Мигель Сантос Гарсия: Есть три фактора, любой из которых заставит Москву нанести жесткий удар по европейским союзникам Киева

Правительства «трибалтийских вымиратов» и Финляндии уже не раз заявляли, что никакие такие украинские беспилотники через их территорию не летают, что к атакам на Ленобласть ближайшие соседи отношения не имеют, однако у российских военных нет никаких сомнений — они прекрасно осведомлены, откуда что к нам прилетает.

И сложилась ситуация а ля «Воронья слободка» у Ильфа и Петрова, когда она просто не могла не загореться. Весь мир ждет, когда Москве надоест угрожать — и она все-таки ударит. Что характерно, мир не с ужасом это ждет, а скорее с любопытством. И анализирует, что именно должно произойти, чтобы Москва сказала «Хватит!»

Пуэрториканский политический аналитик Мигель Сантос Гарсия в своей недавней статье задается именно таким вопросом: что переполнит чашу терпения российского руководства — и переломит спину европейскому верблюду. Кажется, у него есть конкретный ответ.

Российские официальные лица неоднократно предупреждали, что любое государство НАТО, разрешившее украинским беспилотникам использовать свое воздушное пространство для нанесения ударов по российской территории, может стать законной военной целью, что вызывает серьезные вопросы о вероятности таких ответных мер.

В начале апреля 2026 года российское руководство укрепило свою бескомпромиссную позицию через спикера Совета Федерации Валентину Матвиенко, которая заявила в популярном ток-шоу, что Москва не проявит никакой гибкости по отношению к странам Европейского союза, которые позволяют использовать свое воздушное пространство для украинских ударов по российской территории.

И привела конкретный пример того, как давление со стороны России принесло результаты, отметив, что Литва уже публично опровергла информацию о том, что давала Украине разрешение на использование своих беспилотников. Матвиенко отметила:

«Мы их встряхнули… И они поняли, что если продолжат в том же духе, то станут нашими законными целями, потому что Россия подвергается атакам с их территории. Они это поняли. Думаю, теперь они отползут. Они не скажут об этом вслух, но отползут».

10 апреля в совместном заявлении министров иностранных дел Эстонии, Латвии и Литвы российские обвинения были полностью отвергнуты, и было сказано, что они рассматривают всю эту ситуацию как российскую дезинформационную кампанию.

Однако за этим последовало 16 апреля, когда секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу официально напомнил Финляндии и странам Балтии о праве России на самооборону, сославшись на недавний рост числа инцидентов с участием украинских беспилотников, якобы наносящих удары по России через их воздушное пространство.

Шойгу утверждал, что, подобное «может произойти в двух случаях: либо западные системы ПВО крайне неэффективны, как это уже было во время событий на Ближнем Востоке, либо эти государства намеренно предоставляют свое воздушное пространство, становясь таким образом активными соучастниками агрессии против России».

Днём позже, 17 апреля 2026 года, Европейская комиссия прямо опровергла угрозы Шойгу, и пресс-секретарь Анитта Хиппер заявила на брифинге в Брюсселе, что нет никаких доказательств, подтверждающих заявления России о запуске украинских беспилотников из воздушного пространства какого-либо государства-члена ЕС, включая Финляндию и страны Балтии.

Она тоже охарактеризовала высказывания Шойгу как «дезинформацию», направленную на создание условий для эскалации и региональной нестабильности.

Официальная позиция России, сформулированная с явной угрозой секретарем Совета Безопасности Сергеем Шойгу, неоднократно утверждала, что систематическое использование воздушного пространства соседних стран НАТО для операций украинских беспилотников превращает эти государства в законные военные цели в соответствии с московской интерпретацией самообороны.

Россия, похоже, все-таки проводит различие между европейскими компаниями, производящими компоненты для украинских беспилотников, которые с меньшей вероятностью станут прямой целью, и суверенными государствами, обеспечивающими этим беспилотникам возможность нанесения ударов по России.

