Большая игра: как Китай закрепляется в Персидском заливе

Российско-китайский альянс на Ближнем Востоке может стать главным вызовом для США на ближайшие десятилетия. Американцы надеялись сосредоточиться на противостоянии Китаю и России, однако новая арабо-израильская война заставила изменить список внешнеполитических приоритетов.

Самым большим ударом по Вашингтону стало то, что на Ближнем Востоке ему придется противостоять главным геополитическим противникам — Китаю, России и близкому к ним Ирану. Причем все три страны уже синхронизируют ближневосточную политику, констатирует политолог Ариэль Коэн из Международного налогового и инвестиционного центра (ITIC). Исследование опубликовано во влиятельном американском издании National Interest.

National Interest: Россия и Китай координируют политику на Ближнем Востоке

Россия координирует политику на Ближнем Востоке и в Северной Африке с Китаем. Об этом официально объявили заместитель министра иностранных дел РФ Михаил Богданов и специальный посланник КНР по Ближнему Востоку Чжай Цзюнь, которые провели переговоры в катарской Дохе.

«Подтверждено постоянное внимание Москвы и Пекина к тесной координации усилий в интересах политического урегулирования этого и других кризисов в регионе Ближнего Востока и Северной Африки», — говорится в официальном заявлении МИД.

Одновременно президент Владимир Путин и китайский спецпосланник Чжай Цзюнь обвинили США в «неудавшемся лидерстве» на Ближнем Востоке и поддержке Израиля. Более того, министр иностранных дел Китая Ван И заявил, что Израиль «превысил свое право на самооборону».

Важно, что Россия потенциально видит себя в роли главного переговорщика между Израилем и ХАМАС. Точно так же, как Китай выступил посредником в историческом сближении между Саудовской Аравией и Ираном.

Такое сближение произошло на фоне того, что Эр-Рияд почувствовал отсутствие поддержки со стороны давнего союзника — США. Обе нефтеносные страны являются основными поставщиками «черного золота» для Пекина.

Китай во внешней политике долгое время придерживался политики невмешательства во внутренние дела других стран. В этом отношении сделка между Саудовской Аравией и Ираном создает прецедент, когда Пекин играет роль «международного посредника», пишет профессор Амрита Джаш из Центра исследований сухопутных войск (CLAWS).

CLAWS: Китай предлагает альтернативу американскому интервенционизму

В случае сделки между Саудовской Аравией и Ираном посредническую роль Китая можно понять в контексте двух ключевых факторов.

Первый — визит председателя Китая Си Цзиньпина в Саудовскую Аравию в декабре 2022 года для проведения серии встреч на высшем уровне. В совместном заявлении стороны тогда подтвердили, что они будут твердо поддерживать ключевые интересы друг друга (в том числе суверенитет и территориальную целостность).

Более того, на первом совместном саммите Китая и Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) 9 декабря Си Цзиньпин в своей программной речи заявил, что «Китай и ССАГПЗ должны быть партнерами укрепления политического взаимного доверия… твердо поддерживать ключевые интересы друг друга».

По мнению профессора Джаш, это указывает на намерения Си представить Китай защитником территориального суверенитета и маяком против американского интервенционизма на Ближнем Востоке.

За визитом Си Цзиньпина в Эр-Рияд последовал визит президента Ирана Ибрахима Раиси в Пекин в феврале 2023-го. Это первый государственный визит иранского лидера в Пекин более чем за 20 лет. В ходе переговоров с Раиси Си Цзиньпин выразил поддержку Китая Ирану. Председатель КНР пообещал защищать иранский суверенитет, независимость, территориальную целостность и национальное достоинство и противостоять вмешательству внешних сил во внутренние дела исламской республики.

Дружить с Россией и выдавить США с арабского Востока

Сделку между Саудовской Аравией и Ираном можно рассматривать как развитие «Инициативы по глобальной безопасности» (GSI) Си Цзиньпина. Это альтернатива англо-саксонской гегемонии.

В 1978-м при американском посредничестве были подписаны Кэмп-Дэвидские соглашения между воюющими Египтом и Израилем. А 2020−2021 годах — так называемые «соглашения Авраама» между между Израилем, ОАЭ, Бахрейном, Суданом и Марокко.

Эпоха американской дипломатии на Ближнем Востоке прошла. Настала эпоха китайской, констатирует профессор Джаш. Причем, как и у американцев, у китайцев вполне прагматичная цель, ведь экономические интересы КНР в Персидском заливе значительны.

Двусторонний торговый оборот Китая и арабских стран в 2021 году составил 330 млрд, из которых 200 млрд пришлись на Саудовскую Аравию и ОАЭ.

Накопленные инвестиции и строительные проекты Китая составили $43,5 млрд в Саудовской Аравии, $36,2 млрд — в ОАЭ, $30 млрд — в Ираке, $11,8 млрд — в Кувейте.

Персидский залив также имеет особое значение для китайской инициативы «Пояс и Путь». Он подразумевает такие мегапроекты как город Неом в Саудовской Аравии, международный аэропорт имени короля Абдулазиза, вторая фаза аэропорта Дубай Аль-Мактум, проект интегрированной железной дороги в Катаре и другие.

Персидский залив дает Китаю нефть. Правда, звание крупнейшего импортера у Саудовской Аравии уже отобрала Россия. Третье место — у Ирана.

Более того, в августе 2022 года Aramco, национальная нефтяная компания Саудовской Аравии, подписала меморандум о взаимопонимании с китайским партнером Sinopec.

Так что у Китая есть стратегический план «большой игры» на Ближнем Востоке. Он подразумевает дружбу с Россией и выдавливание США.