«Бунт российских олигархов против Путина» — это вовсе не то, о чем хотел сказать миллиардер Мельниченко Западу

Недавняя статья российского предпринимателя Андрея Мельниченко в английском журнале «Экономист» вызвала немалый интерес как в России, так и за рубежом. Во-первых, из-за личности автора: хотя Мельниченко входит в десятку богатейших граждан России, но широкой общественности известен мало, ибо никогда к публичности не стремился.

Во-вторых, автор пошел на масштабное исследование глубинных причин острейшего конфликта между Западом и Россией. Такие вещи представители крупного бизнеса РФ делают крайне редко, ограничиваясь, как правило, высказываниями по поводу каких-то экономических событий. В-третьих, обширное место в рассуждениях автора занимает тема суверенитета России. В-четвертых, (на мой взгляд, это главное), автор размышляет о том, какой должна быть Россия в этих новых условиях, и о роли крупного бизнеса в развитии страны.

Одновременно со статьей, в журнале появились обширное интервью с Андреем Мельниченко и послесловие редакции. Поэтому статью нужно рассматривать воедино с этими двумя материалами. Автор четко обозначает свою исходную позицию: он не политик и не идеолог. Его мир — сложные промышленные системы (производство электроэнергии и удобрений, добыча угля). В сочетании со способностями к точным наукам (физматшкола для одаренных детей, учеба в МГУ со специализацией на квантовой физике), это ставит рассуждения о судьбах мира и России на прочную системную основу.

Читайте также

«Пэтриотический» финт ушами. После объятий с Зеленским Трамп вынужден искать благосклонности России Владимир Васильев: В США началось что-то вроде паники — Москва наносит мощные удары по Украине, да еще помогает Ирану

Статья имеет долгосрочный характер и написана явно не спонтанно. Она скорее всего является итогом длительных размышлений, переоценки прежних взглядов, дискуссий с представителями различных общественных сил. Этот текст можно разделить на две основные части: одна (которая обсуждается в СМИ активно) — о роли России в современном мире. Вторая (которая фактически не обсуждается) — о том, какой должна быть Россия в этом непростом мире.

Первая часть более обширна и она касается не только причин конфликта на Украине, но и выявившейся ненадежности современной системы международных отношений и откровенной враждебности западного мира.

А.Мельниченко сразу берет быка за рога: «Великие войны начинаются не тогда, когда звучат первые выстрелы. Линия фронта — это лишь точка, где накопившееся напряжение наконец прорывается на поверхность. К этому моменту фундамент уже разрушен: язык взаимной безопасности, доверие к обязательствам, общее понимание того, что допустимо, способность воспринимать другую сторону как часть общей системы, а не как угрозу, подлежащую устранению. Когда эти связи рвутся, политика больше не управляет событиями, она следует за ними».

Эта оценка фактически восходит к знаменитой формуле полковника русской армии и генерала прусской армии Карла фон Клаузевица: «Война есть ничто иное, как продолжение политики, только иными средствами». Источник войны нужно искать не в личных мотивах лидеров, а в крупных геостратегических обстоятельствах. Это к утверждениям Запада, что «во всем виноват Путин». Впрочем, такой подход ставит под сомнение и наше убеждение, что во всем виноваты Зеленский и его кукловоды — Байден, Б. Джонсон, Макрон, Мерц и иже с ними. Но об этом чуть позже.

Известно, что Мельниченко изначально не был, скажем так, рьяным сторонником СВО. Тем интереснее его новый взгляд на СВО: «Война* в Украине — это, в глазах России, война против Запада в целом, которая ведется западными деньгами, оружием и технологиями… Но в основе этого лежит более глубокий провал: современный мир утратил механизм, который когда-то позволял крупным державам существовать в рамках единой системы безопасности, не отрицая статус друг друга».

На самом деле современный мир не утратил механизма гармонизации международных отношений. Этот механизм был разрушен западными державами, которые после гибели СССР решили, что в отсутствие сдерживающей силы их власть стала безграничной. Какой-то «механизм» стал им просто не нужен.

Международные законы, принятые с согласия всех членов мирового сообщества, стали подменяться «правилами», вырабатываемыми в западных столицах и в их интересах.

