Союз Батьки и Ким Чен Ына — страшная сила. Страшная для кого?

Отношения Белоруссии и КНДР переходят на принципиально новый этап, заявил белорусский президент Александр Лукашенко на переговорах с председателем государственных дел Северной Кореи Ким Чен Ыном.

По его словам, невзирая на географическую отдаленность, белорусский и корейский народы сближают общие интересы — патриотизм, сохранение исторической памяти и глубокое уважение к старшему поколению.

«В современных реалиях глобальной трансформации, когда сильными мира сего открыто игнорируются и нарушаются нормы международного права, независимым странам необходимо взаимодействовать более тесно, консолидировать усилия, направленные на защиту своего суверенитета и улучшение благосостояния наших граждан», — подчеркнул он.

Что реально стоит за этими словами? Каковы общие интересы Минска и Пхеньяна, и что стороны могут дать друг другу? И как на такое сближение посмотрят в Москве, Пекине и Вашингтоне?

Читайте также

Подорожавшая нефть — не повод прыгать от счастья. Россию могут ждать и неприятные сюрпризы Вероятность нового мирового кризиса высока, мало не покажется никому, вне зависимости от стоимости барреля

— Пока больше похоже на прощупывание почвы, — считает директор по аналитическим проектам АПЭК Михаил Нейжмаков.

— И Минску, и Пхеньяну важно подчеркнуть, что круг их внешнеполитических связей расширяется. Кроме того, оба государства достаточно тесно сотрудничают с КНР, что может создавать дополнительные факторы для диалога.

«СП»: Чем КНДР интересна Белоруссии? А Белоруссия — Северной Корее?

— Как часто бывает в ходе таких визитов, повестка была заявлена достаточно широкая — от перспектив поставок в КНДР белорусских продовольственных товаров до сотрудничества в сфере информационных технологий и здравоохранения.

Также нельзя полностью исключать, что Минск и Пхеньян найдут какие-то точки соприкосновения по работе в третьих странах. В частности, оба игрока проявляют внимание к работе со странами Африки — скажем, глава белорусского МИД Максим Рыженков в начале марта 2026 года посещал Гану и Того. Приоритеты двух государств по работе с этим континентом, конечно, различаются.

Скажем, Минск проявляет внимание к перспективам продажи продукции сельхозмашиностроения в африканские страны, КНДР делает больший упор, например, на военно-техническое сотрудничество с такими государствами. Но не исключено, что они могут договориться, например, об обмене закрытой информацией, касающейся ситуации в тех же африканских странах.

«СП»: Что стороны могут дать друг другу?

— Среди прочего, официальные Пхеньян и Минск могли в рамках переговоров затронуть, в том числе, опыт обхода западных санкций.

Кроме того, учитывая, что КНДР стремится расширить военно-техническое сотрудничество с Москвой, а северокорейские военнослужащие ранее уже участвовали в боевых действиях на стороне России против ВСУ в Курской области, возможно, Пхеньян будет интересовать более подробная информация о ситуации вокруг Украины, чтобы выстраивать собственную тактику в этой ситуации. И здесь Минск тоже может оказаться важным источником информации.

«СП»: При этом Лукашенко пытается наладить отношение и с США. Трамп оценит? А как на это смотрит Россия?

— Вряд ли команду Трампа Минск будет сейчас интересовать как посредник в диалоге КНДР. Предыдущий опыт показывает, что у действующего руководства Белого дома есть неплохой опыт работы с Пхеньяном напрямую.

В то же время новые периоды активизации контактов Вашингтона с Минском вполне вероятны в ближайшем будущем. Для Трампа это может иметь значение и в качестве одного из проявлений «демонстрации флага» на постсоветском пространстве.

Заместитель директора Института стратегических исследований и прогнозов РУДН Евгений Семибратов считает, что основная мотивация визита Лукашенко так или иначе касается конфликта на Ближнем Востоке.

— Многие СМИ сейчас пишут, да и сам Лукашенко об этом говорит, что Минск фактически занимает роль посредника намечающихся переговоров между Вашингтоном и Тегераном. И в связи с этим Минск намерен также развивать отношения с Пхеньяном по нескольким причинам.

Северная Корея продемонстрировала свою надежность как военного союзника в рамках СВО, в том числе и участием своих военных в операции по освобождению Курской области от противника. Подобный опыт однозначно интересен белорусским военным. Многие, в том числе технологические решения, которые сейчас есть на вооружении у северокорейских товарищей, могут быть востребованы белорусами в развитии собственных вооруженных сил.

Далее, с высокой долей вероятности, учитывая последние иранские удары по американским базам в 4000 километрах от самого Ирана, есть высокая доля вероятности, что северокорейский военный потенциал присутствует в зоне конфликта.

У Северной Кореи есть ядерное оружие — и вполне возможно, что КНДР в итоге может оказаться тем окном возможностей, благодаря которому ядерное оружие получит Иран, причем, более современное, более дальнобойное.

Читайте также

Responsible Statecraft: «Гвардия Трампа» разбегается — морпехи, назначенные на убой, пишут «отказы по убеждениям» Среди 5000 солдат, которым предстоит наземная операция в Иране, царят упаднические настроения, боевой дух на нуле

Вполне возможно, что белорусский лидер рассчитывает в Пхеньяне отговорить северокорейских товарищей от поставок каких-либо видов вооружений. Ну, в первую очередь, конечно же, ядерного оружия, либо более дальнобойных ракетных вооружений, которые могут доставать почти полностью страны Европы.

В целом, если абстрагироваться от идущего на Ближнем Востоке конфликта, Белоруссия и Северная Корея являются надежными товарищами и партнерами, союзниками. Белоруссия способна обеспечить предоставление Северной Корее необходимой технологической помощи, помощь в развитии гражданской промышленности, обеспечить поставку техники, оборудование, машин.

Сельское хозяйство является одной из сильных сторон современной Белоруссии, а в Северной Корее есть определенные проблемы с обеспечением населения продуктами питания. Поэтому перспективы сотрудничества между странами есть, доверие между двумя лидерами есть, и в этом плане им точно есть, о чем переговорить как в сфере военного сотрудничества, так и в сфере экономического.

Что касается интересов России, то Москва, полагаю, хотела бы занять позицию ключевого посредника в рамках организации переговоров между США и Ираном. Но местом переговоров они скорее захотят видеть другую страну. Белоруссия, наверное, в этом плане является одним из самых подходящих вариантов.

Ведь именно Минск становился одной из традиционных площадок по регулированию тех или иных конфликтов, как внутри, так и за пределами СНГ. Конечно же, публично Москва будет приветствовать подобные мирные инициативы со стороны Минска, но я не могу сказать, что эта миссия, которую на себя берет правительство Лукашенко, целиком и полностью отвечает интересам Москвы.

Все-таки в наших интересах было бы, если за посредничество в иранском кейсе Трамп был обязан нам, а не белорусам.