З. Прилепин: «Случайно увидел дебаты. Подумал, почему нет фамилии Путин и Медведев?»

«СП»: — Сегодня у нас в гостях писатель Захар Прилепин. Может, мы как-то не полно вас представили? Нужно бы перечислить, лауреатом каких премий вы являетесь?

— Знаете, был такой случай с Вертинским, когда он вернулся в Россию из-за границы и подошёл к окошечку кассы за деньгами. Его там спросили: «Вы народный артист или заслуженный»? На что он ответил: «Деточка, кроме всемирной славы, никаких званий у меня нет».

«СП»: — Понятно. Как-то так у некоторых получается — вернулся из-за границы в Россию и сразу в кассу… Читатели нашего сайта — народ политизированный, так что, первый вопрос: за кого будете голосовать?

— Это не тайна, просто я не хожу на выборы с 96-го года, и в этом нет никакой подоплёки, простоя я живу не там, где прописан и куда-то ехать, что-то там получать… Но рекомендую всем — не за партию живчиков голосовать.

«СП»: — Говорят, после ваших неудобных вопросов Путину, в тот же вечер вам отменили эфир на НТВ. Это правда?

— Не совсем так. НТВ точно мне ничего не отменяли, это был другой канал «Москва 24», и эфир там должен бы быть через 5 часов после встречи, в 11 вечера. Я уже подошёл к их зданию, как получил смс, что всё отменяется по техническим причинам. Спустя дня четыре, мне сообщили, что эфир переносится на 2 недели, так что, не могу сказать, что из-за своих вопросов меня лишили телеэфира. Другое дело, что первые часа 3 после той встречи все мои знакомые из властных структур мне не звонили. Звонили какие-то мои друзья, а из официальных лиц — никто. Выжидали. Первый, кто позвонил, был Немцов, сказал какие-то тёплые слова.

«СП»: — Т.е., как в советские времена, когда писатель выступал против системы, и у него тут же рассыпали набор набранной книги, снимали из репертуара пьесу, отказывались от его киносценария, такого сейчас нет?

— Нет, просто в силу того, что литературе и театру не придают такого значения. Может, только кино. Думаю, если бы Никита Михалков сделал такой демарш, то этому бы придали значение, и сразу перестали бы поступать денежки на очередной фильм.

«СП»: — Мы слышали, что вы ходили на премьеру фильма о Ходорковском на «Винзавод». Как впечатление, была ли дискуссия после фильма?

— У меня было приглашение, но там меня не было. Я был в другом городе. Интересно было бы посмотреть, я ему симпатизирую, и его жене Инне Ходорковской тоже.

«СП»: — Вопрос от нашего читателя Саши: есть ли интересные для вас российские и зарубежные писатели в возрасте до 30-ти лет? Кого порекомендуете?

— Сергей Самсонов. Выпустил убойный роман «Аномалия Камлаева». Потом «Проводник электричества» этого же автора, я, правда, второй прочитать не успел. Насчёт западных не уверен…

«СП»: — Евгений интересуется: считаете ли вы Нобелевских лауреатов Бунина, Солженицына, Бродского действительно достойными этих премий?

— Да, но вопрос в том, что эти премии по отношению к советским писателям всегда имели политическую подоплёку, может, кроме Шолохова, который был гением, которому нельзя было не дать. То, что дали Бунину, Солженицыну, Бродскому, мотивы понятны. Горькому, Толстому и Леонову не дали, но любой из них заслуживал. Сегодня Россия на периферии литературной и политической жизни, поэтому те писатели, которые эту премию могли бы получить, не получат. Битов, Распутин, Лимонов, может, и достойны, но им не дадут.

«СП»: — Ну, может, Лимонову-то дадут?

— Нет. Лимонов на Западе воспринимается как фашист, в Сербии воевал… У них другое восприятие, они же для себя решили, что Сербия виновата, и получается, на их взгляд, Лимонов вёл себя не так.

«СП»: — Может, Быкову?

