В Хельсинки ищут контакта с Москвой. Кто послал им «тихие сигналы»?

Президент Финляндии Александер Стубб призвал наладить контакт с Россией в ближайшие два месяца. Но все переговоры с Москвой должны вестись в координации с другими европейскими государствами.

Стубб, стоит напомнить, не впервые говорит о необходимости налаживания диалога с Россией. Что в этот раз? Поверил в успех «нанесения России стратегического поражения» на фоне эскалации террористической войны со стороны Киева? И почему два месяца? Он куда-то торопится? Что вообще можно сделать за два месяца в текущей ситуации?

—  В последние полгода такие заявления мы слышали от европейских политиков периодически, — напоминает доктор политологии Университета Зальцбурга, старший преподаватель кафедры теории и истории журналистики Филологического факультета РУДН, эксперт РСМД Камран Гасанов.

—  Речь шла даже о назначении спецпредставителя от Евросоюза. И обсуждались различные кандидатуры.

Читайте также

Европа поджарилась, подогревая русофобию Сто тысяч погибших от летнего зноя, потери экономики исчисляются миллиардами евро

Кто-то лез поперед батьки в пекло, как Антониу Кошта, за это ему прилетало. Другие считали, что нужно все-таки эту позицию согласовать. Но в целом, неважно на каких условиях, на силовых, на моменте давления или открытости, все выступали за диалог плюс-минус.

Почему Стубб активизировался сейчас? Ну, во-первых, есть субъективная причина. Он считает и говорил об этом, по-моему, месяц назад, что переговоры нужно вести сейчас, потому что Россия в слабой позиции. Хотя другие настаивали, что, наоборот, нужно давить и потом посмотрим, что из этого выйдет, как, например, Мерц.

А Стубб считает, что сейчас Россия получает жесткие «дипстрайки», и нужно разговаривать. То есть это, по сути, та же самая линия, которая им обозначалась, если не ошибаюсь, как раз на саммите Большой семерки во Франции. А так Стубб не совсем независимая фигура, он пытается соединить настроения в Европе и в Соединенных Штатах, то есть он считает себя таким лучшим другом Дональда Трампа.

И вторая причина, почему он активизировался — потому что эскалация нарастает. Россия меньше хочет говорить, когда Украина себя ведет откровенно по-хамски, нанося удары по гражданской инфраструктуре.

И он понимает, что если это будет продолжаться дальше, то ни на какую дипломатию рассчитывать не приходится. И пока ситуация совсем не вышла из-под контроля, то есть, грубо говоря, Россия вообще крест не поставила на переговоры, то лучше бы их как можно раньше возобновить.

Третья причина: да, переговоры давно не велись, и все понимают, что войну с Россией все равно не выиграть, даже ужесточая риторику, усиливая давление. Все равно без диалога не получится.

И последняя причина: Стубб понимает, что у его лучшего друга Трампа скоро выборы, в Иране наступает относительное затишье, и надо что-то делать. И он пытается тем самым подсобить Трампу, как бы частично убедить Европу, что давайте все-таки выходить на диалог с Кремлем более решительно.

Потому что, если в Иране Трамп ничего не добивается, а по России, там же была идея, что чем тише в Иране, тем активнее будут идти переговоры по Украине. А с ослабленным Трампом в Конгрессе шансов на дипломатию будет еще меньше. Поэтому Стубб и торопится.

Я бы еще отдельно отметил, что есть некая эволюция его позиции, которая была обозначена чуть больше месяца назад, когда он говорил, что вроде Украина выигрывает, и надо вести переговоры.

А сейчас ему пришло осознание, что, несмотря на эти «дипстрайки», фронт в лучшую сторону не меняется, и Россия укрепляет свои позиции в Донбассе. То есть номер не прошел, поэтому нужно договариваться не благодаря успехам Украины, а вопреки им, поскольку их нет.

Политический аналитик Кирилл Озимко уверен, что основную причину стоит искать в экономике.

—  Стубб уже жаловался, что русофобская политика привела финнов к ряду экономических проблем. За последние годы, например, страна вошла в число государств еврозоны с наибольшим числом безработных.

Еще в пример можно привести крупную финскую обувную компанию, которая объявила о закрытии работавшей с 1930 года фабрики после утраты российского рынка.

Думаю, именно неудачи в экономике давят на Стубба. Но это не значит, что он как-то пересмотрит свои русофобские взгляды. Европейские элиты все равно останутся конченными русофобами, а Стубб среди них один из наиболее ярых.

«СП»: Это личная инициатива? По его словам, все переговоры с Москвой должны вестись в координации с другими европейскими государствами.

—  Нет, здесь совокупность двух факторов — вынужденность на фоне экономических проблем, а также колебания с «линией партии». В ЕС многие политики в последнее время стали вести разговоры о необходимости начинать переговоры с Москвой. Стубб тут не совсем одиночка и уж точно не главный инициатор.

«СП»: Почему два месяца? Что вообще можно сделать в двусторонних отношениях за такой срок?

—  Два месяца здесь — скорее, дипломатический сигнал, обозначение окна возможностей для первого шага. Полностью исправить отношения за это время нереально, но можно запустить процесс.

«СП»: Стубб хочет налаживания отношений на условиях Европы?

—  Нет, он все прекрасно понимает, и не ждёт, что Россия «признает поражение» и побежит мириться. Это нереалистичный сценарий. На самом деле его позиция куда более прагматична, и она хорошо вписывается в общую европейскую логику «не дать Америке решать всё без нас».

Читайте также

НАТО в смертельной ловушке. Москва может ответить Вильнюсу, Риге и Таллину «оптом» Александр Храмчихин: Прибалтика делает всё, чтобы из нее вышибли русофобские мозги

В ЕС есть страх, что США и Россия договорятся напрямую, а Европу поставят перед фактом на невыгодных для неё условиях. Говоря о диалоге с Россией, и в Брюсселе, и в Хельсинки действуют, чтобы помимо прочего обозначить свою роль и в переговорном процессе по Украине.

«СП»: А может, мы сами даем понять, что готовы переговорам? Речь не о постоянных официальных заявлениях МИД. От кого исходят «тихие сигналы» о готовности Москвы к переговорам с ЕС насчет Украины, если они есть? И готовы ли мы к компромиссам?

— Да, такие сигналы есть, и исходят они не столько от МИД. Путин недавно напоминал про Анкоридж. Россия в целом готова принять совместный план и вести переговоры на его основе, но при условии, что Украина тоже будет готова к компромиссам.

Россия ясно даёт понять, что готова к поиску решений, но компромисс должен строиться на уважении её интересов и реалиях на земле, и обязательно с учетом выполнения целей СВО.

При этом Москва больше не ждёт инициативы от Европы, которая на самом деле пока только создаёт препятствия для мира.

Поэтому основная ставка сейчас делается на прямые переговоры с США, а европейцев приглашают присоединиться к процессу, если они готовы отойти от своей оторванной от реальности линии на «стратегическое поражение» России.