Открытая студия

А. Бунич: «Наши доходы уязвимы»

Президент Союза предпринимателей и арендаторов о новом российском оффшоре на Мальте, индивидуальном предпринимательстве и малом бизнесе, санкциях Запада

  
3001

Олег Гладунов: — Здравствуйте. Сегодня в студии экономический обозреватель Олег Гладунов и у нас в гостях президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич. Андрей Павлович, мы сейчас увлеклись Крымом, Украиной и пропускаем мимо события, происходящие у нас самих в стране и касаются внутренней экономики. В частности, на минувшей неделе очень тихо так Совет Федерации ратифицировал Конвенцию с Мальтой о недопущении двойного налогообложения. Помнится, пару лет назад, когда с Кипром подобное было — тут шуму было. После этого Кипр стал, как говорится, оффшором для россиян. Фактически это означает, что теперь Кипр прикрыли?

Андрей Бунич: — Конечно, это, думаю, свидетельствует о том, что, несмотря на такую фразеологию патриотическую и какие-то все время рассуждения о нашем независимом пути и своеобразии, сейчас разрыве со всем миром, то есть в действительности ничего подобного и не происходит, а происходит обратное. В эти же дни тихим сапом принимается решение по Мальте, которое фактически дублирует решение по Кипру несколько лет назад. То есть создаются возможности для оффшорной деятельности, теперь уже на Мальте. Помогает всем, кто в этой деятельности участвует, фактически перерегистрироваться, поскольку у них возникли сложности с Кипром. С тех времен просто объективно Кипр потерял привлекательность, не потому, что российское правительство приняло какие-то меры против Кипра, просто сам Кипр пострадал и возникли трудности. В связи с этим, действительно есть необходимость переориентироваться в какие-то другие юрисдикции. И вот наше государство оказало помощь всем, кто желает дальше применять оффшорные схемы. То есть создаст для них особый режим функционирования на Мальте. Здесь все предельно ясно. Достаточно цинично просто показано, что происходит в действительности на самом деле. И еще, кстати, надо отметить, что за то время, пока все у нас радуются присоединению Крыма, чуть не сказал Кипра…

О.Г.: — Да.

А.Б.: — Потому что еще, чем черт не шутит, так и до Кипра дойдет. Значит, в общем, вот пока эти радости. Много решений, ведь не только с Мальтой. Вот решение об упрощении гражданства сейчас легко проскакивает. Причем голосуют за него все те, кто до этого кричали: «Ни в коем случае, надо бороться с гастарбайтерами, с мигрантами». Всего несколько месяцев назад вели борьбу и вдруг сейчас быстренько все голосуют за закон, который фактически позволяет провести амнистию для мигрантов. Сейчас еще легче будет сделать это через новые законы о гражданстве, чтобы всех легализовать. Точно так же прошла амнистия Сердюков. Все, что в спокойной обстановке вызвало бы вопросы, здесь легко проскакивают. Пример — усиление налогообложения для малого бизнеса.

О.Г.: — Вы об этом высказывались, утверждая, что теперь предпринимателям, малому бизнесу, работающим по «упрощенке», добавят налогов на прибыль и в бюджет соберут 200 миллиардов. Но, а бизнес-то угробят окончательно, наверно, тем самым?

А.Б.: — Да. Потому что нет полного понимания, нужен ли малый, средний бизнес, вообще индивидуальное предпринимательство. Мне кажется, в логике мышления властей, не нужен вообще. Ясно, что такими налогами люди выдавливаются из этого сектора. То есть будет та же история, что и с индивидуальными предпринимателями. Причем это делается во время экономического обострения. Спад больше всего бьёт как раз по таким секторам экономики, где государство уже не может — это не то, что, как в госкорпорации помощь выделяется, да. А здесь крутятся люди сами. И вот им тут подарок: «Давай, ты сейчас будешь платить в два раза больше налогов». Естественно, и так очень многие на грани рентабельности, не индивидуальные предприниматели, а еще и малые предприятия. То есть все вовлекаются в секту, малые предприятия тоже будут думать, как закрыться. Потому, что большая часть не выдержит такого усиления налогообложения, особенно в кризисной ситуации. В хорошей-то ситуации не выдержало. В ситуации падения рынка во многих областях деятельности, думаю, точно не выдержит.

