Многоходовка против Путина: Европа придумала план, как победить Россию, но может перехитрить сама себя

Украина проигрывает России по всем направлениям — на фронте, в экономическом противостоянии, в способности защитить небо над страной. Да, Киев наносит удары по российским городам, но в ответ получает несоизмеримо больший ущерб.

Блокирована Одесса, а значит, нет возможности отправлять продукцию на экспорт и получать вооружение по морю. Горят железнодорожные коммуникации, АЗС, уменьшая сухопутные объемы поставок.

Кремль пообещал атаки по энергетической структуре — более мощные, чем были минувшей зимой. Без электричества невозможно производить беспилотники, а без надежно действующего железнодорожного узла трудно перебросить дроны из Германии в Киев. Нет логистики — нет снабжения армии.

На этом фоне Европа отчаянно пытается спасти положение — и Украины, и свое собственное. Верхушка ЕС сейчас выстраивает многоходовые комбинации, главная цель которых — ослабить давление России. О том, какие планы вынашивают в Евросоюзе, показано в статье, которая была опубликована на сайте Globalresearch. Думаем, она будет интересна нашему читателю.

Стратегия Европы в отношении России основана на противоречии.

Ее правительства делают вид, что управляют противостоянием, но им не хватает военной мощи, промышленного потенциала и разведывательной инфраструктуры, необходимых для того, чтобы вести его самостоятельно.

Читайте также

Огненный смерч на Днепре: Киев расплачивается за угрозы Зеленского. Под утро полетела баллистика. Свое слово сказали и «стратеги» 72-часовое перемирие закончилось, для столицы Украины начались суровые будни

Европа может провоцировать эскалацию, но не может доминировать в ней. Это может наложить обязательства на Вашингтон, но не может заменить американскую мощь.

Европейские вассалы пытаются втянуть американского сюзерена в войну*, которой он, возможно, больше не хочет. Их цель не обязательно заключается в преднамеренном конфликте между НАТО и Россией. Она состоит в том, чтобы создать достаточное давление, спровоцировать инциденты и взять на себя политические обязательства, чтобы Вашингтон в конечном итоге счел уход из региона более опасным, чем вмешательство.

Ухудшающееся положение Украины делает эту стратегию все более актуальной. Российские войска продолжают наступление, противовоздушная оборона Киева находится под серьезным давлением, обещанное европейское финансирование остается под вопросом, а украинское государство демонстрирует признаки внутреннего напряжения. Чем ближе Украина к военному истощению, тем сильнее искушение распространить конфликт за пределы страны.

Эскалация как замена стратегии

В ответ на ухудшение своего положения Киев угрожает эскалацией. Зеленский призвал международные авиакомпании пересмотреть свое отношение к полетам в воздушном пространстве России, заявив, что российские аэропорты становятся все более небезопасными. Одновременно Украина продолжила свою долгосрочную кампанию против российской энергетической инфраструктуры.

Такие операции не могут изменить баланс сил на поле боя. Их ценность скорее политическая, чем военная. Они демонстрируют, что Украина все еще может наносить удары по России, нарушать экономическую активность и создавать риски, выходящие за пределы поля боя.

Но они также провоцируют ответные действия. Москва все чаще называет атаки на гражданский транспорт, энергетическую инфраструктуру и коммерческие суда терроризмом или пиратством. Путин недвусмысленно дал понять, что у России есть средства для расширения списка целей.

Таким образом, эскалация стала заменой жизнеспособной украинской военной стратегии. Не имея возможности вернуть себе инициативу традиционными методами, Киев хочет добиться более серьезных последствий для России — и более серьезных обязательств для ее западных спонсоров.

Европа расширяет поле деятельности

Европейские правительства поддерживают этот подход.

Германия отреагировала на предполагаемый инцидент с беспилотником, начиненным взрывчаткой, возле аэропорта Лейпцига усилением дипломатического давления на Россию.

Польша считает, что пожар на объекте, связанном с производством украинских беспилотников, произошел в результате российской диверсии. Представители Еврокомиссии заговорили о государственном терроризме, хотя публично представленные доказательства, касающиеся отдельных инцидентов, по-прежнему ограничены.

Политическое направление очевидно. Неоднозначные инциденты в сфере безопасности вписываются в более широкий нарратив о гибридной войне России против Европы. Если этот нарратив будет принят, то дальнейшая эскалация в Европе превратится из политического выбора в акт коллективной обороны.

Конфискация норвежцами принадлежащего России судна «Профессор Молчанов» на Шпицбергене выводит противостояние на новый уровень. Конфискация последовала за решением суда об исполнении арбитражного решения на сумму 4,22 миллиарда долларов, вынесенного в пользу украинского «Нафтогаза» в отношении активов, экспроприированных в Крыму.

