«Амбициозные планы „Единой России“ толкают Россию к Майдану»

Секретарь Генсовета «Единой России» Андрей Турчак, выступая на форуме по случаю запуска кадрового проекта «Федеральный ПолитСтартап» к выборам в Государственную думу в 2021 году, заявил, что партия власти ставит цель сохранить конституционное большинство в VIII созыве нижней палаты парламента. Напомним, что конституционное большинство (более 300 мандатов) дает партии право проводить через Госдуму любые законопроекты, а также дает возможность инициировать внесение поправок в Конституцию.

Это очень амбициозная задача, но она вполне выполнима. Выборы в Государственную думу пройдут по смешанной системе — 225 депутатов изберут по партийным спискам, еще 225 — по одномандатным округам.

— По списочной части ставим задачу набрать более 40%, — отметил Турчак. — Тестируя нынешний состав одномандатников, мы понимаем, что при обновлении фракции, у нас есть 50% электорально сильных кандидатов.

Член экспертного совета партии «За правду» Захара Прилепина, доктор исторических наук Игорь Манохин полагает, что сохранение конституционного большинства «Единой Россией» в 2021 году, по аналогии с известными событиями в Беларуси, приведет к росту протестной активности и может толкнуть Россию в пропасть революции.

— Коллеги озвучивали, что в 2016 году 16 партий могли избираться в Государственную думу без сбора подписей. А конечный результат какой — конституционное большинство у партии власти. Что мы видим в этом году? Судя по последним выступлениям, задача «Единой России» — набрать конституционное большинство (2/3 мест — «СП»). Оставшиеся мандаты традиционно разыгрываются между тремя парламентскими партиями (КПРФ, ЛДПР и СР — «СП»). Для новых партий остается не более 4−5%.

Может быть, партия власти задумается о том, что в сентябре 2021 года произойдет что-то нехорошее, если они опять выставят себе 70%.

Это аналог Беларуси — «Батька» мог сделать 50% плюс один голос и не ничего бы не случилось, но зачем эти 80%? Если «Единая Россия» выставит свои 70%, то народ увидит, что дальше жить незачем — опять у них большинство и снова нужно будет ждать еще четыре года, — заявил Игорь Манохин.

Запрос на перемены действительно существует, заметил военный корреспондент Владислав Шурыгин, но только не ценой развала государства. Перестроечный опыт и хаос 90-х годов россияне не забыли, по крайней мере, возрастная часть населения. Эксперт также привел другие запросы, которые зреют в обществе, согласно социологическим исследованиям.

— Вся социология, с которой я знакомлюсь последний год — имеется в виду протестная социология — сводится к тому, что запрос на изменения существует, — подчеркивает Владислав Шурыгин. — Но в России, пережившей и 1991, и 1993 годы, не работает запрос на изменения ценой развала государства. Людей, готовых пожертвовать государством, лишь бы колбаса была, сегодня порядка 10−12%. В 1991-м году таких было более 60%.

Если говорить об участии в протестах молодежи, то есть объективные вещи — нигилизм и протестность. Я много работаю с молодежью и могу сказать, что на уровне семьи работает «легенда об СССР». Мы видим, как сильно либералов это бесит — они начали уже фильмы снимать о том, как плохо было в СССР.

Второе, есть запрос быть сильной страной. Он популярен среди молодежи и она это любит. Третий запрос — социальная справедливость и антибуржуазность. Ни одна из партий, которые сейчас существуют, ничего нормального предложить не может. Коммунисты, которые эксплуатируют эту тему последние лет десять, в этом плане давно просели.

На мой взгляд, главная задача партии «За правду» пройти в Госудуму, мобилизуя молодой электорат, подытожил Шурыгин.