МИД РФ: Спокойный разговор с Европой будет окончен

Россия готова к разрыву отношений с Евросоюзом, если Брюссель введет санкции против чувствительных секторов российской экономики, заявил глава российского МИД Сергей Лавров в интервью журналисту Владимиру Соловьеву.

«Мы исходим из того, что мы готовы [к разрыву отношений с Евросоюзом], если мы еще раз увидим, как мы уже почувствовали не единожды, что в каких-то областях накладываются санкции, которые создают риски для нашей экономики, в том числе в самых чувствительных сферах», — заявил Лавров.

При этом министр подчеркнул, что Россия не хочет изолироваться от остального мира, но необходимо быть готовым к этому. «Хочешь мира — готовься к войне», — пояснил он.

Впрочем, слова министра почти сразу же скорректировал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, который заявил, что слова главы российской дипломатии неверно интерпретировали. По его словам, Россия никогда не будет инициатором разрыва отношений с ЕС.

«Все-таки СМИ вот этот вот, ставший сенсационным заголовок, подают без контекста, и это большая ошибка СМИ, это ошибка, которая именно меняет смысл. Смысл как раз заключается в том, что мы не хотим этого — мы хотим развивать отношения с Евросоюзом, но если Евросоюз пойдет по этому пути, то тогда да — мы будем готовы. Потому что надо быть готовым к худшему», — сказал Песков журналистам.

Ранее стало известно, что Евросоюз может ввести санкции против России в ближайший месяц. Какими они будут? И что для российских властей «чувствительные» санкции?

— Чувствительные — это остановка всех крупных экономических проектов с Россией, запрет на кредитование российских банков в Европе, — высказывает мнение доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ Вадим Трухачев.

— Аресты счетов и недвижимости российской элиты в Европе. Запрет на въезд в ЕС Путину и всем министрам, кроме Лаврова. Это было бы очень чувствительно. Сейчас чувствительно, но не критично.

«СП»: — Такое вообще возможно? Были прецеденты, когда президентам запрещали въезд в ЕС?

— Лукашенко много лет въезд в Европу был закрыт, и сейчас его закрыли. Фактически, из всех белорусских министров туда пускали только главу МИД. Та же история — с Милошевичем была, с Асадом, сейчас — с Мадуро.

«СП»: — Но Россия все же не Сирия или Венесуэла и даже не европейская Белоруссия. Не слишком ли будет?

— Пока считают, что слишком, и не вводят. И не введут, пока не сделают США, Британия и Канада. Да и те не факт, что введут такое. Скорее всего, Путину, Медведеву и Мишустину не закроют. Лаврову — понятно, что не закроют. А вот остальным могут.

«СП»: — В чем может заключаться «разрыв отношений»?

— Начнём с высылки дипломатов. Далее — приостановка действий всех соглашений с ЕС при сохранении договорной базы и проектов с отдельными государствами. Вероятно, взаимные запреты на въезд для почти всего руководства.

При этом последствия будут неприятны для обеих сторон. Нам придётся срочно замещать высокотехнологичную продукцию из Европы и искать новые рынки сбыта для нефти и газа. Им — искать новый большой рынок сбыта и источник сырья. Остановка культурного и гуманитарного сотрудничества, более тяжёлый визовый режим… Последствий много, и хорошего тут мало. Разве что начнём, наконец, делать свои пылесосы, стиральные машины и турбины. Но и это произойдёт не сразу.

«СП»: — Не все страны ЕС враждебно настроены к России. Как можно сохранить с ними отношения в условиях противостояния со всем Евросоюзом, не затронув их интересы?

— Друзей в Евросоюзе у нас нет. Более-менее сейчас нейтральны Италия, Греция, Кипр и Венгрия. Остальные в той или иной степени настроены против нас. Единственное, что остаётся — сотрудничать в тех областях, где нет прямого регулирования со стороны общеевропейских структур.

«СП»: — По словам Лаврова, Россия не хочет изолироваться от остального мира, но необходимо быть готовым к этому. «Хочешь мира — готовься к войне», — пояснил он. Почему только сейчас это поняли? Противостояние с коллективным Западом и ЕС, в частности, идет не первый год… Инцидент с Навальным вдруг стал какой-то поворотной точкой, каковой не было ни после Крыма, ни после Скрипалей?

— Это не поворотная точка, это ещё один гвоздь в крышку гроба наших отношений. Если угодно, это ещё одна кружка воды и в без того почти полную кастрюлю. То, что началось ещё в 2012 году, продолжается, и всё новые эпизоды ведут к полной остановке отношений.