Это решение имеет под собой правовую основу, но оно также создает прецедент для принятия мер в отношении российской государственной собственности в западных юрисдикциях. Москва предсказуемо осудила эту акцию и пригрозила юридическими и политическими ответными мерами.

Любая из этих мер может быть представлена как ограниченная и соразмерная. Однако их совокупный эффект иной. Дипломатические высылки, обвинения в саботаже, конфискация активов, атаки на энергетические объекты и давление на российское судоходство постепенно стирают границы, которые когда-то географически ограничивали конфликт.

Европа не просто поддерживает Украину. Она создает дополнительные точки соприкосновения, через которые конфликт может распространиться.

Вашингтон начинает отступать

Сложность для Европы заключается в том, что Вашингтон, похоже, все больше не хочет принимать последствия.

Министр финансов США Скотт Бессинт решил возложить ответственность за рост мировых цен на топливо на украинские удары по российской энергетической инфраструктуре. Это важный сдвиг.

В течение многих лет Вашингтон рассматривал украинские операции как часть общей стратегической кампании, формально дистанцируясь от самих решений. Теперь Бессинт начал возлагать на Киев ответственность за их экономические последствия.

Читайте также

Смерть под стук колес идет в Россию по «польским коридорам», есть лишь один способ ее остановить Узловые станции «Укрзализниця» во Львове, Ковеле, Ровно давно пора превратить в руины

Это язык покровителя, готовящегося к политическому разрыву со своим марионеткой.

Энергетическая кампания Украины во многом зависит от западной разведывательной, наблюдательной и коммуникационной инфраструктуры.

Однако, когда последствия сбоев в работе энергосистемы ощутят на себе американские потребители, Вашингтон сможет представить эти атаки как выбор Украины. Соединенные Штаты сохранят операционные преимущества, переложив политическую ответственность на другую сторону.

Другие сигналы указывают в том же направлении. Предложения Украине производить перехватчики Patriot по лицензии не решат проблему нехватки средств противовоздушной обороны в краткосрочной перспективе.

Для создания производственных мощностей потребуются годы, специализированные компоненты и значительные инвестиции. Обещанная Европой финансовая поддержка также ограничена бюджетным давлением, политическими разногласиями и неопределенностью в отношении использования замороженных российских активов.

Вашингтон знает, что Европа не может заменить американскую поддержку. Это дает Соединенным Штатам огромные рычаги влияния на своих союзников, но в то же время побуждает европейские правительства создавать ситуации, в которых эта поддержка становится неизбежной.

Государство начинает раскалываться

Тем временем внутренние институты Украины демонстрируют последствия длительного стратегического истощения.

Недавно в Киева произошло вооруженное столкновение между сотрудниками СБУ и ГУР Минобороны Украины.

Несколько офицеров получили ранения, в связи с чем Зеленский осудил инцидент и уволил высокопоставленного сотрудника службы безопасности.

Точные обстоятельства до сих пор вызывают споры. Но если силовые структуры ведут перестрелку в столице в военное время и атакуют дронами офисы, значит, внутреннее равновесие государства оказывается под угрозой.

Дефицит ресурсов усиливает институциональную конкуренцию. Военные неудачи приводят к политическим обвинениям.

Читайте также

Затычки для «котла»: Драпатый бросил в мясорубку под Волчанском женщин ВСУ Петля окружения и командирский произвол провоцируют суициды захисниц

Спецслужбы накапливают автономные сети, вооруженный персонал и экономические интересы. По мере снижения уверенности в окончательной победе фракции начинают готовиться к последующему политическому порядку.

Вот почему ухудшение ситуации в Украине так опасно для Европы. Ослабление украинского государства не обязательно приведет к компромиссу. Вместо этого оно может привести ко все более отчаянным попыткам интернационализировать конфликт до того, как военная и политическая структура страны начнет разрушаться.

Европейские лидеры понимают, что они не смогут победить Россию без участия США. Они также понимают, что приоритеты Вашингтона меняются. Их последний козырь — создать цепочку противостояний, из-за которых выход США из конфликта будет казаться невозможным.

Ставка делается на то, что Вашингтон вмешается до того, как Европа столкнется с последствиями собственной политики. Опасность в том, что Россия может отреагировать до того, как Вашингтон решит сдержать своих союзников.

Вассалы редко контролируют сюзерена. Но иногда они могут создать кризис, из которого хозяин не сможет выйти.

* Имеется в виду специальная военная операция (СВО)