О.Г.: — Прошлогодние исследования экспертов показывают, что у нас в основном малым бизнес, индивидуальным предпринимательством россияне начинают заниматься по принуждению. Работу найти не могут, потому себе сами создают рабочие места, пытаясь что-то где-то продавать, какую-то «точку» открыть. Как вы считаете, насколько правильно?

А.Б.: — У нас средний класс не имеет изначальной предпринимательской культуры. У него нет тяги к самостоятельной деятельности, рисковать не приучены. Поэтому есть определенное желание, чтобы кто-то, дядя какой-то решил все проблемы, придумал, что и как делать. А я бы только пришел, посидел на работе, получил зарплату и ушел. Да, конечно, это превалирующее все-таки настроение в обществе, сохранившееся еще с советских времен и долго культивируемое нынешней властью, которая благодаря высоким ценам на энергоносители, снова посеяла в обществе такое вредоносное настроение ни о чем не думать. А предпринимательство воспринимается как враждебное явление.

О.Г.: — Ну, может быть, это с советских времен такое отношение?

А.Б.: Нет. В лихие 90-е все-таки большой слой хлынул из разных сфер. Там были и мошенники, конечно. Без мошенников, как? Не возможно, да? Они вносят какую-то определенную живость в нашу жизнь. Поэтому они тоже нужны, да? Наверно, Творец создал наш мир неспроста таким. Значит, в нем и мошенники какую-то роль должны играть. В начале 90-х много представителей научно-технической интеллигенции пришло в бизнес. Пришла молодежь — это так называемая комсомольская экономика. Молодые люди начинали создавать свои небольшие предприятия. Часть госаппарата перешла в бизнес, менеджеры среднего звена, которые что-то умели делать. То есть был большой всплеск активности. К сожалению, в середине 90-х он сник. Потом, просто спохватившись, вот эта партноменклатура, пересидевшая тяжелые времена, 91-й год, отошла чуть-чуть в сторону, чтобы потихоньку присвоить всю собственность и — вновь объявиться.

О.Г.: — На аукционах приватизационных.

А.Б.: — Да, те же самые люди, которые до этого разваливали Советский Союз, они потом принялись уже рулить просто через других персонажей, дергать за ниточки. Но фактически та же система в ухудшенном варианте восстановилась, но теперь это уже были частные предприятия как бы. Возникли олигархия, монополизм. Индивидуальное же предпринимательство стало загибаться. Фактически уже с 90-х годов, а в нулевые процесс усилился. Сейчас, по сути, предпринимательство выжжено как класс. Это сейчас просто мифическое явление. Если даже есть какие-то предприниматели, то родственники чиновников, на которых записано что-то, это извлекающие административную ренту, так сказать. Их нельзя назвать в полной мере предпринимателями. Но даже их по расчетам всего несколько сот тысяч человек.

О.Г.: — И все-таки некоторые наши читатели мечтают стать предпринимателями. Ярослав спрашивает: «Расскажите, что нужно для того, чтобы стать предпринимателем — уважение, личностные качества? Какие у предпринимательства есть преимущества и недостатки по сравнению с другими видами работ, и насколько оно сейчас перспективно в нашей стране»? Ну, по поводу перспективности вы уже сказали.