Мария Захарова, пресс-секретарь МИД РФ, подтвердила эту позицию относительно того, что Москва считает поводом для войны. На пресс-конференции, получившей широкое освещение, Захарова заявила: «Эти страны получили надлежащее предупреждение. Если режимы этих стран хоть немного здравы, они прислушаются к нему. В противном случае им придётся столкнуться с ответными мерами».

Тщательная оценка вероятности того, что Россия нанесет обычные авиаудары по странам-членам НАТО за разрешение украинским беспилотникам пролетать через свое воздушное пространство, должна начинаться с изучения заявленных Кремлем правовых обоснований и его стратегических расчетов относительно прямой военной конфронтации с альянсом.

Наиболее вероятной формой ответных действий, если Москва решит действовать, будет не наземное вторжение или кампания против европейских производителей беспилотников, а скорее ограниченный удар с использованием крылатых ракет или самолетов по конкретным военным или целям двойного назначения на территории таких стран, как Эстония, Латвия, Литва или Финляндия.

Хотя официальная риторика высокопоставленных российских чиновников намеренно жесткая, фактическая вероятность таких авиаударов в ближайшем будущем остается низкой, поскольку издержки, связанные с развязыванием прямой обычной войны с НАТО, значительно перевешивают любую тактическую выгоду.

Чтобы определить истинную вероятность действий России в ответ на эти угрозы, необходимо изучить сдерживающий эффект коллективной обороны НАТО, которая остается единственным наиболее мощным фактором, снижающим вероятность любого открытого авиаудара.

Попадание российской ракеты в радиолокационную станцию в Эстонии или на аэродром в Финляндии стало бы актом войны против всего альянса, не оставляющим места для двусмысленности.

Ответ НАТО почти наверняка включал бы немедленное развертывание комплексных средств ПВО в стране-мишени, передовое размещение ударных самолетов союзников и единодушное политическое осуждение, которое еще больше изолировало бы Россию.

Однако эта вероятность не статична и значительно возрастет, если будут преодолены определенные пороговые значения, включая удар украинского беспилотника, исходящий из воздушного пространства союзников или проходящий через него, который приведет к массовым жертвам на территории России, постоянное размещение западных ударных самолетов дальнего действия в одном из стран Балтии или убеждение кремлевского руководства в том, что сдерживание НАТО — это блеф.

Первым и наиболее важным критерием станет удар украинского беспилотника, нанесенный с территории государства НАТО или пролетевший через его воздушное пространство, который приведет к массовым жертвам на территории России, например, к разрушению школы, больницы или переполненных военных казарм.

В таком сценарии внутриполитическое давление на Кремль с целью принятия видимых и решительных ответных мер станет практически непреодолимым. Вторым критерием станет постоянное и открытое размещение западных ударных самолетов дальнего действия, таких как F-16 или Eurofighter, переоборудованных для поражения наземных целей, на территории прибалтийского государства, что Москва воспримет как прямую угрозу своим границам.

Третьим критерием станет изменение стратегических расчетов Кремля, когда российское руководство придет к выводу, что сдерживание НАТО — это блеф, возможно, после предполагаемого отказа США от гарантий безопасности или видимого раскола внутри альянса. Если все три условия совпадут, вероятность российских авиаударов по военной инфраструктуре государства-нарушителя значительно возрастет, поскольку предполагаемая цена бездействия начнет превышать цену конфронтации.

Таким образом, хотя риторика Шойгу и Захаровой носит жесткий характер и должна восприниматься всерьез как сигнал о намерении России повысить ту цену, которую могут заплатить европейские страны за предоставление своего воздушного пространства украинским беспилотникам, реальная вероятность того, что Москва отдаст приказ о нанесении авиаударов по какому-либо государству НАТО, остается в нынешних условиях низкой.

Опасность заключается не в немедленном нападении, а в медленном подрыве доверия к сдерживанию и просчете, порожденном накопившимся разочарованием. Сочетание российских юридических оправданий, явных предупреждений и непредсказуемости атак с массовыми жертвами означает, что возможность авиаударов, какой бы отдаленной она ни была, нельзя полностью исключать.

Перевод Алексея Пескова

---

Источник