С языка разведчика на человеческий: Что Путин сказал об отравлении Навального

Специалист по теории разведки, историк спецслужб и эксперт телеканала «Звезда» Андрей Юрьевич Ведяев рассказал «Свободной Прессе» о том, почему не стоит слепо доверять скандальному материалу об отравлении «берлинского пациента» и как на самом деле работает современная разведка США.

Во время прямой линии с Владимиром Путиным самой острой темой, поднятой, по сути, дважды, ожидаемо стало отравление Алексея Навального, о котором сам оппозиционер прямо накануне ежегодной пресс-конференции президента опубликовал материал «Дело раскрыто. Я знаю всех, кто пытался меня убить». Путин ответил на вопросы предсказуемо: материалы — сливы ЦРУ, Навального РФ не травила, потому что «кому он нужен?» Про сотрудников ФСБ президент ничего отрицать не стал, что можно было воспринять так: следить за блогером следили, но это была обычная «наружка».

Меж тем в публикации Навального было сказано, что непосредственно расследование проводила не его команда, а группа Bellingcat совместно с изданием «Инсайдер». Попытаемся выяснить, в какой степени можно доверять материалам, предоставленным иностранными агентствами и на кого они могут работать, а также каким образом действует современная разведка Штатов и какова на самом деле вероятность сотрудничества западных спецслужб с Bellingcat и «Инсайдер». В этом нам помогает специалист по теории разведки Андрей Ведяев.

«СП»: — В переводе с языка разведчика на простой человеческий — что значил ответ нашего президента?

— Я считаю, что он ответил совершенно точно, поскольку он сам разведчик. Бывших разведчиков не бывает. И он прекрасно понимает, о чем идет речь. Про все эти провокационные игры спецслужб. Потому что появление всех этих данных о восьми сотрудниках якобы ФСБ, которые преследовали очень долго оппозиционера Навального… Сам Навальный не мог это получить. Он их получил из источников сомнительных международных групп «Инсайдер» и Bellingcat. А все эти организации безусловно находятся под контролем западных спецслужб. Они оттуда подготовленную информацию легализовали, как и сказал Владимир Владимирович, чтобы скомпрометировать наши органы таким путем.

Это вброс, и цель его совершенно понятна

Посмотрите на сам факт, что там приводятся данные о восьми каких-то сотрудниках ФСБ, причем «института криминалистики». Я сомневаюсь, что такой институт криминалистики при ФСБ существует. В любом случае, наружным наблюдением занимаются соответствующие оперативные сотрудники, именно наружного наблюдения, а никак не научные сотрудники из института криминалистики. То есть это обычные ошибки, которые допускают западные спецслужбы в таких вбросах, поскольку они не знают наших реалий. То, что у них нормально для их оперативной работы, для нашей является нонсенсом. Научные сотрудники занимаются научной работой.

Так что это вброс, и цель его совершенно понятна. Тут я полностью удовлетворен ответом Владимира Владимировича.

«СП»: — Сам факт, что западные спецслужбы с такой легкостью получают данные о наших секретных сотрудниках, это нормальная практика? Наши тоже имеют такие данные о работниках американских спецслужб?

— Дело в том, что обычно это фальсификации. Если бы это действительно, например, Интерпол проводил соответствующее расследование, то это и выглядело бы совершенно иначе. А вот эти вот туманные какие-то мутные организации типа «Инсайдера» откуда берут эту информацию? Ссылка идет на некие базы, которые, как сказал Навальный, можно купить. Но их так же можно и сфальсифицировать, как купить. И почему мы должны доверять вот этим данным? Это, скорее всего, вброс, фальсификация. Именно такая провокационная акция в духе психологической войны.

«СП»: — Путин не стал отрицать, что это работники каких-то спецслужб. По крайней мере, он это не опроверг. В таких случаях, когда рассекречивается личность людей, работающих на спецслужбы, какой дальше порядок? Должны быть какие-то отставки на местах? Или этих людей переводят на новую работу?

— Такие вещи — закрытая для обсуждений тема. Но на самом деле, если Владимир Владимирович не стал это отрицать, то вполне возможно… Ведь не все закрытые сотрудники. В организациях в системе контрразведки и даже внешней разведки немало сотрудников, которые выступают в прессе, являются публичными фигурами. Есть, конечно, и очень засекреченные сотрудники структуры, офицеры. А если речь идет о научных сотрудниках, то они вполне возможно публиковались в открытой прессе. И оттуда была взята эта информация, а потом представлена как компромат на действующих сотрудников. То есть эта связь может быть очень отдаленная с ФСБ, с другими организациями. А комментировать, если действительно они являются сотрудниками ФСБ, то это в принципе государственная тайна. И такая информация не должна обсуждаться.

«СП»: — А вас натолкнуло на какие-то мысли, что эти люди — где бы они ни работали — на протяжении долгого времени летали куда-то за Навальным в самолете?