«СП»: — Кстати, Боррель заявил, что нормализации отношений между РФ и ЕС не будет, пока не будет реализован «Минск-2». Но, если представить, что они реализованы, останется, как минимум, Крым. Что, по-вашему, все же является главным камнем преткновения?

 — Главный камень преткновения — несовместимость основ политики России и ЕС. Для нас главное национальные интересы и суверенитет, для них — ценности, не имеющие границ. Кроме того, Россия для них — угасающая держава, с которой нет необходимости считаться ни в чём, кроме вопросов войны и ядерного оружия. Всё остальное — только следствия двух несовместимых посылов. И Крым, и Навальный, и всё прочее — не причины, а следствия.

«СП»: — Путин говорил, что Россия это Европа. Можно ли сказать, что провокация с Навальным была ответом со стороны тех, кто не хочет этого? И означает ли эта ситуация, что разрыв с Европой необратим? Немцы уже говорят открыто, что кроме трубы нас ничего не связывает…

 — Нынешней России с нынешним Евросоюзом явно не по пути. И тот же Путин говорил о защите нашей цивилизации, не имея в виду Россию как часть Европы. Он колеблется, а для самой влиятельной, «силовой» части его окружения Россия — не Европа. Да, разрыв между «Россией суверенитета» и «Европой ценностей без границ» необратим. В дальнейшем — поживём-увидим. Для возобновления нормального диалога и Россия, и, особенно, Евросоюз, должны сначала измениться внутри себя.

—  До этого в основном были персональные санкции в отношении отечественных чиновников и бизнесменов, — напоминает доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве РФ Геворг Мирзаян.

—  Чувствительные санкции — это секторальные, против российской экономики. Некоторых предприятий, ВПК. Такие санкции вводили скорее американцы, но не европейцы. И сейчас Лавров показывает, что такие санкции будут «красной линией», после которых закончатся «озабоченности» и начнется реакция.

«СП»: — Какой она будет? Что значит разрыв отношений? Отзовем нашего постпреда в Брюсселе, вышлем их посла? Прекратим еще сохранившуюся торговую кооперацию?

— А Лавров не уточнил. Это может быть все вышеописанное. Или просто прекращение диалога. Или разрыв отношений с Брюсселем, а также с отдельными странами. Москва оставляет за собой пространство для маневра на случай, если ЕС не дрогнет. Вполне логичная и осторожная позиция

«СП»: — Какими могут быть последствия такого разрыва, как для Москвы, так и для Брюсселя, так и для отдельных стран Европы? Не все страны ЕС враждебно настроены к России. Как можно сохранить с ними отношения в условиях противостояния со всем Евросоюзом, не затронув их интересы?

— Опять же, если мы разорвем отношения с Брюсселем и перейдем на прямые двусторонние отношения с адекватно относящимися к нам странами, то эти отношения не особо пострадают. Что же касается «последствий» — то давайте честно признаемся, что диалог с Брюсселем у нас не получается. Его нет. А то, что мертво, умереть не может.

«СП»: — Нет ли тут совпадения? Путин в Давосе говорит о единстве России Европы, потом скандал с высылкой дипломатов, еще более скандальный визит Борреля. Нет ощущения, что кто-то сознательно отрывает Россию от Европы и вынуждает полностью повернуться на Восток?

— Нет, не в этом проблема. В ЕС нет мазохистов, в США тем более. Проблема в том, что они не умеют по-другому. Мы им предлагаем новые форматы отношений, то самое единство — а они хотят склеить разбитые ими самими горшки и вернуться к статусу отношений с Россией а-ля 90-е годы. Они не могут не учить нас демократии и не вмешиваться во внутренние дела — так уж привыкли.

«СП» — Кто в Европе, по-вашему, хочет разрыва с Россией? Ведь не все же можно списать на козни США… Насколько влиятельны эти люди?

— Целая россыпь элит из Восточной Европы, для которых мы исторические враги. Целая россыпь атлантистов, смотрящих в рот Соединенным Штатам и боящихся взять на себя груз ответственности за ЕС. Целая россыпь политиков из Западной Европы, для которой Россия — привычный враг. Ну, или просто «чужой», которому надо сопротивляться. Так что врагов достаточно. На наш век хватит, к сожалению…

«СП» — А Россия — это Европа или нет? Во всяком случае, очевидно, что они не являются экзистенциальными противниками, как США. Возможно ли еще возвращение отношений на докризисный уровень — пространство от Владивостока и Гибралтара и т. д. Без выполнения невыполнимых условий — имплементации Минска на условиях Украины, возврата Крыма?

— Мы - Европа. Культурно и ментально, с европейскими ценностями. И мы будем предлагать создание единого европейского пространства дальше. До тех пор, пока Европа не поймет, что это в ее интересах.