Москва получит выход в Красное море не раньше, чем через год

Планы по созданию базы ВМФ России на востоке Судана временно поставлены на паузу в связи с продолжающимся военный конфликтом в этой африканской стране. Об этом сообщил посол РФ Андрей Черновол.

Он напомнил, что стороны в 2020 году подписали межгосударственное соглашение, в соответствии с которым Судан согласился на создание и размещение на своей территории пункта материально-технического обеспечения военно-морского флота России.

В документе также прописаны «механизмы двусторонних консультаций и временного применения до завершения всех необходимых ратификационных процедур».

«С учетом нынешнего военного конфликта движение по этому вопросу пока приостановлено», — пояснил дипломат.

Напомним, в ноябре 2020 года президент Владимир Путин поручил Министерству обороны создать в Судане пункт обеспечения ВМФ РФ. Ведомство должно было проработать и подписать соответствующее соглашение с властями африканского государства.

И уже в начале декабря стало известно, что стороны договорились о строительстве в районе города Порт-Судан на Красном море, где Судан безвозмездно передает России в пользование часть порта и прилегающей акватории, пункт материально-технического обеспечения ВМФ РФ. В нём предполагалось проводить ремонт, пополнять запасы, там же должны были отдыхать члены экипажа российских военных кораблей.

В соответствии с соглашением, максимальная численность военного и гражданского персонала пункта МТО не должна превышать 300 человек, но ее увеличение возможно по согласованию с Суданом.

Одновременно там может находиться не более четырех российских кораблей, в том числе и корабли с ядерной силовой установкой. Срок действия соглашения составляет 25 лет с автоматическим продлением на десять лет, если ни одна из сторон не уведомит другую о намерении расторгнуть документ.

Договор, однако, тогда не был ратифицирован. А в октябре 2021 г. в Судане произошёл очередной военный переворот, после чего началась гражданская война между сторонниками временного военного правительства и так называемыми силами быстрого реагирования (RSF).

Вновь вопрос о возобновлении проекта строительства ПМТО для нужд ВМФ России был поднят в апреле 2024 года. Тогда замминистра иностранных дел РФ Михаил Богданов посетил Порт-Судан, где встретился с главой Переходного суверенного совета Судана Абделем Фаттахом аль-Бурханом.

Таким образом Москва впервые с начала конфликта однозначно заняла сторону официального правительства, поддержав борьбу с мятежниками из Сил быстрого реагирования.

А уже в феврале 2025-го суданский министр иностранных дел Али Юсеф Шариф, посетивший нашу страну с официальным визитом, по итогам переговоров с Сергеем Лавровым заявил, что по вопросу базы в Порт-Судане Россия и Судан достигли взаимопонимания.

«Мне нечего добавить. Мы согласились, договорились обо всем», — сказал он.

Между тем, похоже, что очередная попытка юридически закрепить эти договоренности с суданцами опять сорвалась…

Нужна ли нам военно-морская база в стране, где идет полномасштабная гражданская война и официальная власть нестабильна?

Этот вопрос «СП» адресовала научному сотруднику Центра ближневосточных и африканских исследований МГИМО МИД России, кандидату политических наук Ивану Лошкареву.

— Во-первых, необходимо сказать, что ничего не сорвалось. Потому что позиция суданской стороны все эти годы была примерно одинаковой: соглашение с Россией нуждается в ратификации. А в условиях отсутствия парламента, соответственно, такая ратификация не представляется возможной.

Ранее предполагалось, что юридически соглашение будет оформлено после созыва парламента в 2026 году. Но уже понятно, что в наступающем году парламент в Судане созван не будет. А значит, ратификация снова будет отложена.

В этой связи я не думаю, что здесь принципиально что-то поменялось в российско-суданских отношениях. Другое дело, существует определенная дипломатическая тональность отношений. И, видимо, наш посол полагает, что сейчас снова возникают какие-то препятствия для того, чтобы юридически закрепить то, что стороны согласовали еще в 2019 году.

«СП»: У нас уже есть военно-морская база в сирийском Тартусе, зачем нам еще одна?

— Тартус — это выход в Средиземное море. Порт-Судан — в Красное и в Суэцкий канал. А для России присутствие в красноморском бассейне, через который проходит 20% мировой торговли, является жизненно важным.

Это возможность проецировать свое влияние в регионе, вносить свой вклад в борьбу с пиратством, а также с другими вызовами безопасности, в том числе — на глобальном уровне.

В регионе Красного моря присутствуют и другие страны. В Джибути, например, свои форпосты имеют Китай, США, Франция, Италия и Япония. И в этом смысле открытие пункта МТО ВМФ России в Судане, это логическое продолжение этого процесса. То есть государства, которые стремятся к статусу глобального игрока, обеспечивают свое присутствие в этом регионе.

Поэтому если вдруг проект в Судане не удастся, то Россия, возможно, будет искать какие-то новые варианты и договариваться с другими странами региона. Должен сказать, что раньше несколько вариантов уже рассматривалось, но выбор был сделан в пользу Судана.

«СП»: Что это были за варианты?

— Во-первых, в 2012—2014 гг. всерьез обсуждалась база или пункт материально-технического обеспечения в том же Джибути. Однако джибутийская сторона запросила слишком много средств за аренду.

По некоторым данным, рассматривалась также возможность открытия пункта МТО в Эритрее, однако здесь тоже возникли дипломатические сложности. Кроме того, в свое время были разговоры о присутствии российского флота в одном из портов Египта, где еще в советское время была база. Территориально это ближе к ливийской границе — не в Красном море. Но оттуда можно достаточно быстро выдвинуть корабли и обеспечить свое присутствие, собственно, в красноморской бассейне

«СП»: В Порт-Судане есть какая-то инфраструктура или все надо возводить с нуля?

— Порт-Судан довольно крупный порт. А по соглашению, которое сейчас есть с Суданом, речь идет о присутствии не более четырех кораблей и 300 человек гражданского и военного персонала. Поэтому особенно большой инфраструктуры для открытия базы, в общем-то, не потребуется.

Плюс ко всему, неподалеку там расположен аэродром. Правда он гражданский и военно-транспортные самолеты принимать не может. Но эту проблему можно решить.

«СП»: Если проект будет реализован, что это даст России?

— России, повторюсь, это даст присутствие в стратегически важном Красноморском регионе. И возможность устанавливать новые формы сотрудничества с местными государствами.

В частности, в Эфиопии сейчас созданы Военно-морские силы, при этом нет доступа к морю, и мы можем предоставлять нашу площадку для обучения их персонала. Но чтобы помогать нашим партнерам в Красном море, нам надо иметь какую-то инфраструктуру в регионе. Пока её у нас нет.

Наконец, мы сможем показать всем остальным странам, что Россия — надежный партнер. Что она умеет ставить цели, добиваться их и доводить дело до конца.

«СП»: Но это кому-то может не понравиться. Кому?

— В первую очередь, Соединенным Штатам, потому что они привыкли считать себя хозяевами мира. Но помимо прочего еще Саудовской Аравии и ОАЭ, которые рассматривают этот регион как свой, скажем так, «задний двор». И, естественно, не приемлют здесь присутствие каких-то других игроков.

Так или иначе, но в Морской доктрине 2022 года у нас записано, что присутствие в Красноморском регионе мы обеспечим тем или иным способом.