Мир бунтует против вируса: Докатится ли тревожная волна до России

Мэр Москвы Сергей Собянин из-за роста заболеваемости в столице рекомендовал работодателям вновь отправить своих сотрудников на удаленный режим работы. А пожилых людей попросил не выходить из дома без особой необходимости. Пока требования носят рекомендательный характер, но это самое серьезное среди регионов России ужесточение мер за последнее время. За сутки в Москве заболело почти 6,6 тыс. человек.

Сотни людей в минувшие выходные вышли на улицы Буэнос-Айреса, чтобы высказать свое недовольство действующими в Аргентине санитарными антикоронавриусными мерами.

В стране до сих пор действуют жесткие ограничительные меры, не работает авиасообщение, люди не могут попасть во внутренние провинции. При этом заболеваемость остаетсяя высокой.

Поводом для акции послужило сообщение о новых 11 945 случаях заболевания. Протестующие вышли на улицу с требованием отправить в отставку правительство, не способное ни справиться с заболеваемостью, ни поддержать экономику, ни сохранить демократические ценности и свободы.

Схожие протесты охватили в конце августа Берлин. Протестующие выходили на массовые митинги без масок, игнорировали соблюдение дистанции и пошли штурмом на Рейхстаг.

В субботней акции в столице Германии, по разным подсчетам, приняло участие до 38 тыс. человек. Они требовали смягчить антикоронавирусные меры. Но когда инициатор демонстрации Михаэль Баллвег призвал отправить правительство в отставку, его предложение было встречено аплодисментами.

Примерно в это же время протест подобного рода начался и в Лондоне. Тысячи человек собрались на Трафальгарской площади и требовали отменить обязательства по ношению масок, не вводить обязательную вакцинацию, завершить другие карантинные мероприятия. Часть людей поднимали также экономические вопросы, обращая внимание на рост безработицы в Британии, на потери малого бизнеса. Но часть протестующих вспоминали и историю с Билом Гейтсом и по-прежнему обвиняли его в попытках чипирования населения.

Меньшая по размаху, но подобная по духу акция состоялась и в Париже.

В некоторых регионах России в настоящее время тоже отмечается всплеск заболеваемости. Так, в Ханты-Мансийском АО за неделю с 17 по 24 сентября число новых случаев заболевания, по данным мониторинга, выросло с 76 до 130. В Ульяновской области количество ежедневно выявляемых новых случаев почти достигло июньского пика: в худший день лета одновременно диагноз подтвердился у 150 человек, вчера — у 142 человек.

В Ставропольском крае ежедневно заболевает более 140 человек, и это самые высокие цифры за историю наблюдений.

Медленный, но стабильный рост заболеваемости отмечается в Ростовской области: со 133 человек на 1 сентября до 183 к настоящему моменту.

В Кемеровской области за 24 сентября диагноз подтвердился у 136 человек, еще две недели назад ежедневно заболевало не более 90 человек.

Кое-где в регионах ужесточаются антикоронавирусные меры. В Астрахани думают о том, чтобы повысить ответственность магазинов и ресторанов, а также кинотеатров за соблюдение масочного режима их посетителями. По числу заболевших регион занимает 53-е место, сейчас там заболевает чуть более 50 человек ежедневно.

Власти Тувы собираются усилить контроль за состоянием детей в образовательных организациях.

Роспотребнадзор Ростова на днях предложил запретить массовые мероприятия, спортивные соревнования, временно остановить работу ночных клубов, изменить расписание общественного транспорта. А также перевести всех работников в возрасте старше 65 лет на дистанционный режим труда. Такой же формат работы Роспотребнадзор считает верным ввести и для части сотрудников муниципальных учреждений и иных организаций, если это не нарушает их функционирование.

Тем не менее, массово на повторную самоизоляцию в России людей пока не сажают.

Многие политологи сходятся во мнении, что самоизоляции 2.0 не будет. Евгений Бень говорил «Свободной Прессе» о том, что самоизоляция, которая уже была, стала не только способом ограничить распространение эпидемию, но и психологическим моментом, позволяющим научиться жить в условиях пандемии, самостоятельно себя ограничивать.

Депутат Госдумы, член комитета по охране здоровья Алексей Куринный также объяснял, что повторно массово закрываться никто не будет: уже очень высок процент переболевших, и поэтому в глобальных ограничениях теперь нет необходимости.

Но это если говорить о ситуации в целом по России, а не про каждый из регионов в отдельности.

В России коронавирус идет иначе

Почему в России более спокойно относятся к коронавирусу, даже к росту заболеваемости, и совершенно не ждут «второго пика» — об этом «Свободная Пресса» поговорила с философом, политологом Сергеем Черняховским.

