Морской «Вагнер» готовит абордажные команды, ВМФ расчехляет пушки, порты ждут трофейный груз

Россия будет сама выбирать цели для ответа на пиратство западных стран, заявил министр иностранных дел РФ Сергей Лавров, напомнив о словах президента РФ Владимира Путина о «зеркальном ответе» на разбой.

«Не обязательно в тех же акваториях, где вот эти „новоявленные миротворцы“ будут вершить свое беззаконие. Мы будем выбирать цели сами», — подчеркнул глава Лавров, отметив, что целями станут суда, которые «работают в интересах стран, провозгласивших разбой и пиратство своей официальной политикой».

«Решать будем мы, как с этими судами обходиться», — заключил он.

— Судя по ударам по судам, направлявшимся в украинские порты, угроза уже отчасти реализована и при желании может быть масштабирована, — уверен советник президента Российской ассоциации прибалтийских исследований Всеволод Шимов.

Читайте также

Один шаг Путина на Итуруп заставил биться в истерике правительство Японии Москва напомнила Токио, что еще недавно спорные вопросы обсуждали конструктивно, без шума и протестов

— Логика «мы не такие» воспринимается как слабость. Международное право де-факто не действует, особенно если дело касается России и ее интересов.

Поэтому «партнеров» придется приводить в чувство силовыми методами.

«СП»: Как это будет выглядеть? Захват судов силами ВМФ? Или отдадим на откуп некоей ЧВК?
— Думаю, логичнее именно второй вариант. Всем будет всё понятно, но формально государство вроде как не при делах. Очень в духе времени.

«СП»: В каких акваториях мы можем себе это позволить?

— Думаю, основные цели будут в Черном и Балтийском морях. России важно обезопасить эти акватории, именно в них сейчас наиболее напряженная ситуация.

Вряд ли Россия будет выходить далеко за пределы своих прибрежных вод. Россия страна континентальная, и флот всегда в большей степени служил для защиты побережья, а не для масштабных морских операций, как у англосаксов.

— Пока что это выглядит именно как угроза, — говорит редактор «АПН Северо-Запад» Андрей Дмитриев.

— Западные страны захватили девять наших судов теневого флота, мы — ни одного. Когда будет захвачено первое, можно будет говорить о прецеденте.

Сколько всяких громких слов и намеков делалось по поводу Запада за последние годы — не счесть. Например, Генштаб карты заводов — производителей дронов для ВСУ в Европе публиковал. Что, это кого-то напугало? Поэтому нас не боятся. И мозги не включают. Нужен первый прецедент. Тогда ситуация сразу поменяется.

«СП»: Если все же это будет, кто будет осуществлять? ВМФ или ЧВК? Как это будет выглядеть?

— Раз и Путин, и Лавров про ответку сказали, то это будет не ЧВК, а именно ВМФ.

Выглядеть будет так: экипаж после проверки отпускают, груз — особенно военный для ВСУ, например, если дело в Черном море происходит, — трофей, судно на металлолом.

«СП»: А где реально мы можем позволить себе это осуществить? Неужто, и впрямь по всему Мировому океану?

— Это было объявлено на Дальнем Востоке, а в данном регионе большая активность движения судов и есть довольно сильный ТОФ.

Плюс наш союзник КНДР и нейтральный Китай, которые вряд ли будут препятствовать такому близ своих территориальных вод. То есть это удобный регион. Очевидно, это может быть в Черном море, Баренцевом море. На Балтике сложнее. Вдали от российских берегов — еще сложнее.

— Хотелось бы надеяться, что это не просто угроза, а те слова, за которыми последуют конкретные действия, и что не будет «красных линий», как обычно, — говорит военно-политический эксперт Владимир Сапунов.

— Зеркальный ответ здесь вполне логичным выглядит. Если, допустим, британцы или французы пиратским способом захватывают наши торговые суда, танкеры с нефтью, то же самое должно быть с судами гражданского флота Великобритании и Франции. Это совершенно однозначно и для других стран, которые участвуют в этом безобразии.

Но Британия и Франция — это главная цель, поскольку это исторически крупные морские державы. Естественно, одна из причин соблюдать международное право — это взаимность. Если одна из сторон начинает нарушать, то с точки зрения права это может быть и недопустимо, но с точки зрения практики совершенно верно, куда-то жаловаться на пиратов — совершенно бесполезно.

«СП»: То есть будем отвечать по принципу «око за око». Апелляции к международному праву после этого будут уже бессмысленными? Нет ли тут риска уподобиться нашим оппонентам?

— Жаловаться в Международную морскую организацию или Международный трибунал по морскому праву, который следит за соблюдением Международной конвенции ООН по морскому праву 1982 года, бессмысленно.

Хотя на уровне Совбеза ООН, где Россия является постоянным представителем, этот вопрос можно было бы поставить.

Читайте также

«Алё, я тут опять нагадила!»: «Англичанка» просит аудиенции у генерала Герасимова Лондон хочет возобновить военный диалог с Москвой, прерванный четыре года назад — но говорит, что в Минобороны РФ не берут трубку

Ключевой вопрос: кто будет этим заниматься? На мой взгляд, очень эффективным было бы такое негласное возвращение института каперства, как оно было в той же Великобритании в 17 веке, а самым известным капером был Фрэнсис Дрейк — откровенный пират, который получил от королевы Елизаветы титул рыцаря и стал мэром портового города Плимут.

Частные организации должны получать такие негласные каперские лицензии и негласное разрешение от государства на подобные операции, создавать специально тренированные абордажные команды, которые будут «зеркалить» действия наших врагов и захватывать танкеры теневого флота этих государств, прежде всего, Британии, Франции, Швеции, Дании, прибалтийских республик.

Понятно, что в этом могут участвовать и серьезные военные корабли, которые будут спускать легкие катера, преследующие гражданские суда. Вот такие вот должны быть флибустьерские команды.

Но надо понимать при этом, что это все может столкнуться с охраной со стороны других государств. И не исключено, что начнутся и настоящие морские бои. Но тут, как говорится, не мы это начали. Понятно, что, если в дело вступят наши фрегаты проекта 22350, ничего хорошего судно из недружественной страны не ждет. Но иногда приходится руководствоваться обстоятельствами.

«СП»: По словам президента, ответные меры могут применяться не только в тех акваториях, где произошел захват, но и в других районах, в том числе в Тихом океане. Где?

— Зоны ответных действий должны быть на территории всего Мирового океана, куда ходят наши корабли дальнего плавания или подводные лодки.

Тут можно говорить и о Средиземном море, об Азиатско-Тихоокеанском регионе, даже об Арктике, где у нас превосходство, Северный морской путь ведь Россия сейчас в основном контролирует — вот тут можно и разгуляться. Плохо, что у нас сейчас мало морских баз в дальнем зарубежье.

Одни базы закрыты были еще в советское время, как в Эфиопии, другие уже в наше время — как в Камране, во Вьетнаме. А статус базы Тартус не определен, не обозначен четко, если даже с новыми сирийскими властями удастся договориться, неизвестно, как они отнесутся к сугубо военной или околовоенной деятельности на них. Но в любом случае возможности, конечно, у нас есть. Для этого нужно ускорить реализацию и больше проявлять политической воли.

Как показывает практика, у наших бывших партнеров включаются мозги только в случае, когда они встречают определенное противодействие. После первого захвата танкера уже призадумываются. И, конечно, необходимо особое внимание уделять атакам на портовую инфраструктуру Одесской и Николаевской областей торговым судам недружественных стран, которые там еще «гуляют»…