Кольцо вокруг Белграда сжимается: Сербию опять бомбят. Пока что угрозами

Гибридная война Запада против Сербии вступила в новую стадию. В начале октября наращивание политического, экономического и военного давления на Сербию приобрело дополнительные, принципиально важные измерения, которые усиливают существующие длительное время негативные для Белграда тренды в сфере безопасности.

9 октября санкции США против сербской NIS (Нефтяная индустрия Сербии) — крупнейшей энергокомпании на Балканах, 44,85% в которой принадлежит «Газпромнефти», вступили в силу, что лишило Белград лицензии на покупку нефти и продажи нефтепродуктов за рубежом. Об остановке работы с сербской NIS уже заявил хорватский оператор нефтепровода JANAF — единственный поставщик сырья для НПЗ в Сербии. NIS может помочь или решение США о выводе из-под санкций, либо выход российских акционеров из ее капитала.

Правительство Сербии ранее просило США об отсрочке санкций на 180 дней. Сегодня объём запасов нефти и нефтепродуктов в Сербии достиг порогового значения — ниже 30 дней внутреннего потребления, что является сигналом о повышенной уязвимости. При этом рост цен на бензин и дизель составляет более чем на 10% в течение двух недель, что служит сигналом — санкции или сбои в транзите энергоресурсов начинают работать как внутренний триггер протеста.

Соответственно, снижается экономическая и финансовая устойчивость страны, где индикатором ухудшения буфера для противостояния санкциям служит уровень золотовалютных резервов — ниже 20 млрд евро или снижение золотого запаса ниже 50 т. Растёт инфляция — свыше 2% в месяц, что повышает социальное давление и провоцирует дальнейшее усиление протестной активности, усиливается финансовое давление извне.

Наиболее заметное влияние на внутриполитическую обстановку оказывают рост количества и регулярность протестных акций: более 5 массовых протестов в месяц (в Белграде, Нови Саде и Нише), что свидетельствует о высоком уровне социальной мобилизации.

Одновременно повышается уровень применения силы полицией при росте более чем на 20% числа задержанных и раненых по сравнению с предыдущим месяцем, что воспринимается в ЕС в качестве заметного индикатора эскалации и «удобного повода» для наращивания внешнего давления на Белград со стороны Евросоюза.

В этом контексте готовность к увязке евроинтеграции с протестной темой находит отражение в участившихся упоминаниях Сербии в резолюциях Европарламента и заявлениях Госдепартамента США в контексте «прав человека».

Настораживающий характер носят дипломатические и военные сигналы в адрес Белграда, среди которых увеличение контингента KFOR более чем на 500 военнослужащих и развёртывание новой техники в Косово, что свидетельствуют о готовности НАТО к жёстким сценариям.

Повышение давления на Белград через повестку безопасности осуществляется за счёт военных учений NATO на территории соседей, сценарии которых включают «контроль беспорядков» и борьбу с гибридными угрозами.

Формируется региональный альянс давления на Сербию, что просматривается в риторике её соседей (Хорватии, Словении, Косово), которые всё чаще упоминают о «сербской угрозе».

В целом в негативном контексте учащаются упоминания Сербии в докладах Freedom House, Amnesty, Human Rights Watch, что ведёт к накоплению критической массы для политических решений ЕС/США.

Недавнее возвращение в страну генерала Небойши Павковича, обвиняемого судом в Гааге в военных преступлениях в Косово, после его досрочного освобождения по состоянию здоровья и оказанная ему государственной поддержки, используется Западом как предлог для информационно-пропагандистской кампании по обвинению Белграда.

В среднесрочном прогнозе следует ожидать, что усиление политического, экономического и военного давления будет разворачиваться по нескольким параллельным линиям. Во-первых, энергетический и санкционный треки сохранятся как основной «живой» рычаг давления: вопрос лицензий, транзита и запасов будет повторно выноситься на политику как элемент торга и как фактор оперативного давления на экономику. Это может обострить протестную динамику и повысить уязвимость власти к внешним демаршам, если эффект на цену топлива и инфляцию станет ощутим для широкой публики.

Во-вторых, ЕС и США будут использовать возвращение Павковича как аргумент для ужесточения риторики и привязки прогресса к видимым юридическим и институциональным шагам по делам о военных преступлениях и по защите прав меньшинств.

Используются также надуманные предлоги по обвинению Сербии во вмешательстве в выборы соседей, для чего усиливается координация спецслужб и правоохранительных органов в регионе, вплоть до формализации обмена данными и совместных операций; это может привести к ряду публичных запросов на дачу пояснений от Белграда и к усилению внешнего мониторинга.

Фиксируется усиление внешнего давления на Сербию через военную инфраструктуру и косовский фактор, в частности, готовится к реализации пятилетний проект США по расширению военных объектов в Косове, Албании и Болгарии, что в Белграде воспринимается как формирование долгосрочного периметра окружения.

На этом фоне в западных СМИ подчёркивается, что Сербия оказывается в стратегическом кольце НАТО, и любая попытка самостоятельного манёвра в сфере безопасности трактуется соседями и западными государствами как вызов региональной стабильности.

Таким образом, консолидированный Запад в лице США, НАТО и ЕС активно использует в гибридной войне против Сербии технологии контролируемого хаоса и цветной революции для дестабилизации страны.

Следует ожидать дальнейшего усиления внешнего и внутреннего давления на Белград, вплоть до развязывания войны чужими руками против Сербии с привлечением соседних стран в качестве прокси-агентов.

Ситуация в стране отражает как стремление к интеграции в европейские структуры, так и сохранение традиционных связей с Россией. Энергетическая зависимость от России и поддержка со стороны Москвы укрепляют позиции Вучича в регионе, но рискуют осложнить отношения с ЕС и США.