппонентов, который укрепляет и реально может составить конкуренцию? Или, пока есть хороший прецедент, все-таки его ослабить и создать некое «разделяй и властвуй», ведь это удобнее. Поэтому в данном случае, на мой взгляд, здесь, кто и как сыграет: Европейский Союз, который сможет объединить или оппоненты, которые на счет «раз» сделают еще одну «цветную революцию», Майдан и все, что хотите.

А.Д.: — Какой сценарий, по-вашему, выгоднее для России?

И.А.: — Сложно сказать. С одной стороны, было бы очень интересно посмотреть, что же будет, если Греция выйдет из ЕС. Но пока, на мой взгляд, это довольно сложно. Если оппоненты четко поставят цель и решатся на еще одну такую акцию, то все может быть, а если нет, пока все успокоится.

А.Д.: — Возвращаясь к Украине. Многие эксперты говорят, что ни в коем случае сейчас нельзя обрывать связи, закручивать гайки — это долгосрочная игра, Путин и наше внешнеполитическое ведомство терпеливы, они слушают, не рубят с плеча. Но все равно есть какие-то пределы. Смотрите, чем дальше — тем больше уступок. До какой степени?

И.А.: — Прогноз — это очень неблагодарное дело. Все будет идти так, пока идет война на Донбассе, как и чем она закончится. У меня на протяжении всего периода этого конфликта были самые разные версии. Сейчас могу сказать, что у меня вообще нет версий, я не могу представить и спрогнозировать, как она закончится. В Крыму был референдум, и Крым проголосовал за отделение от Украины и вхождение в состав России. А на Донбассе референдума не было, они хотят независимости. И в данном случае, какая наша роль здесь? Если мы провели сейчас референдум и Донецкая и Луганская народная республика проголосовали бы за то, чтобы выйти и войти — это было бы совершенно другая ситуация, но этого же нет.

А.Д.: — Надо закрутить гайки? Перестать говорить, что мы вам сделаем скидки — никакого газа, ничего.

И.А.: — Тогда они перестанут поставлять моторы для вертолетов, которые делаются на Украине.

А.Д.: — Т.е. ситуация патовая, ничего не сделать, война так и будет идти?

И.А.: — Не хотелось бы. Конечно, надо работать, примерять эти стороны либо помочь им провести референдум, чтобы они все проголосовали, что хотят в РФ — тогда у нас руки развязаны, пожалуйста. Понимаете, мы настолько не знаем нюансов тех переговоров с Украиной, что сейчас идут, что легче всего сказать закрутить гайки и — все. А может, легче решить этот вопрос раз и навсегда — взять и построить там атомную станцию и обеспечить весь Крым, чтобы он экспортировал эту энергию. Вот вам и замещение, и рабочие места…

Полная версия на видео «Открытой студии».

Над программой работали: Аббас Джума (ведущий), Майя Мамедова (продюсер), Александр Фатеев (оператор, фото).

Последние новости
Цитаты
Геннадий Зюганов

Председатель ЦК КПРФ

Сергей Нациевский

Политик, Член ЦК КПРФ

Денис Ильин

Директор Агентства по туризму Ульяновской области

Комментарии