«СП»: — Во многих странах все еще действуют жесткие антикоронавирусные меры, люди протестуют против них, и при этом растет заболеваемость. А у нас все достаточно спокойно. Мы в чем-то действительно намного лучше? Или это особенность менталитета?

— Особенности менталитета, надежда «на авось» была всегда. Но существует и сугубо рационалистичная версия, связанная с действием наших старых противотуберкулезных прививок.

Но есть и еще один момент: на самом деле, у нас тоже растет заболеваемость. По Москве 23 сентября она была в полтора раза больше, чем в августе, приближалась к первой части лета. Но при этом люди не видят особой опасности: это не тиф, не чума. Непосредственно вокруг себя они не видят больных с видимыми симптомами.

Плюс, я считаю, что режим самоизоляции был властями провален. Реально никаких наказаний за нарушения не было. Полицейские приходили в парк и мягко уговаривали людей разойтись. Люди расходились, а потом приходили обратно.

Во время настоящего карантина из-за эпидемии действуют другие нормы, вплоть до расстрела нарушающих режим. Россия, напуганная самой идеей репрессий в конце 80-х годов, оказалась неспособна на репрессивные карательные меры по отношению к нарушителям. А если что-то провозглашается, а нарушения при этом не караются, люди начинают к любым объявлениям относиться спустя рукава.

Здесь есть вина и сложившейся ментальности. Во время действия ограничений можно было видеть и шатающихся по дворам молодых подвыпивших людей, и на них никто не реагировал. В магазинах было запрещено и сейчас до сих пор нельзя обслуживать посетителей, пришедших без масок. А по факту продавцы обслуживают всех, и это никак не наказывается. Более того, ряд крупнейших СМИ завуалировано атаковали карантинный режим. Были шоу, когда на одну площадку выпускались ученые, объясняющие ситуацию абсолютно по-разному. И простой человек реагировал на это так: если ученые сами разобраться не могут между собой, значит, наверно, ничего нет.

За этим всем, конечно, стояла борьба интересов. Здесь столкнулись интересы государства и бизнеса. Государству важно было минимизировать потери и заболеваемость, потому что рост заболеваемости — это и лишние расходы на медицинские учреждения, и напряжение социальной ситуации. А бизнесменам это было абсолютно не интересно, им надо, чтобы бизнес работал. Конечно, один из виновников того, что у нас сложилось такое пренебрежительное отношение к мерам защиты — это бизнес.

«СП»: — Чем это обернется в наших условиях сейчас?

— Это сказать сложно. Ажиотаж с наблюдением за увеличением количества смертей и заболеваемости прошел, теперь такая информация уже проходит незаметным фоном. Но реальная ситуация хуже, чем в апреле. А государство не собирается воевать с бизнесом.

Кроме того, родилась и такая мысль: вымрут от коронавируса непослушные — те, кто не слушают и не понимают, что надо защищаться от вируса. Но для государства это ведь и хорошо, что непослушных станет меньше. А для бизнеса главное, чтобы шло дело.

Но, конечно, говоря об особенностях эпидемии в России, надо учитывать и эффект от вакцинации противотуберкулезными прививками, и сохраняющуюся мощную систему санитарного обеспечения. Это все тоже имеет значение. Борьба с коронавирусом у нас была построена лучше, чем на Западе.

В результате того, что у нас не было скандальных, кричащих моментов с гибелью людей, основная часть общества восприняла вирус как нечто то ли существующее, то ли нет.

«СП»: — В некоторых регионах действительно растет заболеваемость. Как вы считаете, могут ли там местные власти пойти на введение жесткого режима самоизоляции?

— Это зависит от властей. Это вопрос воли и ответственности. Но понятно, что вводить в отдельном регионе сложнее, чем вводить в целом по стране. Это смягчать в отдельном регионе легче.

К тому же, в известной степени ситуация с заражением в России носила сугубо классовый характер: практически все модификации коронавируса, которые были выявлены нашими врачами, были с Запада. Вирус привезли те, кто вернулись с турпоездок с Запада. Их никто не контролировал. И именно с тех слоев началось заражение общества. А потом сработала безалаберность.

«СП»: — Если в каких-то крупных административных центах, пусть даже не целых регионах, будут введены жесткие ограничительные меры, как это сейчас воспримут люди?

— Общество будет воспринимать это более сложно и менее ответственно, чем это было в начале. Первую неделю люди старались соблюдать ограничения. А потом увидели, что можно нарушать, и никто не наказывает.

До тех пор, пока мы не создали коммунизм, общество с разумными, ответственными людьми, не борющимися друг с другом за материальные блага, необходимо государство. Оно существует для того, чтобы осуществлять принуждение к исполнению заведенного порядка. Когда оно не принуждает, то или государство лишается авторитета, либо порядок разваливается, и люди гибнут.