Депутатская «подстава»: ЛДПР едва не подложила мину под Русский мир, а «Единая Россия» могла сделать «подарок» СБУ

История, как известно, повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде абсурда. И нередко этому способствуют люди, которым, как говорится, по долгу службы нужно проявлять заботу о гражданах.

В XIII веке во Флоренции законодатели всерьез боролись с арабскими цифрами: их попросту запретили, потому что их «легко менять и подделывать». Так что числа записывали словами. Прошли столетия, и наши доморощенные законотворцы нашли новую проблему — мем «6−7» (six-seven).

Михаил Иванов, депутат Брянской областной думы и по совместительству глава движения «Россия Православная» потребовал запретить популярный среди школьников мем six-seven. Потому что это, по его мнению, — угроза национальной безопасности и признак цифрового слабоумия.

Читайте также

Веселое законотворчество: Почему иных депутатов Госдумы то и дело тянет на клоунаду? В Верховном Совете РСФСР шахтеры не очень разбирались в экономике, но они мешали начальству отщипнуть себе «немного Родины»

«Это прямое следствие того, что мы пустили на самотек потребление низкокачественного, бессмысленного и разрушительного контента», — отметил он.

Поскольку большинство граждан России с этим мемом никогда не сталкивались, поясним: он перекочевал из англоязычного интернета. Там это выражение стало популярным настолько, что онлайн-словарь Dictionary.com признал его словом года.

Мем произошел от трека Doot Doot американского рэпера Skrilla (настоящее имя — Джемиль Эдвардс). Там есть слова: «6−7, я просто выскочил на шоссе»). Но популярен он стал после видео баскетболиста Тайлена Кинни, который к этой фразе добавил покачивания руками, как будто он что-то взвешивает.

Тренд подхватила школота по всему миру, а учителя начали жаловаться на то, что при упоминании числа 67 ученики пританцовывают и кричат «Six-seven», в российском варианте — «шесть-семь».

Мемолог Эргаш Рузиев объясняет, что сейчас тренды появляются и уходят довольно быстро:

— Никто не может сказать заранее, что именно выстрелит. Срок жизни трендов тоже предсказать сложно. По моему мнению, если брать именно «6−7», то это скорее мем сезона — временное явление.

Некоторые педагоги в США, чтобы приструнить молодняк, стали задавать сочинения на 67 или 670 слов.

Но брянские депутаты решили пресечь «зло» на корню! Как будто это реально самая большая угроза!!! А на самом деле, область то и дело атакуют беспилотники ВСУ, люди из-за этого погибают. Да ещё вскрылись махинации при строительстве защитных сооружений, по этому делу задержали замгубернатора. К тому же на Брянщине есть серьёзные проблемы с демографией.

Рождаемость там одна из самых низких в ЦФО: на тысячу человек приходится всего 6,1 новорождённый, а средний показатель — 7,6. Зато смертность, напротив, выше — 16 умерших на тысячу против 12,8.

Есть недоработки в здравоохранении, образовании, кадровой политике. Так что депутатам явно есть чем заняться. Но «текучка», обычно, остаётся за кадром, а вот история с запретом мема 6−7 облетела всю страну!

И господин Иванов, попиарившийся на этой инициативе, не один такой. Депутаты разных уровней прямо-таки фонтанируют сомнительными идеями. Бывает, что предложения законотворцев, вроде как по делу, и даже продиктованы здравым смыслом, но вот выглядят они как насмешка над гражданами. Так, в январе этого года, Госдума должна была рассмотреть законопроект внефракционного депутата Евгения Марченко.

Он предложил ограничить количество кошек и собак, которых можно содержать в квартире. Парламентарий посчитал, что на одного хвостатого должно приходиться не менее 18 квадратных метров. В принципе, предложение здравое.

Истории о том, как сердобольные или психически нездоровые люди заводят в скромных «двушках» и «однушках» полтора-два десятка кошек, а то и больше, буквально на слуху. Подбирают их на улице, потому что жалко. А потом страдают и соседи, вынужденные терпеть этот зоопарк, и сами питомцы. Вот только сначала неплохо было бы о людях позаботиться!

