Звонок в Пекин: Китай выслушал и дал совет Тель-Авиву — «Сила не решает проблемы»

Использование военной силы не сможет разрешить иранский кризис, а лишь приведет к долгосрочным негативным последствиям.

Такую точку зрения во время телефонного разговора с израильским министром иностранных дел Гидеоном Сааром высказал глава МИД КНР Ван И, сообщает Центральное телевидение Китайской Народной Республики.

Беседа состоялась 3 марта по инициативе израильской стороны. Министры обсудили ситуацию на Ближнем Востоке, Ван И дал понять визави, что Китай категорически против военных ударов по Ирану со стороны Израиля и Соединенных Штатов.

«Сила не решает проблемы, а создает новые… Настоящая военная сила заключается не в боевых действиях, а в предотвращении войны», — сказал он.

Глава МИД КНР подчеркнул, что Китай поддерживает политическое решение ядерной проблемы Ирана.

И напомнил, что на последних переговорах между США и Ираном был достигнут серьезный прогресс, учитывающий также безопасность Израиля, но этот прогресс был заблокирован военным конфликтом.

В тоже время Пекин, по его словам, выступает за то, чтобы международные и региональные кризисы решались через диалог и консультации.

«Все стороны должны соблюдать цели и принципы Устава ООН, избегать использования силы в международных отношениях. Это будет в интересах всех сторон, включая Израиль», — отметил Ван И.

Дипломат также указал, что Китай сохраняет справедливую и беспристрастную позицию по ближневосточной проблеме и продолжит играть конструктивную роль в снижении напряженности, добавив: «Мы призываем немедленно прекратить военные действия, чтобы предотвратить дальнейшую эскалацию напряженности и выход конфликта из-под контроля».

Напомним, Пекин уже пытался образумить Израиль, когда в июне прошлого года еврейское государство в рамках широкомасштабной операции «Восстающий лев» нанесло удары по военным и ядерным объектам Ирана.

Тогда между главами МИД двух стран тоже состоялся телефонный разговор, в ходе которого Ван И потребовал немедленно прекратить агрессию, назвав поведение израильской стороны «неприемлемым», «нарушающим международное право».

Однако голос разума, судя по тому, как начали разворачиваться события на Ближнем Востоке, в Тель-Авиве не был услышан.

Впрочем, отношения между Китаем и Израилей охладели несколько раньше — после начала израильско-палестинского конфликта в октябре 2023 года, отмечает «Вестник Кавказа». Пекин всегда выступал за мирное решение палестинского вопроса и поддерживал концепцию «двух государств для двух народов». Поэтому довольно резко критиковал Израиль за «бесконечные бомбардировки» Газы, что официальному Тель-Авиву явно не нравилось.

Тем не менее, несмотря на определенную напряженность из-за действий ЦАХАЛ, по состоянию на 2024 год Китай — главный экспортёр товаров в Израиль и третий импортёр израильских товаров. Товарооборот между странами на тот момент достиг 22 млрд долларов, причем на китайский импорт приходилось более 19 млрд. А кроме того, Поднебесная стала одним из инвесторов экономики еврейского государства, вкладывая инвестиции в его технологический сектор.

Чем нынешний конфликт между Ираном и Израилем может быть опасен для Китая?

Оценить возможные вызовы для Пекина в контесте ближневосточного кризиса, «СП» попросила ведущего научного сотрудника отдела Азии и Африки ИНИОН РАН, доцента Департамента мировой экономики НИУ ВШЭ Петра Мозиаса:

— Должен сказать, что традиционно подход Китая к конфликтным ситуациям в мире заключается в том, что такие проблемы он призывает решать путем переговоров, а также учета интересов всех сторон и т. д. Очень четко эта линия прослеживается в отношении официального Пекина к российско-украинскому конфликту, например. Думаю, что и в данном случае контуры такого подхода налицо, тем более что Китай поддерживает хорошие отношения и с Ираном, и с Израилем.

Возможно, с Ираном это более тесные отношения, поскольку он является важным поставщиком нефти для КНР. Но и в целом в геополитической ситуации, которая сейчас в мире присутствует, и где имеет место китайско-американское соперничество (не конфронтация, подчёркиваю, а именно соперничество), Иран ближе к Китаю, чем Израиль — один из главных союзников Соединенных Штатов.

Израиль для Поднебесной тоже важный партнёр, причем экономические интересы здесь обоюдные. Китайские компании уже инвестировали в израильскую экономику весьма серьезные средства. В частности, это касается портового хозяйства. Для КНР сейчас очень важно усиливать свое влияние в мире, продвигая именно морские отрасли своей экономики. Помимо этого, страны сотрудничают в высокотехнологичных областях, что тоже для Китая актуально. Он делает акцент сейчас на инновационной отрасли.

В этой ситуации вполне естественно, что обычная китайская позиция искать компромиссы на основе учета интересов обеих сторон имеет более глубокую подоплеку. В том числе и экономическую.

«СП»: Чем, собственно, Китай рискует?

— Эти риски лежат на поверхности, и связаны они прежде всего с нефтью. Дело в том, что китайская экономика в очень сильной степени зависима от импорта: 70% нефти, которую Китай потребляет, это нефть привозная. Главным образом из стран Ближнего и Среднего Востока.

Поэтому тут проблема не только в том, что могут нарушиться поставки именно иранской нефти.

А в том, что цены на нефть могут резко взлететь. Ведь поскольку Ормузский пролив перекрывается, то возникают проблемы с поставками углеводородов и из других стран Персидского залива. А значит, есть риск, что цены на мировых рынка пойдут вверх.

Пока, может быть, это не так заметно. Но если военные действия в регионе затянутся, то такая вероятность будет возрастать.

«СП»: А что в ситуации полыхающего Ближнего Востока будет с китайским проектом «Один пояс — один путь», в котором Израиль тоже участвует?

— Да, он сейчас полыхает, но вполне возможно, достаточно быстро успокоится…

Отмечу, что «Один пояс — один путь» — многоаспектный проект. Сейчас в сферу действия данной инициативы Китай включает отношения практически со всеми континентами кроме Северной Америки. Даже свое сотрудничество с Латинской Америкой они называют составной частью этого проекта.

Но что касается рисков, то они есть. Напомню, что уже после инициации проекта «Один пояс — один путь» возникли большие сложности с транзитом через Россию, поскольку наша страна оказалась под западными санкциями. А сейчас и альтернативный путь в Европу через Иран оказался под угрозой.

Кроме того, под вопросом строительство железной дороги в рамках проекта Север-Юг через прикаспийские страны. Если такие транспортные проекты будут подвисать, то, конечно, для Китая это нежелательно.