«ЕС — спасаемся поодиночке»: У норвежцев прямой диалог с Москвой получается, дело за остальными

О своих планах провести с Россией переговоры по вопросу предотвращения инцидентов на море заговорила Норвегия.

«В ноябре или декабре мы планируем провести переговоры с российской стороной в рамках протокола INCSEA (действующее Соглашение о предотвращении инцидентов на море)», — заявил пресс-секретарь объединенного штаба вооруженных сил королевства Руне Хаарстад.

По его словам, организацию встречи возьмет на себя штаб вооруженных сил страны под руководством заместителя оперативного командования. Кроме того, осенью должно пройти обсуждение насущных вопросов между погранслужбой России и норвежской береговой охраной. Планируется также возобновление еженедельных переговоров с Северным флотом РФ в обычном режиме.

Читайте также

Саммит на удаленке: Часовой диалог Путина и Трампа состоялся, встреча «на троих» — в ближайших планах Западные СМИ уверены, что после визита трамповских посланцев в Москву и Киев переговорные позиции России многократно усилились

Российское посольство уже подтвердило проведение ежегодных встреч представителей погранслужб двух государств. Традиционный канал связи российских и норвежских военных для обмена оперативной информацией о чрезвычайных ситуациях по-прежнему действует. Так, в декабре 2025 года обсуждалось выполнение соглашений о безопасности на море за пределами территориальных вод.

Выходит, норвежцы могут вести диалог с Москвой без указки брюссельской бюрократии с ее антироссийским настроем? Так не пора ли нам решать вопросы европейской безопасности с каждой отдельной страной? Эти вопросы мы задали политологу, руководителю Группы комплексных исследований Балтийского региона ИМЭМО РАН Дмитрию Офицерову-Бельскому.

— В данном случае евробюрократия ни при чем. Такие соглашения всегда заключаются в двустороннем порядке. У России есть соглашения по отвращению инцидентов с некоторым количеством стран, например, на Балтийском море. С Норвегией, как членом НАТО, мы контактируем по безопасности в Баренцевом море, что необходимо в условиях, когда страны альянса безосновательно заявляют, что русские на них непременно нападут.

Такого рода нагнетание атмосферы делает нашу зону соприкосновения взрывоопасным регионом.

Нужно создавать разного рода механизмы, которые стали бы препятствием для накручивания спирали эскалации в случае каких-то инцидентов, чтобы это не переросло в полноценный военный конфликт.

«СП»: Пока впечатление такое, что европейцы в этом плане действуют от обратного.

— Действительно, в последние годы именно со стороны Запада все делается, чтобы снять любые тормоза и барьеры, не позволяющие перерасти неприятным ситуациям в боевые столкновения. Мы наблюдаем массовую высылку представителей нашего дипломатического корпуса из европейских государств и США.

Почему это признак эскалации? Потому что дипломаты могут своевременно рассказать о мотивах действий нашей стороны, пойти на прямой контакт и урегулировать ситуацию, предоставив исчерпывающие объяснения, если случится какое-то происшествие. Одна из главных задач дипломатов — формирование доверительных отношений с государством, где они работают.

Однако со стороны стран Балтийского региона мы видим иной подход. Скажем, на днях польский министр иностранных дел Сикорский заявил, что в Европе «слишком много» российских дипломатов, предложив сократить их количество. Таким образом, двусторонние отношения становятся менее устойчивыми и более уязвимыми.

«СП»: Может, нам стоит работать с правительствами стран, минуя брюссельскую бюрократию? Скажем, от каких-то частных вопросов, как с норвежцами, переходить к более широким?

— Дело в том, что мы сегодня с европейской бюрократией не особо коммуницируем. Мы же видим, как та же Кая Каллас делает все, чтобы между Россией и Европой никаких элементов нормализации отношений не проскальзывало. Хотя она сама является фигурой в большей степени декоративной.

Кстати, не так давно планировалось заметное расширение ее полномочий, однако этот план был торпедирован известной нам дамой — Урсулой фон дер Ляйен. Так что, Каллас окажется в еще больше зависимости от главы Еврокомиссии.

Но целом хочу сказать, что внешняя политика — это, наверное, самое последнее, что готовы отдать европейские страны на откуп Брюсселю, если мы оценим границы их суверенитета. Они уже и так согласились имплементацию ряда бредовых решений Еврокомиссии, которую, кстати, никто не выбирал.

Поэтому сейчас в ЕС идут очень большие споры об этом антидемократическом институте, директивы которого заставляют государства ЕС менять национальное законодательство.

«СП»: И эти директивы порой заставляют европейские страны отказываться от связей с Россией. Мы же помним, какой жесткой критике подвергался венгерский премьер Орбан за свой прагматичный подход в этом вопросе.

— Сегодня венгерская политика идет в общеевропейском русле. Однако Россия поддерживает контакты с некоторыми западными странами, которые, конечно, не всегда афишируются.

«СП»: Это приносит какой-то результат?

— До сих пор страны ЕС дают более 50% иностранных инвестиций в Россию. Конечно, их объем уже не тот, что прежде, и это уже не те вложения, на которые мы рассчитывали.

Читайте также

США в панике: Один удар русских — и 11 тысяч американских спутников псу под хвост Американские аналитики просчитывают последствия российского ядерного взрыва в космосе, и результаты их не радуют — EurAsian Times

Однако пространство для диалога все равно остается и контакты, хотя и в сильно усеченном формате, происходят.

Мы поддерживаем связи со Словакией, в некоторых случаях идет диалог с оппозиционными партиями и политиками.

Скажем, депутаты Бундестага от «Альтернативы для Германии» регулярно посещают Россию. Тем более, что эта партия все шире представляет интересы немецкого общества, что весьма заметно по ее успехам на выборах.

«СП»: Значит, с Норвегией наметившиеся контакты тоже могут быть расширены?

— Норвегия — это одна из стран НАТО, с которой мы граничим на севере. Есть сфера наших общих интересов, например, в Баренцевом море.

Есть Шпицберген, где так или иначе наше взаимодействие продолжается. И оно не может прекратиться. Есть вопросы экологии региона, рыболовства.

Кстати, недавний случай ареста российского научно-исследовательского судна, конечно, вещь недопустимая. Но это, скажем так, жест. И было бы странно ожидать иного от недружественного государства.

Но даже в отношениях с такими странами должны быть механизмы, не позволяющие довести дело до вооруженного конфликта. И само по себе предложение Норвегии имеет примерно такую основу.