А.Б.: — Сейчас, когда идет прессинг, трудно что-то советовать. На одного предпринимателя — 10 сразу человек уже с ложкой. Причем у них есть возможность применить определенные аргументы. Имею в виду представителей силовых структур, чиновничества. Поэтому, ты не успел еще начать бизнес, а тебя уже обложили со всех сторон. Да и нет ниш каких-то, все занято. То есть, куда бы ты ни сунулся — все поделено. Не желает никто, чтобы кто-то новый пришел. Барьеры вклада очень высокие. Поэтому, Ярославу посоветовать согласно учебнику, как надо заниматься предпринимательством — это одно дело, но если реально подходить к тому, как сейчас обстоит дело, то действительно — это дело неблагодарное, тяжелое. И, по-моему, пока не зайдет наша экономическая политика в полный тупик, то есть должен произойти крах, полный крах экономической политики, когда она дойдет до своего логического завершения… Что тут советовать… Мы идем назад, в поздний СССР. Возможно, придем даже на несколько тысячелетий назад в азиатский способ производства. То есть когда становится больше каких-то крупных, огромных госкорпораций многопрофильных. Будет, наверное, 2−3 государственных банка. Потом они все могут слиться в один банк. В позднем СССР было 3 спецбанка: Агропромбанк, Жилсоцбанк и Промстройбанк. Возможно, мы придем полностью к централизации, когда была одна контора — Госбанк. Еще осталось национализировать остатки какой-то собственности и объявить, что мы построили новое такое общество. Только оно будет хорошо забытым старым, причем, в худшем варианте.

О.Г.: — Если посмотреть на Европу, США, у них уровень жизни очень высокий. Можно понять, что он как раз и складывается из так называемого среднего класса, который у нас вроде бы тоже существует по объему доходов. Но в то же время — это не тот средний класс, который у них.

А.Б.: — Это очевидно любому школьнику. Нужно просто дать возможность людям работать, делать то, что сказано в лозунге ЛСФР: «Дайте делать». В переводе — разрешите делать. Это как раз лозунг, да и Фрид Рейд тоже — свободная торговля. Это означает, просто снятие бюрократических барьеров. Но когда у нас экономикой рулят чинуши и силовики, то им не свойственно заниматься экономикой, просто это не их дело. Спецслужбы не должны заниматься экономикой. Лучше бы они занимались Украиной — предотвращением тех событий, которые там были. Вот им надо было этим заниматься, а не руководством экономическими объектами, не вовлечением в хозяйственные споры. Я знаю из опыта, что они очень плохо понимают суть экономики. И это нормально. А я плохо понимаю, например, суть спецслужб. Если мне поручить это — я откажусь, потому что не имею определенных навыков, образования соответствующего нет. Они начинают злоупотреблять административными ресурсами, не понимают рыночных механизмов, склонны все контролировать чрезмерно. В итоге все разваливается.

О.Г.: — Ну, да. Это специфика такая.

А.Б.: — Их не учат создавать и организовывать бизнес, понимаете, привлекать инвестиции. Это абсолютно другое. Для них это непонятно. Более того, поскольку кругом кумовство, система построена на кумовстве и патронаже сверху донизу, то это означает, что невозможно спросить ни с кого, потому что это свои люди, вроде как. Как с них спросишь? Как налоги с них спрашивать? Поэтому у нас скоро не останется крупных хозяйствующих субъектов с положительным финансовым результатом. Потому что всегда найдутся объяснения: потратились на Олимпиаду, на еще какие-то социальные вопросы в регионах. Ну, на все, там много всего, которое невозможно просто при ручном управлении проверить даже, просто нереально. Потому что всегда помощники все равно скажут, что: «Да, так оно и есть». Поэтому, это уже не Госплан — это совершенно другой уровень, когда просто все замкнуто на одно лицо. И понятно, что все, кто друг друга знает и «рука руку моет». Сейчас почти все регионы убыточные. А не убыточные — скоро таковыми станут, потому как нет смысла быть не убыточными. Потому что с них будут забирать деньги. Поэтому, соответственно, они будут прятать доходы. Так же и корпорации различные и крупный бизнес Им также выгодно преувеличивать, завышать издержки. Отчего погиб поздний Советский Союз? От завышения издержек, роста себестоимости. Когда всем было выгодно завышать затраты. Вот это сейчас в полном объеме происходит.