— Ну, Быкову можно на раз (в камеру): Дмитрий Львович, ты великий писатель!

«СП»: — Вопрос от читательницы Анны: «Вы стоите за то, что мужчина не должен жить на этой земле как секс-турист, но Генри Миллер, Буковски, Хэмингуэй, Бунин не пропускали ни одной юбки. Неужели вы никогда не увлекаетесь другими женщинами, которых вокруг вас, наверное, много?»

— Да, я как-то в интервью сказал, что среднестатистический 45-летний мужчина в России живёт тут как секс-турист, чтобы были деньги, выпивка, девочки. Женщин вокруг меня действительно много, я стараюсь общаться с ними осмысленно и держу дистанцию. У меня есть дом, где я собираю компании, но, в основном, это мальчишники, потому что, когда появляются женщины, тут же истерики, ссоры, ревность… А мужская компания она лучше. Я раньше работал в ОМОНе, и мне нравится мужской коллектив, а писатели разные бывают. Вот, несмотря на разные байки, Толстой за 50 лет ни разу не изменил жене. Ну, Буковски это такой одиозный персонаж, а Хэмингуэй говорил, что был дураком, что развёлся с первой женой, мог бы и с ней прекрасно жить.

«СП»: — Часто бываете в Москве?

— Часто, 4−5 раз в месяц, на разное количество дней приезжаю, хотя, я не хочу этого. Я всё пытаюсь обрубить концы, сбежать в свой дом… Толстой тоже не любил бывать в Москве. Однажды даже приехал в связи с началом учёбы детей, но так ему было в городе неуютно, что, говорят, вышел и пошёл пешком в сторону Ясной Поляны. Какую-то лошадь поймал по дороге… Я его понимаю.

«СП»: — Давайте ответим читателю Дмитрию. «Захар, ты так много успеваешь. Как планируешь своё время? Когда пишешь? Сколько уходит на чтение, семью?»

— Почему так много? Ну, у меня четверо детей, которые хотят есть, иногда, бывает, болеют. График у меня такой плавающий — нужно детей отвезти в сад, в какие-то секции, потом прибежать домой, что-то написать для журнала, потом ещё для кого-то. Вечером приходишь домой, нужно дочитать книжку, чтобы написать на неё рецензию… Вот так и живу в своём ритме, а пишу я чаще всего в Москве в гостиницах, вечером. Писать мне приятно всегда. Я не жду какого-то вдохновения, есть полтора-два часа — сел и начал.

«СП»: — Ланс интересуется: «Как должен поступать мужчина, который, находясь в браке, полюбил другую женщину?»

— Это вопрос личного выбора. Но если человек превращает жизнь детей и жены в ад, то, конечно, нужно расходиться.

«СП»: — Вы тщеславный человек?

— Ну, фотовспышки и автографы — это нормальная часть моей профессии. А что — мои книги продаются, я на этом зарабатываю деньги. Но самое адекватное для меня состояние, когда я в своём доме, в лесу, и меня никто не трогает. У меня собирается много друзей, это писатели Сергей Шаргунов, Митя Ольшанский, там могут быть мои сослуживцы-омоновцы, бывшие зеки, музыканты, интеллектуалы, те, кто вообще не прочёл ни одной книги… И дико интересно наблюдать за этой компанией.

«СП»: — Можете по памяти перечислить свои премии?

— Не помню… «Национальный бестселлер», «Супер Национальный бестселлер», «Ясная Поляна», «России верные сыны»… Мне нравится премия за мой роман «Санькя» как за лучшую книгу, переведённую на китайский язык.

«СП»: — Интересуется Дмитрий: «Евросоюз развалится?»

— Мне всё равно. Понятно, что мы присутствуем при крахе европейской цивилизации в том её виде, в котором мы ею восхитились в 80-е. Это была обманка. Мы думали, что это рай земной. Можно было в это не влезать, и это понимали вменяемые люди, которые там успели пожить — Зиновьев, Лимонов, под конец жизни Синявский, Максимов и даже Солженицын.

