30 лет «свободному рынку» в России. Американские советники составляли списки предприятий, которые должны быть «раздербанены»

Путин попытался создать госмонополии, но эта модель потерпела крах. «Здоровый консерватизм» только сохранит статус-кво чиновников и олигархов

4214

Материал комментируют:

Алексей Сахнин

Евгений Спицын

Николай Платошкин

30 лет назад 15 ноября 1991 Борис Ельцин объявил о переходе к рыночной экономике. Он подписал пакет из десяти указов и правительственных постановлений подготовленный командой Егора Гайдара, и сформировал новое правительство. Сразу после либерализации цен, они выросли в 3,5 раза.

«Я помню то время. Утром одна цена, днём другая, вечером третья — на один и тот же товар. Люди, в буквальном смысле, ходили по помойкам. Ельцин и его команда совершили, по сути, госпереворот. Он пошёл на этот преступный шаг под влиянием Гайдара, который, к тому же, был его собутыльником», — заявил историк Евгений Спицын.

Читайте также

«Отпустить цены — много ума не надо. Вместо того, чтобы трансформировать плановую экономику под нужды трудящихся, они прибрали к рукам все стратегические предприятия. И у них всё хорошо, можно праздновать победу над „совком“. Боюсь, что то же самое сейчас произойдет на Кубе. Остров Свободы будет вынужден встроиться в систему мирового распределения труда на фоне экономического кризиса. Советская же экономика была самодостаточной, и развал СССР — рукотворное дело прогнившего советского руководства», — убежден лидер движения «За новый Социализм» Николай Платошкин.

«Либеральная утопия потерпела поражение по всему миру. Сегодня экономисты левого толка должны объединиться с политиками, заручившись четкой программой, основанной на статистических выкладках о состоянии российской экономики. Мы должны дать людям внятную альтернативу тому периферийному капитализму, который привел страну к вымиранию и рекордному в мире социальному расслоению», — считает координатор «Левого Фронта» Алексей Сахнин

О предательстве Ельцина, «шоковой терапии» Гайдара и Чубайса, затянувшейся на 30 лет, и судьбе Кубы, которая сегодня оказалась примерно в той же ситуации, что СССР в 1991-м, — в новом выпуске рубрики «Мнение».