Далее Мельниченко об этом и говорит. «Корни конфликта кроются отчасти в структурном дисбалансе, который сохранялся в Европе после холодной войны: озабоченности Москвы в сфере безопасности… никогда не рассматривались всерьез. Запад переосмыслил свою собственную цель. Дебаты об архитектуре безопасности Европы были заменены оперативной целью: истощением. На практике война стала инструментом длительного давления на Москву». С этим трудно не согласиться.

А вот следующее утверждение не вполне корректно: «После политических потрясений на Украине в 2014 году Россия пришла к выводу, что дипломатия исчерпала себя и начала действовать — сначала в Крыму, а затем, восемь лет спустя, в четырех восточных и южных регионах». В том-то и дело, что все эти восемь лет в Кремле полагались всецело на дипломатию. Усердно пытались добиться от западных партнеров выполнения Минских соглашений.

И только когда нападение ВСУ на Донецк стало неизбежным, было принято решение на упреждающий удар. Запад потом вполне цинично признал, что все эти годы использовал дипломатию как дымовую завесу для подготовки Украины к войне с Россией.

Что касается долгосрочных замыслов Запада, то, по мнению автора: «Нынешний западный дискурс о послевоенной России нацелен на одно: разрушение этого суверенитета или его радикальное ограничение. Логика понятна: если российский суверенитет воспринимается как угроза, его устранение кажется решением проблемы».

Да, сегодня вполне очевидно, что Запад не просто стремится лишить Россию субъектности. Цель наших «злейших друзей» — превратить Россию в полуколонию и затем довести ее до распада, решив многовековую задачу ликвидации непонятного и грозного соперника на Востоке.

По сути дела, автор подтверждает, что война имеет цивилизационный характер. А не поддающееся нормальной логике поведение западных лидеров, разрушающих свои экономики в интересах борьбы с Москвой, основано на многовековой враждебности Европы к России. Они просто не могут вести себя иначе, ибо действуют в жестких рамках извечной русофобской идеологии.

Для них разрушение или ограничение суверенитета России — это не «дискурс о послевоенной России». Это исторический «дискурс», который ранее приводил к «визиту» Наполеона в Москву в 1812 году, к Крымской войне 1852−1856 гг., к гитлеровскому нашествию в 1941-м. Это все звенья одной цепи. И игроки одни и те же: Франция, Англия, Германия. Меняются формы, сроки, лидеры. Но сущность — восприятие российского суверенитета как угрозы и стремление к его подавлению — всегда остается неизменной.

К 2022 году Запад решил, что Россия стараниями его пятой колонны в Москве ослаблена настолько, что ее суверенитет можно радикально ограничить. Отсюда пренебрежительное отношение к попыткам Кремля в конце 2021 года договориться с Западом о новых принципах «мирного существования», учитывающих интересы безопасности нашей страны.

Затем Андрей Мельниченко переходит к теме внутреннего устройства России: «То, как Россия ведет свой собственный политический процесс и на какие цели она направляет свой суверенитет — это вопрос, который может быть решен только внутри самой России, без оглядки на внешние предпочтения. Любая попытка управлять этим процессом извне не только обречена, но и контрпродуктивна».

Это принципиально важное заявление человека, которые многие годы не только жил на Западе, но и действовал по западным правилам в полной уверенности в их справедливом и универсальном характере: «Те, кто строил новую Россию — предприниматели, ученые, деятели искусства, спортсмены, профессионалы, создававшие ее экономику, ее смыслы, ее репутацию в мире, — в значительной степени считали себя интернационалистами.

Читайте также

Натовская «коалиция мертвецов» осталась без «паровозов» Вакуум власти в Европе уничтожает поддержку киевского режима

Это не было ни слабостью, ни наивностью. Это был очевидный выбор в мире, где глобальная интеграция казалась необратимой. Этот выбор означал, сознательно или нет, передачу значительной части суверенитета внешним системам, потому что казалось, будто правила нейтральны и доступ открыт для всех".

У многих в России это отношение к Западу сохраняется и поныне. Однако, к чести Мельниченко, он способен открыто признать ложность такого мировоззрения: «Долгие годы власти России предупреждали, что это ошибка. Сторонники глобальной интеграции рассматривали это как пережиток советского мышления. Время доказало их неправоту, не потому, что глобализации не существовало, а потому, что она никогда не была нейтральной».

