«Мы всё делали не так!»: Опыт боев на Украине лег в основу новой стратегии США

В новой научно-технической стратегии США, опубликованной 17 августа 2026 года Белым домом, представлена комплексная четырехуровневая схема приоритетов в области военных технических программ — от искусственного интеллекта до квантовых технологий. Что за этим стоит, и как может повлиять на сложившийся баланс сил в мире?

Сразу подчеркнем: главный акцент в стратегии сделан на искусственный интеллект, который министр войны США Пит Хегсет публично поддерживает. Однако с некоторыми поправками. Дело в том, что новая стратегия выходит за рамки популяризации ИИ. На вершине пирамиды три приоритетных области для доминирования США на поле боя и проецирования силы: подводное превосходство, космос (с низких орбит до Луны) и ИИ.

Стратегия прямо призывает к «очевидному технологическому превосходству» США как в космосе, так и под водой, «конкурентному преимуществу» в области ИИ и автономных систем.

Читайте также

Профессор Катасонов: Кого учить — человека или машину? Машину выгоднее Кризис образования в эпоху искусственного интеллекта

Поддержку этой большой тройке оказывают три другие области, которые по-прежнему «критичны»: авиация, удар на большие расстояния в глубину обороны противника и C5ISR (сокращение от командование: контроль, связь, компьютеры, кибернетика, разведка, наблюдение и рекогносцировка). Другими словами, глаза, уши, мозг и нервная система вооруженных сил.

Эти направления во многом пересекаются и дополняют друг друга, поскольку удары на дальние расстояния обычно наносятся с воздуха и координируются Центром управления, контроля, разведки, наблюдения и рекогносцировки.

В отдельном разделе — потенциальные прорывные технологии, которые в случае их развития могут нарушить стратегический баланс и застать США врасплох. А значит, «США должны повышать долгосрочную технологическую устойчивость, занимая лидирующие позиции в потенциально революционных новых сферах, влияние которых на национальную безопасность и сроки их внедрения остаются неопределенными». В частности, речь о био- и квантовых технологиях, включая квантовые компьютеры, сенсоры и коммуникации.

В новой стратегии также сказано, что США «будут и дальше укреплять свой кадровый потенциал, привлекая и удерживая высококвалифицированных специалистов со всего мира в важнейших областях науки и техники, имеющих ключевое значение для национальной безопасности». Но и тут есть «кадровый» нюанс.

Ранее президент США Трамп предпринял шаги по ограничению незаконного иностранного вмешательства в деятельность научно-исследовательских учреждений страны, в частности, посредством меморандума от января 2021 года, направленного на предотвращение использования американских научно-технических исследований враждебными правительствами.

Законодатели от обеих партий также приняли законопроекты, ограничивающие участие, например, Китая в финансируемых из федерального бюджета научно-исследовательских проектах, а Пентагон призвал 30 американских академических учреждений пересмотреть свои связи с иностранными организациями.

То есть США готовы призвать профи со всего мира, но в самые секретные лаборатории будут пускать, что называется, только своих. Закрывая и оберегая свои научные разработки, Америка не прочь засунуть руку в чужой карман. В документе содержится призыв к «усилению контрразведывательной поддержки правительственных и неправительственных исследовательских центров», что позволило бы получать более оперативную и своевременную информацию о потенциальных угрозах".

Например, сказано, что, возглавляемая ФБР группа по защите от контрразведывательных угроз в области квантовой информационной науки и технологий объединяет межведомственную группу экспертов по безопасности для защиты критической информации. Речь — о «кибербезопасности для исследователей и НИУ, внедрении комплексных, новых и инновационных решений в области безопасности, особенно если они могут быть разработаны с учетом уникальных или специфических требований».

Для этого планируется расширять возможности подготовки спецов в школах и вузах, привлекать большее число квалифицированных сотрудников в федеральные органы власти. В связи с чем, в сентябре 2025 года Трамп издал указ, ограничивающий количество виз H-1B, заявив, что эта программа нанесла вред стране.

Новая стратегия Белого дома не только ускоряет разработку перспективных технологий для вооруженных сил, но и предоставляет инноваторам в оборонной сфере больше возможностей для экспериментов и расширяет федеральный рынок для молодых стартапов.

Она делает упор на определенный подход к развитию ИИ, который отдает предпочтение нескольким влиятельным американским технологическим компаниям в ущерб другим инновационным подходам. Как считают эксперты, это может пойти на пользу Китаю и замедлить получение инструментов, действительно необходимых военному ведомству.

Стратегия также делает акцент на новые, технологически продвинутые подходы к ведению войны, в частности, на использование беспилотников и даже роев дронов, наряду с пилотируемыми и устаревшими средствами. В частности, она призывает к «оптимальным сочетаниям более дешевых (а иногда и менее технологичных или быстро изнашиваемых) платформ и сложных.

Безусловно, во всем этом просматривается учтенный опыт боев на украинском треке. Таким образом, она направлена против бюрократической политики и практики, замедляющих военные закупки новых технологий. Подталкивает оборонщиков к отказу от традиционных закупок в пользу «смешанного» подхода к контрактам.

Меняет подход в сторону «более быстрых нетрадиционных методов закупок ВВТ, которые могут быть сопряжены с более высоким риском, но предлагают высокую потенциальную выгоду, чего давно добивались военные, молодые лидеры в сфере оборонных технологий и даже законодатели.

Стратегия вмешивается в дискуссию о том, каким должно быть будущее ИИ, и при этом встает на сторону крупных технологических компаний, которые продвигают специфическое, энергоемкое и крайне непопулярное будущее ИИ, а не новые стратегии, которые все чаще предпочитают исследователи.

Ведь современные большие языковые модели от таких компаний, как OpenAI и Anthropic, представляют собой лишь один из потенциальных методов создания инструментов ИИ — метод, который в значительной степени опирается на обработку как можно большего объема данных с помощью вычислительной инфраструктуры. Китай только выиграет от такого контроля, пишет 18 августа в Just Security Майкл Шиффер, партнер Scalare Advisors и бывший заместитель помощника министра обороны по Восточной Азии.

Читайте также

Путин и Си Цзиньпин сверяют часы и позиции: Осенний марафон встреч лидеров стартует сегодня Бишкек, Нью-Дели, Шэньчжень, а там и Майами — где реально решаются судьбы мира

Неудивительно, что гонка за ИИ сейчас превратилась в концентрацию богатства и власти всего в нескольких лабораториях при поддержке крупных облачных провайдеров.

Между тем, некоторые модели ИИ, находящиеся на передовой, также создают тактические и оперативные проблемы для вооруженных сил. Войска и воинские части на местах не могут рассчитывать на связь, необходимую инструментам, основанным на больших моделях, которые требуют в полевых условиях переработки огромных объемов информации и, соответственно, источников энергии. И тут опыт боевых действий крайне важен.

В докладе для Фонда Карнеги за международный мир Джейк Стеклер, например, пишет: «Вычислительная архитектура Украины, состоящая из доступа к западным облачным сервисам, отечественных центров обработки данных и передовых вычислительных узлов, уже испытывает нагрузку по мере интеграции все большего количества ИИ в системы целеуказания и координации».

Все перечисленное поднимает еще одну крайне важную дилемму, которая стоит перед США (и, по сути, перед всем миром) — как совместить гонку вооружений в области ИИ с практическими потребностями армии и стратегическим сдерживанием. Но на этот вопрос видимо сможет ответить только время.