Армянские тезисы

Широко распространено мнение, что в России живет больше армян, чем в самой Армении, — мол, президент В.В.Путин как-то в шутку сказал президенту Кочаряну, что поэтому он в большей степени, чем тот, может считаться президентом Армении.

Причина тому — история и география. Армения окружена врагами, и без России ее руководителем через пять лет станет турок или азербайджанец. А армяне, бежавшие от угрозы резни, со времен Екатерины Великой привечались в России и получали такую помощь, что и при Советской власти армянские села звались Екатериновками.

Вступив в Евразийский экономический Союз (ЕАЭС), Армения подтвердила свои особые отношения с Россией, отказавшись идти по украинскому пути, — и Запад не простит этого никогда: ни ей, ни нам.

Поэтому антироссийские настроения в Армении будут разжигаться — и уже разжигаются — всеми силами, включая шантаж политиков и скупку интеллигенции.

Армянские профессора взяли моду вопрошать российских коллег, почему Россия продает оружие Азербайджану и не обещает солдат для защиты Карабаха. И не потому, что не знают ответа (Азербайджан получает то оружие, которое может купить на открытом рынке, и на общих основаниях, а независимость Нагорного Карабаха не признает сама Армения), а чтобы поставить их в двусмысленное положение.

Участники якобы не политического «энергетического майдана» в Ереване шли с плакатами «Свободу Армении!» На вопрос «свободу от кого?» армянские коллеги впадали в реактивное состояние или отрицали факты. Погодите — такими темпами через пару лет нам расскажут про «русскую оккупацию» уже не престарелые либералы вроде Ахеджаковой, а перспективные политики вроде Маши Гайдар.

Похоже, интеграция с Россией для заметной части интеллигенции, и особенно учащейся по западным стандартам молодежи, сводится к тому, что «русские нам должны» — и при любых обстоятельствах будут должны еще больше.

Попытки логической аргументации вызывают лишь истерику, передергивание, требования и агрессию, — то, что мы только что проходили на старте украинского безумия.

Что делать перед лицом этой угрозы?

Прежде всего, устранить реальные причины недовольства Россией в Армении. Поводы будут выдумываться всегда, но устранение причин ослабит позиции Запада.

Так, мне трудно представить себе, что «птенцы гнезда Чубайсова» из «ИнтерРАО» могут, имея возможность, не злоупотреблять монопольным положением и не завышать тарифы. И наше государство должно было не ждать уличных беспорядков в Ереване, а само провести тщательную проверку деятельности своих бизнесменов, — и либо доказать их правоту, либо для острастки строго наказать их и вернуть тарифы на обоснованный уровень. А там, глядишь, и до внутренних монополий дошла бы очередь.

Россия предоставляет Армении инвестиционную скидку на газ, — но на тарифах она не скажется, так как пойдет на погашение убытков «Газпром Армения». И здесь надо решить: мы помогаем армянам или «Газпрому»? И имеет ли право «Газпром», пусть даже и в лице своей «дочки», подрывать политику государства, которое еще и является его собственником? И что мешает ему покрыть убытки своей «дочки» иным способом — например, прекращением финансирования украинских нацистов предоставлением им не имеющей обоснования и оправдания скидки на газ?

Но главная проблема Армении, если верить ее экспертам, — отнюдь не российские монополисты, а свои олигархи, связанные с руководством. Похоже, они «переключают» недовольство людей последствиями своей деятельностью на Россию, — и мы не должны быть бессловесными «терпилами». Надо убедительно разъяснить руководству Армении необходимость ограничения произвола олигархов и, если слов будет мало, оказать необходимую помощь. Ведь олигархи вредят не только Армении, но и ЕАЭС, полноправным (а значит, и равнообязанным) членом которого она стала.

Преодолеть угрозу русофобии можно, лишь если Россия и Армения будут вместе достигать общую цель. И если для Армении ситуация прозрачна (у нее нет другой защиты от соседей, а заработки армянских гастарбайтеров в России критически важны в условиях фактической блокады), то Россия, похоже, пока не поняла, зачем (кроме истерических сантиментов) ей нужна Армения. Между тем без ответа на этот вопрос осмысленная и последовательная политика в отношении Армении (да и в любом другом) невозможна, — а значит, союз будет омрачен непоследовательностью и непониманием. Ведь сложно понять того, кто не понимает себя сам.

Армении грозит конституционная реформа, объявленная на следующий день после решения о вхождении в ЕАЭС. Она не волнует большинство ее граждан, занятых борьбой за выживание (особенно сейчас, когда кризис в России болезненно сократил армянский экспорт и перечисления гастарбайтеров), но может полностью дезорганизовать Армению, превратив ее в аналог Молдавии.

Ведь переход от президентской к парламентской республике в условиях кризиса и внешней угрозы резко снижает управляемость. Отказ от одномандатных выборов ослабляет местные группы влияния в пользу партийных бюрократий, податливых олигархическому влиянию, а отказ от государственной собственности (в том числе на недра и землю) готовит страну к распродаже. В результате вероятен молдавский вариант, когда страна переходит под формальное управление сменяющих друг друга, как в калейдоскопе, изменчивых блоков карликовых партий, непрерывно обманывающих население и не представляющих в совокупности интересов и четверти его. За фасадом же этой партийной клоунады окажется монолитная и неизменная группировка из нескольких олигархов, управляемых Западом.

Эту опасность надо раскрыть перед армянскими властями, — просто потому, что разрушение ими своей страны нанесет вред ЕАЭС и потому недопустимо. Вероятно, стоит рассчитывать на помощь армянских лобби в США и Франции, влияющих на политику не только стран пребывания, но и Армении.

Но ключ к будущему Армении — Нагорный Карабах. Интенсивная работа по урегулированию не венчается достижениями и требует новых инициатив. Вероятно, стоит хотя бы провозгласить в качестве цели организацию совместного патрулирования как средства качественного снижения напряженности.

Разумно определить набор возможных взаимных уступок. Так, Армения могла бы гарантировать Азербайджану постоянный железнодорожный транзит в Нахичевань, — в обмен на такой же транзит по его территории в Россию и в порты Каспийского моря по территории Азербайджана.

Армения могла бы вернуть Азербайджану часть пустующих территорий, прилегающих к Нагорному Карабаху, не имеющих военного значения (с которых нельзя угрожать ни Карабаху, ни Лачинскому коридору), при условии их демилитаризации, в обмен на признание Нагорного Карабаха и принадлежности к нему Лачинского коридора при сужении поля дискуссий до районов, прилегающих к Нагорному Карабаху и имеющих при этом военное значение.

Разумеется, выдвижение подобных идей может быть воспринято сторонами как оскорбление, — но замороженные конфликты сохраняют опасность и нуждаются в снижении напряжения. Обмениваться даже очень обидными словами лучше, чем снарядами и ракетами.

Активная дипломатия принесет нашим странам и народам огромные стратегические и практические выгоды. Пустить же дело на самотек — значит отдать ближайшее будущее в руки наших врагов и тем гарантированно нанести себе неизмеримый ущерб.

Мы стоим сегодня именно перед этим выбором.

Автор — директор Института проблем глобализации, д.э.н., издатель журнала «Свободная мысль» (до 1991 — «Коммунист»)