О.Г.: — Одним из показателей того, что наша экономика останавливается и даже в минус скоро может уйти, является отток капитала. Причем, он по кварталу поставит рекорд, то есть превысит весь годовой прошлогодний 62 миллиарда. Будет около 75, а по году вообще 150 обещают. Вот тут возникает такой парадокс на фоне этих всех санкций. Вроде бы наши деньги туда упорно идут. Что получается? Вот плацдарм на Мальте готовят. Не боятся повторения истории с Кипром? Почему они так упорно пытаются выводить туда деньги?

А.Б.: — Никаких изменений в экономической политике в последнее время вы не увидите, никаких потугов даже что-то сделать нет. Единственное, вот сейчас национальная платежная система, просто потому что опасаются, что им перекроют карточки. Только уже прямая угроза, что им перекроют карточки, заставило их чуть-чуть что-то предпринимать. Хотя и не знают, как сделать на самом деле эту платежную систему, да и технологии нет. Да и трудно запускать, этот проект.

О.Г.: — Ну Путин вот сегодня месяц дал им на то, чтобы.

А.Б.: — Да, но на самом деле это все не просто. Опять-таки — это на словах все хорошо, давайте сделаем. Но надо же сделать так, чтобы людям было удобно, чтобы они пользовались, да? Поэтому я не уверен, что даже здесь что-то будет действительно делаться и результат будет положительным. Может оказаться, что просто будет создано неудобство какое-то определенное всем, кто вынужден будет рассчитываться с помощью теперь карточек на территории России,. А в основном карточками люди пользуются для поездок за рубеж. Кому выгодны внутренние карточки? Это банковскому лобби.

О.Г.: — Банки на этом же деньги зарабатывают?

А.Б.: — Конечно. А тут, если еще национальная платежная система — им еще больше будет. Это будет навязанная система.

О.Г.: — Надо банкоматы перестроить.

А.Б.: — Ну, понятно, да. Когда принимаются такие решения — никто же не думает, зачем думать, кто, чего, сколько это будет стоить? Это неважно. Сначала принимается решение, а потом какие-то производные от него действия возникают.

О.Г.: — Но, тем не менее, это все-таки сейчас нужное дело по идее. С одной стороны, казалось бы — все-таки сделать свою какую-то систему, раз вот такие санкции вводятся. Причем, вводятся не совсем обоснованно, скажем так. Как-то защищаться нам надо же, наверное?

А.Б.: — Наверно надо, но я думаю, что в основном надо защищаться созданием, независимой в значительной степени от мирового рынка, экономикой. Если бы базовые какие-то отрасли у нас развивались, и у нас был бы каркас экономики, позволяющий нам, действительно, обходиться без значительной кооперации с мировым хозяйством, тогда о чем-то можно было бы говорить. Но как можно говорить, что сейчас мы говорим о карточках? Это минимальный вопрос. Это можно сделать. Да, затрачены будут деньги, созданы неудобства. Мы сможем рассчитываться внутри страны — я в этом уверен. Это не проблема на самом деле. Это просто лишние затраты, головная боль и так далее. Но это не меняет нисколько структуры нашей экономики. Это не поможет ни денежному обращению, ни, уж тем более, инвестиционному процессу. И главное, не изменит основной структуры: ни экспорта нашего, ни импорта. То есть проблема наша в том, что мы зависим от мировой экономики, потому что у нас ничего нет, мы ничего не производим. Мы не можем себя обеспечить просто, вот и все. Если Запад захотел бы сейчас перекрыть кислород, то действительно он смог бы это сделать. Но это просто от них потребует определенных затрат. И причем — это даже просчитано сколько. Не такие большие затраты. Европе надо потратиться от 50 до 100 миллиардов долларов в год в первые годы. И то, потом с компенсацией. Чтобы полностью перекрыть весь экспорт, допустим, российского газа. Полностью. Ну, что это за суммы, если они на Грецию потратили 150 или 200 миллиардов — на одну Грецию. А тут вопрос гораздо серьезней. То есть в принципе, они могут на это пойти. С точки зрения нефти то же самое — могут обрушить цену на нефть в два счета.