На самом деле многие годы после 1991-го власти России не предупреждали, что это ошибка, а, наоборот, вели страну к статусу «младшего партнера» Запада, что повлекло разрушение нашей промышленности, науки, образования и культуры. Справедливости ради отметим, что летом 2002 года на съезде ТПП Владимир Путин намекнул, что вывезенные за границу капиталы не в безопасности: «Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам, чтобы их разблокировать».

Но для крупного российского бизнеса осознание пришло только после 2014 года. «Санкции ясно это показали. Они были написаны одними в интересах одних, и могут быть пересмотрены для других политическим решением. Инфраструктура глобализации политически обусловлена. Активы могут быть заморожены; права, когда-то считавшиеся незыблемыми, растворяются в момент принятия политического решения».

Проще говоря, никакого свободного рынка нет и в помине, нет и глобализации как мирового сообщества равноправных производителей и потребителей. Нет священного права частной собственности. Правила игры могут поменяться мгновенно. И всегда в пользу одного игрока — коллективного Запада.

Многочисленные попытки российских предпринимателей «решить вопрос» о санкциях против них закончились полным фиаско. Запад не уступил нигде и ни в чем. Надежды на «классовую солидарность» (мы, мол, с вами одной, «буржуинской» масти) не оправдались.

Запад не пошел ни на какие компромиссы, подтвердив, что исторические, геостратегические интересы западных элит выше интересов взаимодействия с «младшими братьями» в России, даже принявшими западные правила игры.

Вот здесь самое интересное: эволюция взглядов Мельниченко. Изначально была убежденность в том, что надо жить по западным правилам: «Мы строили глобальную Россию, интегрированную в мировую экономику и западные институты. Это был очевидный выбор в мире, где глобальная интеграция казалась необратимой». Затем переосмысление его подходов: «пока я продолжал строить международную компанию, мир, в котором таким компании могли существовать, подходил к концу».

«В 2022—2023 гг. был период, когда я пытался жить по старым правилам, потому, что мне казалось, что вся эта история носит временный характер». Однако «с 2023 года я стал проводить в России больше времени и начал узнавать ее гораздо глубже». Он разговаривал с широким кругом людей:"…с политиками, журналистами, мыслителями, либералами, националистами, коммунистами".

На выходе было, помимо всего прочего, понимание необходимости для российского крупного бизнеса опоры на сильное государство: «Можно выстраивать сложные структуры собственности и составлять контракты в самых изощренных юрисдикциях. Но в конечном итоге лучшую защиту контрактов и инвестиций обеспечивает сильное государство, стоящее за ними».

«Компании, не являющиеся ни американскими, ни китайскими, сталкиваются с неприятными вариантами: снабжать крупных игроков ресурсами и рынками в обмен на защиту, либо смириться с ролью локального игрока, находящегося под постоянной угрозой со стороны внешних решений. Суверенная альтернатива — согласование стратегии с государством, которое рассматривает крупный бизнес как часть своего стратегического потенциала — является единственной, которая не требует сдачи будущего».

До сих пор государство настоятельно рекомендовало бизнесу не лезть в дела власти, а идеологи крупного капитала настаивали на невмешательстве государства в дела бизнеса. Мельниченко делает шаг вперед в осмыслении роли предпринимателей в развитии России и вектора этого развития: «Российское бизнес-сообщество состоит из людей, способных не просто выживать по заданным правилам, но и менять саму среду: проектировать и создавать новые рынки, отрасли и системы управления. Их роль в дискуссии о направлении российского суверенитета не политическая, а созидательная: это вопрос не о том, кто правит, а о том, что строится».

Автор в первом приближении дает определение того, что должно строиться: «…сделать страну местом, куда людей тянет, потому, что им там действительно нравится, потому что жизнь там лучше, безопаснее, спокойнее, предсказуемее, благополучнее — и потому, что они участвуют, что могут реализовать себя. Я надеюсь, что со временем мы исправим все внутренние дисбалансы, за которые мы тоже несем ответственность из-за того, что когда-то мы были рады самоустраниться». Под этой фразой явно кроется вопрос о социальной справедливости, вернее, несправедливости, которая в России достигла угрожающих размеров.

Читайте также

Сторонница «средневековых взглядов» на женщину ушла в отставку «по личным обстоятельствам», но дело её живет Призывы отказаться от высшего образования в пользу деторождения государство осудило, но проводит в жизнь как раз эту политику

Андрей Мельниченко не претендует на то, чтобы представить детальный план исправления «внутренних дисбалансов». В статье рассматриваются 4 западных сценария будущего России, которые автор считает неприемлемыми. Но он не выдвигает собственного плана.