«СП»: — Ваше отношение к авторскому праву?

— Я не очень переживаю, что кто-то бесплатно ворует мои тексты из интернета или мою музыку. Мои книги продаются в магазинах, я получаю за них деньги. На жизнь хватает, а кто там и как пользуется, мне всё равно.

«СП»: — Сколько писатель уровня Захара Прилепина получает от издательства за книгу?

— У всех по-разному. У Быкова — одно, у Улицкой — другое, Акунин вообще получает только роялти с продаж. Так что, сказать трудно, но если подсчитать гонорар с продаж, за переводы, за право экранизировать, премию сюда же, то где-то чуть больше миллиона рублей, наверное.

«СП»: — Почему вы задали Путину вопрос про Тимченко? Вас это как-то по-особому волнует?

— Я задал вопрос, на который сам знаю ответ. И было два варианта — либо Владимир Владимирович ответит просто, либо ответит не просто и не совсем честно. Был второй вариант…

«СП»: — Как выглядит ваш ТВ-вечер? Сидите с пультом? Что смотрите? Что переключаете?

— Вы знаете, четыре года назад в моей квартире завалилась уличная антенна. По телевизору началась какая-то рябь, сделать антенну руки не доходят, поэтому телевизор я не смотрю. В загородном доме телевизор есть, но он подключён только к DVD, его дети смотрят. Обычного телевидения они даже не знают. Правда, иногда в гостях, когда телевизор работает фоном, а все выпивают, я что-то слышу. Недавно вот дебаты услышал… Очень удивился, что в дебатах отсутствуют фамилии «Путин — Медведев».

«СП»: — Глядя на кого-то из писателей, думаете ли про него, что это раздутый пузырь, за которым ничего нет?

— Каждый получает по своим заслугам, либо в настоящий момент, либо в исторической перспективе. Есть авторы, которые обласканы, их цитируют и т. д. Но даже они сами понимают, что это на пять-десять лет, не больше, и что через 25 лет в учебник литературы тот же Минаев не попадёт. Все свои бонусы он получает сегодня и сейчас.

«СП»: — Вот у нас тут есть вопрос от Степана, который хочет вас обидеть. Читать? Ну, слушайте: «Вы получили самоудовлетворение, посидев рядом за столом с „лидером нации“. Неужели вам не понятно, что вы выполнили роль презерватива? Они получили удовольствие, а вас — в унитаз?»

— Десятки и даже сотни людей, причисляющих себя к оппозиции, сказали мне: «Самый неудобный вопрос, который можно было придумать и задать, ты задал и выставил напоказ». Так что, Степан не совсем прав. Я, конечно, нормально отношусь к Донцовой, Устиновой и другим, они хорошие женщины, но они не стали бы никогда ничего ворошить и превратили бы эти посиделки в сплошное улыбалово.

«СП»: — Как вы относитесь к системной и несистемной оппозиции?

— Разговоры о системной оппозиции, внесистемной… как оппозиция может быть системной? Это, значит, она часть системы? Оппозиция может быть только внесистемной. А тут партия не только отключена от телевидения и радио, ей не дают даже зарегистрироваться. Есть рациональная точка зрения, что это не имеет никакой перспективы, но на самом деле это не так. Если оглянуться на прошлое, какая перспектива была у декабристов, Герцена, народовольцев? Чушь. Маргиналы. Те же большевики, а потом — хрясь- всё это каким-то образом сработало, и весь мир стал другим.

«СП»: — Вы довольны сегодняшней жизнью? Т.е., если представить вас в этом же возрасте в 1983-м году, вам бы жилось хуже?

— В 83-м году я чувствовал бы себя прекрасно. Писал бы книги, ведь Проханов в 83-м году не тосковал, и Астафьев… И многие другие… Я здоровый, молодой, талантливый, но я отдаю себе отчёт, что если то, что сейчас происходит со страной, будет происходить и дальше, то через 25 лет Россия перестанет существовать как географическая данность.