О.Г.: — Да, вот сейчас об этом часто говорят. О том, что вот даже ездил Обама в Саудовскую Аравию…

А.Б.: — Ну, судя по тому, что Путин сразу позвонил ему. Потому что одна лишь информация о том, что существует некий план — она бы уже обрушила рынки сырьевых товаров. Это абсолютно точно. А поскольку это как раз был их разговор с пятницы на субботу, а в понедельник могли распространиться уже слухи или какие-то заявления быть сделаны. Учитывая то, что как бы все понимают: есть рычаги воздействия и со стороны главных Центральных банков: Федеральной резервной системы, и ЦБ, на главных участников финансовых спекуляций. Поэтому некоторые работы, проведенные с ними, подсказка им, что лучше им спекулировать сейчас в сторону понижения, а не в сторону повышения.

О.Г.: — Они сыграют.

А.Б.: — Подкрепленные совместными интервенциями и заявлением хотя бы Саудовской Аравии и просто ОПЕК, которая просто может заявить в любой момент, что они вместе с США готовы поставить столько нефти, сколько угодно. До тех пор, пока цена не упадет, допустим, до 50 долларов. В принципе, они могут это сделать. И финансовые спекулянты немедленно будут спекулировать в эту сторону. Опять-таки совершенно рыночным путем. Потому что если говорят, что есть предел цены — это все равно, что прийти сейчас на Московскую биржу и сказать, допустим, вот по таким-то акциям предел цены будет, условно говоря, 100 рублей. Понимаешь, что все развернутся и будут спекулировать в обратную сторону, понимая, что здесь ты уже ничего не выжмешь. Вот поэтому то же самое и здесь. Поэтому, вероятность того, что со стороны Запада будут применяться какие-то экономические методы¸ велика очень. Поэтому, и главная уязвимость именно в том, что у нас весь бюджет к этому привязан. Главная уязвимость в том, что подорван инвестиционный процесс через тот вывоз капитала, о котором вы говорите. Он, во-первых, и так-то шел у нас. У нас и так экономика замедлялась, и так шел отток капитала, причем хронический.

О.Г.: — Такого, как сейчас, конечно, не было.

А.Б.: — Да. А тут просто все, и мало того, что у нас темпы роста замедлялись, и был хронический отток капитала — сейчас еще большее замедление, потому что расходы у нас увеличиваются. И на Крым они увеличиваются, и увеличиваются вообще на все сопутствующее с Крымом, потому что теперь мы уже не сэкономим на военных расходах, точно. То есть как бы, получается, что расходы укрепляются, а доходы под большим вопросом. Они наоборот, есть тенденция к тому, что будут уменьшаться. Поэтому в этой ситуации еще и отток капитала возникает.

О.Г.: — Владимир Шабаев спрашивает: «Когда закончится завоз рабочей силы из Средней Азии или нашим предпринимателям лучше и просто работать с иммигрантами, навар больше»? Есть исследование социального института по этому поводу. Там говорится, у нас законодательство так утроено, что на самом деле предпринимателям выгодно брать иммигрантов из Средней Азии.

А.Б.: — Это та аксиома, на которую не следует тратить время, обсуждая, почему предприниматели предпочитают брать иммигрантов по причине того, что они обложены поборами, взятками. Единственное, на чем они могут сэкономить — это на рабочей силе. Больше не на чем.

О.Г.: — На фонде заработной платы.