Не потому, что неспособен, а потому, что такой план должен быть итогом длительного и непростого процесса согласования интересов различных социальных групп. «Внутренняя дискуссия о том, какой должна стать Россия, неизбежна — и она будет очень напряженной».

Публикация вызвала шквал комментариев. Аналитики сразу стали искать скрытые мотивы: одни стали утверждать, что автор, мол, претендует на роль главного переговорщика между Россией и Западом, что он вообще превратился в рупор Кремля.

Другие — прежде всего, сам журнал «Экономист», в свойственной англичанам манере временами тонко, временами грубо передергивать факты, — утверждают, что Мельниченко чуть ли отражает растущее недовольство крупного бизнеса президентом Путиным: «Сейчас он заговорил потому, что он сам и такие же, как он, крупные предприниматели больше не могут позволить себе игнорировать разложение страны, которая на их глазах скатилась к тирании.

Хотя он прямо не говорит, что Владимир Путин должен быть отстранён от власти, перемены, которых он добивается, фактически означали бы конец единоличного правления". В статье нет ничего про разложение, единоличное правление и тиранию. Но журнал подает дело так, будто назревает некий бунт олигархов. То есть грубо выдает желаемое за действительное. Как говорится, «у кого что болит, тот о том и говорит».

Это к вопросу о надежности западных деятелей как партнеров в серьезных делах: обман, ложь, подмена понятий, циничное передергивание фактов — это не нарушение этических норм. Это обычная логика поведения Запада по отношению к «низшим расам», к которым по неистребимой колониальной привычке они относят африканцев, азиатов, арабов и, конечно же, русских.

Читайте также

«Украине просто не выжить»: Виталий Кличко «работает» по Зеленскому — в корпус, в челюсть, под зад Политическая грызня в Киеве усиливается на фоне горящих в столице Украины улиц, складов, заводов

Однако высокомерные западные элиты, убежденные в своей непогрешимости, в очередной раз просчитались. Они фактически затолкали обратно в Россию российский капитал, всей душой стремившийся стать частью глобальной экономики.

На мой взгляд, никакой сиюминутной выгоды Мельниченко извлечь из этой статьи не собирался. В обществе в целом идет подспудное переосмысление того, где мы очутились через 35 лет после разрушения СССР. Ушел ли Запад от враждебности к нашей стране? Стала ли Россия более комфортным местом для жизни, нежели Советский Союз?

Взгляды Андрея Мельниченко перекликаются с идеями русского государственного деятеля и философа ХIХ века Николая Данилевского, знаменитый труд которого «Россия и Европа» должен быть настольной книгой любого, кто стремится разобраться в хитросплетениях отношений России с Западом. Данилевский и Мельниченко в разное время и разными путями пришли к общим выводам о врожденном неприятии Западом России как равноправного партнера.

Ответом на попытку Запада лишить Россию суверенитета (не только политического, но и технологического, финансового, культурного), стало стремление к независимости. Пока этот процесс идет тяжело. Тянут ко дну гири прошлого устремления «на Запад». Но выздоровление началось.

Кому предназначена эта статья? Большинство комментаторов считает, что это послание Западу. Отчасти это так. В переводе с философского языка на простонародный смысл статьи Мельниченко можно свести к очень простым понятиям: «Мы доверились Западу и пошли за ним. Они нас не только кинули, но и вогнали в братоубийственную войну. Оставьте нас в покое. Вам же лучше будет. А мы пойдем своим путем».

Однако, на мой взгляд, ее основной смысл — призыв к широкому обсуждению состояния страны и ее будущего: «внутренняя дискуссия о том, какой должна быть Россия, неизбежна». По-видимому, к этому призыву надо прислушаться самым серьезным образом.

Правда, касаясь необходимости «устроить мир иначе», Мельниченко замечает, что «эта работа принадлежит следующему поколению». Нет, эту работа надо начинать безотлагательно. Чем дальше, тем сложнее будет вывести мир из опасного состояния, в котором он оказался в результате попытки наших западных «заклятых друзей» удержать свою гегемонию над человечеством.

* Имеется ввиду СВО