По соцопросам, каждая вторая семья в России нуждается в улучшении жилищных условий. При этом 20% опрошенных понимают, что сделать этого не смогут даже в отдалённом будущем. Таковы реалии жизни электората. И на этом фоне регламентировать условия обитания кошек и собак немного странно, не находите?

Но если идея Евгения Марченко была, по сути, безобидной, то предложение зампреда комитета Госдумы по развитию гражданского общества Ольга Занко («Единая Россия») может обернуться трагедиями.

Депутат предложила разработать законопроект об обязательной регистрации в специальном реестре физлиц, собирающих в интернете деньги на благотворительность. Проводить регистрацию предлагается через «Госуслуги». Депутат считает, что это снизит риски мошенничества.

Посыл, конечно, благой. Но у каждой медали есть две стороны. Как быть тем, кто собирает гуманитарную (и не только) помощь для СВО? Они ведь, по новому законопроекту, тоже должны будут зарегистрироваться.

А, значит, спецслужбы противника при желании смогут получить их персональные данные, которое потом появятся на печально известном сайте «Миротворец». То есть люди, занимающиеся благим делом, могут оказаться под ударом.

Или возьмём предложение фракции ЛДПР пожизненно запретить въезд в Россию мигрантам с любой судимостью. На первый взгляд, идея классная: она защищает российское общество от заезжих преступников. По данным Следственного комитета РФ, количество тяжких преступлений, совершённых мигрантами только за первые 5 месяцев 2025 года, выросло на 10%. Это без малого 19 тысяч. Но тут есть тонкая грань, которая в этом предложении не учтена.

Читайте также

Мы не партия запретов, мы партия позитива: «Единая Россия» делает показательный «финт ушами» Гонения на VPN обошлись маркетплейсам в 7 миллиардов, «рассерженных покупателей» — миллионы, «ЕдРу» приходится менять повестку

В ряде бывших советских республик уголовно наказуемы не только убийства, изнасилования, грабежи и прочие страсти, но и любые действия, которые власти могут счесть пророссийскими. В Литве, Латвии и Эстонии сажают, например, за книгу о политических репрессиях в отношении русских.

Это квалифицируется как «разжигание ненависти». Поездка в Россию в качестве международного наблюдателя на выборах — «работа в интересах враждебного государства». Репост с призывом помочь бойцам СВО — «оправдание военных преступлений». Выступление на научной конференции с анализом прибалтийского неонацизма и этноцида — «подрыв демократического строя с попыткой насильственного захвата власти».

В одной только Латвии по официальным данным, в 2019—2021 годах ежегодно возбуждалось 20−30 политически мотивированных дел. А в 2022—2025 годах они исчислялись уже сотнями! МИД РФ в таких традиционно выражает крайнюю степень озабоченности — больше ничего поделать не может.

А теперь получается, что наши соотечественники, пострадавшие от русофобских режимов, ставятся на одну доску с наркокурьерами и убийцами, и депутаты от ЛДПР закрывают им въезд в Россию. А это уже удар по всему Русскому миру! Возможно, в основе приведённых инициатив — заурядная некомпетентность.

В Госдуме у нас, к сожалению, много людей, не являющихся великими мыслителями. Им не приходит в голову, что судимость может быть не только у матёрого уголовника, но и у правозащитника или оппозиционного политика.

Также они могут не улавливать разницы между деструктивным подростковым сообществом, где кураторы в переписке склоняли подростков к самоубийству, и развлекательным мемом, дающим эмоциональную разрядку.

И многим из них совершенно точно не по зубам проблемы сохранения персональных данных и личной безопасности.

Но у депутатов под рукой есть люди, которые являются экспертами, каждому народному избраннику положены помощники: и на зарплате, и на общественных началах. Вряд ли они все скопом некомпетентны.

Так что, скорее, всего, дело здесь в желании попиариться. Хайпануть на «громкой» теме. Подобные инициативы не рассчитаны на то, что будут рассмотрены и поддержаны. Их цель — вызвать эмоциональный отклик. Тут важна электоральная капитализация момента. А это уже, пардон за прямоту, политический оппортунизм, дискредитирующий законодательную власть.