А.Б.: — Если у него 10 человек приходит за взятками каждую неделю, то единственное, где он может отбиться — это то, чтобы платить не обычному гражданину нормальную зарплату, а найти гастарбайтеров и сэкономить. Все это взаимосвязано — единый комплекс. Поэтому, может быть он в какой-то хорошей ситуации по-другому, может быть, даже построил бы свой бизнес, потому что предпочел иметь работников более дорогих, но заинтересованных в рабочем месте, квалифицированных. Тогда бы у него сменилась мотивация. Он бы строил бы бизнес. Теперь по поводу гастарбайтеров в целом. То есть какая-то доля гастарбайтеров, во-первых, нужна нашей экономике, потому что действительно есть нехватка рабочей силы. Объективно, по демографическим обстоятельствам. Кроме того сейчас наша власть, я уже говорил, под шумок взяла и запустила процедуру их легализации. И наконец, уже, чтобы закончить вопросы, я уверен, что это проблема вообще разрешится по причине того, что экономический рост России накрывается «медным тазом». Скорей всего, мы попадем в депрессию и даже возможно в полный провал. И проблема гастарбайтеров рассосется сама собой, потому что им не будет смысла сюда приезжать.

О.Г.: — Понятно. Вот тут еще такой вопрос от читателей. Елена спрашивает. «Насколько для предпринимателей важны права наемных работников и их социальная защищенность? На многих частных предприятиях дело с этим обстоит плохо».

А.Б.: — Давайте не идеализировать, Конечно, всегда, во все времена предприниматели не заботились о работниках. Поэтому, только может быть где-то в имиджевый целях в развитом капитализме уже. Имидж играет тут роль. То есть начинают делать вид, что заботятся, и частично заботятся. Только в развитых странах причем, потому что те же самые корпорации выносят свои производства куда-нибудь в Бангладеш, Индонезию и там уже совсем не заботятся. Поэтому, это проблема просто такая базовая. На мой взгляд, она решается за счет того, что государство устанавливает какие-то нормативы по этому поводу. Предпринимателю не надо поручать, он не должен вообще отвечать за социальные вопросы — это ненормально. Ему надо отвечать за получение собственной прибыли. И ему не надо создавать трудности для этого. А о гарантиях социальных должно заботиться государство. Оно должно следить, чтобы граждане не подвергались какой-то нещадной эксплуатации, чтобы соблюдались какие-то нормы и так далее. Это задача государственных органов следить за этим. Поэтому сами предприниматели всегда, конечно, будут стараться платить поменьше — это нормально. Сначала надо понять, откуда будут доходы, а потом уже заботиться. Ты не можешь заботиться, если не знаешь, откуда деньги. Забота при отсутствии денег — это афера, это авантюризм, блеф. Поэтому для того, чтобы заботиться надо сначала дать в массовом масштабе предпринимателям заработать, то есть они должны встать на ноги, они должны опериться. Их должно быть намного больше. В десятки раз больше, чтобы они наняли, соответственно, работников, привлекли, увлекли их, реализовали какие-то свои возможности. Предприниматели, например, у нас концентрируются все на кредитах. Вообще, кредит — это смазка экономики. Это не основное. Предприниматель, начинает свое дело обычно на свои деньги, если это настоящий предприниматель. Ну что это за предприниматель, который для начала идет за кредитом? Это проходимец, либо идиот. Это я точно знаю, потому что я много таких видел. Они приходят, говорят: «У меня великая идея, но дайте мне кредит». Это значит, человек не здоров и с ним не надо дальше разговаривать, потому что если у него нет ничего, чтобы начать дело и он еще ничего не сделал и уже идет получать кредит — все понятно. Во-первых — это свои средства каких-то партнеров, людей, которые его знают, доверяют, которые вместе с ним идут. Это не денежные разные договоренности, которые связаны с тем, что это использование труда каких-то знакомых, друзей допустим, квалификации их использования. Репутации, использования репутации, то есть доверия, то есть для контрагентов, то есть вот эти все не денежные активы, которыми располагает этот предприниматель — все это так же идет в дело. И это еще не все. И после этого, когда он все это вовлек, так сказать, уже в свое, как бы все это организовал, он может привлечь деньги на финансовом рынке с помощью выпуска акций, облигаций и так далее, то есть каких-то векселей, расписок и так далее. Он может выйти на финансовый рынок. И так и должно быть. И уже потом, когда он уже вышел на финансовый рынок, в лучшем случае на IPO, тогда уже, в рамках этого процесса, частично он переключается на кредитные ресурсы в рамках этого. Кредит — это один из пяти элементов развития бизнеса, и то, не главный. Поэтому политика должна быть такая, чтобы именно вот эти остальные элементы, независимо от государства¸ отпустить полностью, то есть не мешать. Чтобы никаких давлений всех этих административных структур, прежде всего, правоохранительных близко просто не было. Предприниматель создает некую добавленную стоимость. Он может с нее не заплатить налог. Но это регулируемый процесс. И искусство получения налогов в этом и заключается, чтобы не дать человеку, так сказать, с одной стороны — все утащить, все, что он заработал. С другой стороны — не убить его бизнес. Потому я и говорю, что правоохранители не понимают смысла бизнеса. Они не понимают вот этой грани экономической. Потому что экономика не в том, чтобы никому не дать ни копейки украсть. Тогда экономика не будет развиваться, потому что все-таки все хотят что-то умыкнуть побольше. Им надо давать такую, по крайней мере, надежду. Поэтому тут должен быть этот вот баланс и искусство — как получать налоги. Это вообще искусство — получить при определенном количестве людей, определенное количество налогов. После этого можно говорить о каких-то социальных гарантиях. До тех пор, пока у вас нет вот этого класса, пока этот класс предпринимателей не начал масштабный бизнес, все ваши гарантии — туфта. Вы ничего не можете, вы не можете их обеспечить. Накладывая еще большие социальные взносы, еще какие-то налоги, вы просто доведете окончательно весь бизнес, его изничтожите, и тогда у вас тем более не будет денег. У вас просто будет петлеобразная связь. Вы будете все время в обратную сторону идти, еще больше давить предпринимателей. Они будут меньше платить налогов, будет меньше возможность финансировать социальные программы и так далее. Вы будете еще больше повышать налоги, еще больше, и наконец, до того момента, когда никого не останется. И тогда вы не сможете решить ни одну социальную проблему.

