В Кремле задумались о «второй ноге» для «Единой России», или Очередная разводка для избирателей?

У «Новых людей» (НЛ) планы весьма амбициозные, даже чересчур: партия планирует взять на выборах в Госдуму от 10 до 15%, — тем самым, по сути, осуществить переход от устоявшейся четырехпартийной системы к пятипартийной.

Аппетит, надо отдать должное, у НЛ отличный! Тут вспоминается анекдот про мужчину, который подходит к слону в зоопарке и начинает читать его дневной рацион, повешенный на клетке. Как следует изучив список, мужчина поворачивается к проходящему мимо работнику и удивленно интересуется: «Неужели он это все съест?». «Съест-то он съест — так кто ж ему даст!» — отвечает тот ему. Так и тут.

Однако, оказывается, у НЛ есть стратегия: они делают ставку на тех, кто, во-первых, обычно не участвовал в выборах, а во-вторых, планируют «отъесть» часть электората от КПРФ. «Около 40% тех, кто за нас голосовал, вообще раньше не ходили на выборы. Треть голосовала ранее за КПРФ, еще треть — за другие партии», — пояснил лидер НЛ Алексей Нечаев на прошедшей недавно пресс-конференции.

А как же «Единая Россия», хочется спросить, главный конкурент (а для некоторых даже враг, если судить по тем антинародным законам, которые продавливает партия власти) всех оппозиционных, в том числе и парламентских партий?

А вот с этим интереснее. С одной стороны, Нечаев отметил, что «будет вредно, если ЕР получит не только конституционное, но и простое большинство», но с другой — тут же подчеркнул, что «с электоратом ЕР у нас особых пересечений нет», как бы выводя НЛ из сферы соперничества с партией власти.

Какая удобная позиция! Так сказать, и нашим, и вашим — в смысле и народу, уставшему от единороссов, и тут же — последним: мол, нас бояться не надо, мы вам не мешаем. В общем, «белые и пушистые».

И да, такой подход имеет под собой некоторые основания: не будем забывать, что НЛ — это один из проектов администрации президента (АП) в рамках грандиозной реформы российской политсистемы, которую продвигает первый заместитель главы АП Сергей Кириенко. Говоря кратко, суть этой «реформы» сводится к тому, чтобы заменить условно «старые» партии на «новые», так как всем ясно, что «Единая Россия» уже перебрала с уровнем токсичности, а КПРФ мешает достижению полного консенсуса (допустим, так дело обстояло с «поправкой Карелина», которую вообще отклонили из-за позиции коммунистов, или с «путинской Конституцией», за которую КПРФ отказалась голосовать).

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что если в АП и планируют замену «Единой России, то это будет НЛ. И при таком раскладе у «нечаевцев» шансы есть, но только теоретически, потому что «реформу» эту сдвинуть с мертвой точки АП практически не удается.

Почему? Да потому, что общего мнения по этому вопросу нет и быть не может. Прежде всего сами единороссы выступают категорически против таких преобразований по понятным причинам — ну кому же охота отходить от такой кормушки, от таких финансовых потоков, которые прямо или косвенно проходят через «Единую Россию»?

И здесь, надо полагать, партия власти «передавила» позицию Кириенко, судя, во-первых, по инсайду о том, что Кремль дал установку «Единой России» повторить триумф 2016 года, то есть взять более 2/3 мандатов, во-вторых, по тем приготовлениям, что уже идут к избирательной кампании (так, подавляющее большинство ТИКов под контролем единороссов), в-третьих, по директивам Кремля в адрес НЛ, чтоб последние поуменьшили свою активность, и, наконец, в четвертых, о том, что в Госдуме не будет фракции НЛ, говорит система трехдневного голосования, практически легализирующая массовые фальсификации. И мы прекрасно понимаем, в чью пользу они будут.

Поэтому никакие не 10−15%, 3−5% — в лучшем случае, а скорее всего — не дотянут и до 3%, чтоб для «Единой России» была наибольшая выгода. «Административный ресурс будет накачивать результат ЕР, у власти есть ставка на консолидацию. И здесь большой вопрос, сколько мест могут оставить малым партиям, ведь, возможно, придется обидеть даже действующие парламентские», — полагает директор Центра политологических исследований Финансового университета Павел Салин.

Не надо думать, что сам Нечаев этого не понимает. Следовательно, в чем тогда смысл его заявления?

Ну лидеру партии в любом случае по статусу положено подбадривать партийцев и электорат, хотя, думается, что в этом случае не стали приводить проценты. Поэтому эти озвученные амбиции можно просто списать на браваду. Но в реальности дело может обстоять немного иначе.

И тут два наиболее вероятных сценария. Первый: в Кремле вновь вернулись к рассмотрению варианта с простым большинством у «Единой России», а конституционное будут обеспечивать как раз НЛ, которая станет как бы «второй ногой» партии власти — чего не смогла сделать «Справедливая Россия», доказав, что социализм в любой форме и в любом количестве противен нашей власти. И в этом случае охота НЛ на электорат КПРФ становится весьма вероятной, чтобы да, не отнимать голоса у «Единой России»: «После последних демаршей КПРФ, когда Геннадий Зюганов начал ставить условия Кремлю, устраивать торги, КПРФ — первая цель для зачистки. Победа над коммунистами — это один из показателей эффективности работы властей», — предполагает политтехнолог Алина Львова.

Второй сценарий: Нечаев ждет шанса, который может появиться нежданно-негаданно в условиях текущего транзита власти и повышенной политической турбулентности. «В элитах сейчас господствует „транзитное“ настроение. Есть ощущение, что в ближайшее время, ориентировочно в следующем году, может серьезно поменяться политическая рамка: поменяются правила игры. И тогда у всех игроков — у тех, кто сейчас там присутствует, и тех, у кого есть соответствующие амбиции — могут возникнуть новые возможности», — поясняет Салин.

И в таком случае позиция Нечаева становится очень понятной: он заранее начинает позиционировать НЛ как серьезного — по крайней мере, с претензией на оного — игрока, с которым нельзя не считаться.

Но в Кремле, с которым, предположительно, все эти заявления были согласованы, полагают, вероятно, иначе (разумеется, не беря в расчет «транзитные колебания»): внушить избирателю, что сейчас все поменялось, что он, избиратель, действительно что-то решает, что система готова к обновлению. Говоря другими словами, придать видимость демократичности. То есть в очередной раз «развести» электорат.