— Эта информация очень легко фальсифицируется. Я не действующий сотрудник, чтобы входить в такие детали. Но как историк я сталкивался с такими вещами, когда уже задним числом фальсифицируется информация о пребывании того или иного лица, которое нужно сделать «участником». Запросто фальсифицируется информация о пребывании гостинице, в аэропортах, это очень легко сделать.

«СП»: — Когда происходят какие-то дипломатические эксцессы, когда раскрывают разведчиков, как правило следует симметричный ответ, потому что все знают, что везде есть люди, которые занимаются разведкой. А что касается публикации данных о работниках спецслужб, могут ли последовать ответные действия со стороны России по раскрытию американских агентов, нелегалов? Может начаться какая-то «война спецслужб»?

— Во-первых, для американских спецслужб и вообще для западных спецслужб нехарактерна работа нелегалов. Они этой работы избегают: они ее не знают, не умеют. Это не в их стиле. Они работают методом подкупа. А на что нашим отвечать? Если это провокация, то провокацией на провокацию отвечать — это не наш подход. Зачем пользоваться таким подлым приемом? Когда речь идет о провокации, совершенно недоказанной и направленной на подрывные действия в адрес другой стороны, я думаю, что здесь не стоит втягиваться в грязную перепалку.

«СП»: — У нас, например, есть Эдвард Сноуден. Со стороны нашего руководства можно было бы опубликовать какие-то материалы о том, как пытались добраться до него. Если пытали, конечно.

— Пытались как? В смысле физически его устранить? Я не знаю, есть ли такие материалы. Это решать руководству. Вполне возможно, что и пытались его устранить. Может быть, и опубликуют такие материалы. Но это уже не наш вопрос. Я знаю десятки примеров за историю, когда ликвидировали — с помощью ядов в том числе — на территории нашей страны западные спецслужбы. Например, Марта Петерсон, сотрудница ЦРУ — известный случай, описанный у Юлиана Семенова.

Это достоверная информация: в ходе разоблачения агента Огородника она завезла сюда через посольство этот яд, передала его Огороднику, который с помощью него отравил свою невесту, когда она стала помехой. Была масса случаев, когда западные спецслужбы с помощью яда ликвидировали людей у нас в том числе. А уж если мы возьмем другие страны, Иран, скажем…

Тайные операции ЦРУ, начиная с 53-го, допустим, года, по всему миру ликвидировали неугодных. Демократически избранных лидеров, правительство. Об этом очень мало говорят. Все время идут вбросы, чтобы увести внимание в сторону, обвинить нас.

«СП»: — А США внутри страны не работают такими средствами?

— Внутри страны у них ФБР. У них четкое разделение. ФБР — внутри, ЦРУ — за пределами страны. У ФБР известная операция проводилась по дискредитации компартии, начиная с 40-х годов. В 40-е — 50-е годы там ликвидировали очень многих. Были люди физически устранены без суда и следствия. Потом Эдвард Сноуден. Он, конечно, другую информацию открыл — о слежке тотальной, которая ведется над гражданами США со стороны АНБ и других спецслужб.

«СП»: — До Джулиана Ассанжа они добрались по формально странным обвинениям.

— Ассанж — тоже пример того, что они объявляют свободу и ценность прессы, а фактически за любое действие, которое разоблачает их тайные операции, подвергаются люди преследованию. И ему вообще грозит в случае его суда в США, как когда-то с Розенбергами, смертная казнь.

«СП»: — Какова конечная цель этих вбросов и вообще политики, которую проводит Запад?

— Запад проводит ту же политику, которую он всегда проводил: расширение своего влияния. Фактически колониальную политику.

«СП»: — Но изменения очевидны. Когда, например, убили Немцова, они покритиковали и быстро успокоились. А сейчас, получается, они не на шутку взялись. И если они будут продолжать рассекречивать наших сотрудников — или якобы сотрудников — к чему это приведет?

— Трудно сказать, к чему приведет. Время покажет. Но я думаю, что у нас тоже есть соответствующие возможности их в этом смысле предостеречь. Существуют примеры разоблачений, нежелательных для них. Допустим, преступления фашистов и коллаборационистов — рассекречивают до сих пор новые данные. И каждый раз это касается конкретных людей. Самих людей, может быть, давно и в живых нет. Но для соответствующих кругов, стран, родственников — это не так безболезненно.

Если они будут дальше продолжать эту линию, то и здесь возможны соответствующие контрмеры. Я думаю, они этого не хотят, потому что они гораздо больше применяют все эти средства. Мы их как раз вообще не применяем, а они применяют. И действуют через того же Навального, через подставные эти международные сыскные бюро и так далее, лаборатории — не напрямую. Если дело коснется их, то по уставу ЦРУ они не признают своих. Если будет, скажем, уличен их сотрудник в тайной операции какой-то, то по этому уставу он обязан отказаться от связей с правительством Соединенных Штатов. При зачислении в ЦРУ он подписывает такой документ, что он под страхом смерти не должен раскрывать свои связи с правительством США. И они уходят от этого и используют такие подставные фигуры, как Навальный.