О.Г.: — Но вот и собственно сейчас такая сложилась ситуация уникальная, когда у Путина появился, как говорится, кредит доверия, скажем так, от граждан всей страны, причем не только нашей. То есть у него рейтинги растут. И в принципе, как многие говорят, он сейчас может что-то сделать, что-то радикально изменить, в том числе и в экономике страны. И у нас сейчас проблема с кадрами. В свое время, когда Советскому Союзу объявили подобный бойкот, тогда Сталин бросил такой клич — «кадры решают все!» И собственно говоря, кадровую политику проводил жестко. И вот эти кадры новые, которых он привлек, они фактически и провели индустриализацию и так далее. Вот сейчас такое возможно, если вдруг у него появится такое желание, и он волевым решением захочет провести вот эту вот политику кадровую?

А.Б.: — В 20−30-е годы была структура экономики. То есть возможны были определенные решения, которые в той структуре экономической, в том укладе экономическом, являлись эффективными. Я считаю, нужно опираться на институциональные какие-то вещи. Нужна свобода слова, нужны партии, движения какие-то, нужна конкуренция и в экономической и в политической сфере.

О.Г.: — Понятно. Поговорим о санкциях. В ближайшее время они будут ужесточаться? И чем это может закончиться и вообще, как вы себе представляете, допустим, будущее России, скажем, не на такое далекое, а на ближайшую перспективу в связи со всем этим? Экономики, имеется в виду.

А.Б.: — Я считаю, на ситуацию с Украиной, с Крымом надо смотреть в целостной схеме. Вот говорят: «Скажите свою позицию по поводу Крыма, как относитесь к Крыму»? Крым — это часть более серьезной проблемы Украины, взаимоотношения со всем миром и так далее. Надо смотреть контекст — это как шахматная партия. Ну как вот спросить: «Вот ход ладья идет С-5. Вот скажите, это хороший ход или плохой? Но только не смотрите, что было до этого, какие ходы и не смотрите всю позицию, которая после сложилась. Поэтому, для того, чтобы анализировать, надо посмотреть все ходы до и посмотреть какая позиция выстраивается после. Естественно, мы видим, что позиция для России выстраивается не совсем хорошая. Да и не для того все это там было сделано, не так это все возникло, с целью именно все-таки ослабить геополитические позиции России и де-факто ослабило. И даже присоединение Крыма патриотический подъем может вызвать, но проблему-то создает не меньше. А практически столько же, сколько и было. Я думаю, что американцы прекрасно знали, что Крым в итоге может Россия забрать себе и поэтому они это использовали, чтобы обвинить Россию в том, что она агрессор, хотя на самом деле они начали операцию эту в Киеве, да? Но теперь об этом уже как бы в мире никто не вспоминает. То есть разговаривают только о том, что Россия что-то там захватила. Поэтому, значит, исходя из этого всего контекста, надо смотреть, как складывается партия. На постсоветском пространстве большие трудности с интеграцией, теперь уже трудно будет говорить, а недавно это казалось еще вполне реальным проектом. И конечно, главный камень — дипломатический и экономический. То есть потому что все-таки мы понимаем, что дипломатически Россия будет изолирована. Она действительно уже вне восьмерки, да? И это новая конструкция. Не то, что нам жить без нее невозможно, но формируется новая конструкция. В экономическом плане мы уязвимы, потому что зависим от энергетического экспорта. Импорт нам, конечно, никто не перекроет, я в этом уверен. Источники наших доходов весьма уязвимы, поэтому тут все может быть. И все будет зависеть сейчас, как все-таки будет, успокоится ли ситуация на Украине. Я считаю, в интересах США, чтобы Россия вошла в Юго-Восточную Украину. То есть это абсолютно мне кажется ясным, что бы они ни говорили. Они будут делать, конечно, вид, что они этого не хотят и боятся. Но если Россия туда войдет — это колоссальнейшая удача будет. Она подорвет рейтинг Обамы личный, но он никому не нужен, потому что он уже больше никуда не выдвигается.

О.Г.: — Что же, будем надеяться, как говорится, на здравый смысл.

Над программой работали: Олег Гладунов (экономический обозреватель «СП», ведущий), Майя Мамедова (руководитель проекта «Открытая студия), Елена Наумова (фото), Павел Егоров (оператор).

Примечание: Уважаемые читатели «Свободной прессы», приносим вам свои извинения за возможные технические неточности, с которыми вы могли столкнуться при прочтении данного материала.

Справка «СП»

Андрей Павлович Бунич, москвич, родился 17 августа 1963 года в семье известного­ экономиста­ Павла Бунича. Он — выпускник экономичес­кого факультета­ МГУ им. Ломоносова­ (отделение­ Политэконо­мии, кафедра Экономики зарубежных­ стран). Учился в аспирантур­е Центрально­го экономико-математиче­ского института АН СССР. Защитил кандидатск­ую диссертаци­ю по теме «Внешнеэко­номическая­ деятельнос­ть в системе хозрасчета­ предприяти­й». С 1986 года — преподават­ель кафедры Управления­ Академии внешней торговли МВН СССР, затем — старший научный сотрудник Академии.

С 1989 по 1991 год — Генеральны­й директор Научно-Производст­венной Ассоциации­ при Мособлиспо­лкоме. С 1992 года до настоящего­ времени является Генеральны­м директором­ Международ­ного фонда «Содействи­е предприним­ательству"­. После смерти отца в 2001 году занял его место во главе «Союза предприним­ателей и арендаторо­в России».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Комментарии
Новости партнеров