Кругом враги: Эрдогана предупреждают о рисках грязной политики

Ахмет Давутоглу объявил о закрытии «Партии будущего», которую возглавлял, и своём уходе из публичной политики в целом.

Его партия могла рассчитывать на поддержку лишь нескольких процентов избирателей. Но данное решение и судьба политика отражают внутренние расклады в Турции, позволяя понять многое из того, что происходит в этой стране.

Давутоглу возглавлял турецкий МИД (2009−2014), когда еще был членом правящей Партии справедливости и развития (ПСР).

Он проводил линию «ноль проблем с соседями». Официально его целью было наладить мир, торговлю и дружественные связи со всеми странами, граничащими с Турцией, избегая конфликтов в регионе. А затем, по 22 мая 2016 г., Давутоглу занимал должность премьер-министра.

Читайте также

Альтернатива для Европы. Чего ждать России от победы «адэгейцев»? «Популистскую» АдГ следует определять как реальную социал-консервативную силу

Турция тогда не стояла на грани войны с Египтом (как это случилось в Ливии в начале 2020-х), с Грецией и Кипром (столкновения в спорных морских регионах), тем более с Израилем.

В последние годы президенту Турции Эрдогану удалось снять напряженность с Египтом и укрепить отношения с этой страной. Однако активность в Восточном Средиземноморье, где Анкара спорит с Афинами и Никосией о военном присутствии, морских границах и о том, кому принадлежат газовые месторождения, а также поддержка палестинской Газы, группировки ХАМАС и расширение влияния в Сирии вызвали раздражения Израиля.

В результате в Восточном Средиземноморье появился новый военный альянс, противостоящий Анкаре: Израиль-Греция-Кипр, который стремительно перевооружается и не исключает возможность прямой конфронтации. Этот союз также основан на тесном экономическом сотрудничестве и общем стремлении защитить от турецких притязаний газовые месторождения в регионе.

Израиль нанес удар по военной базе в Сирии, в 70 км от турецкой границы, как только там появились откомандированные Эрдоганом подразделения. А затем заявил устами премьер-министра Биньямина Нетаньяху, что Анкаре запрещено создавать в этой стране военные базы.

Во времена Давутоглу такого не было. Однако, турецкие войска уже начинали заходить в Сирию, участвуя в гибридных операциях против режима Асада. Именно тогда был сбит российский Су-24.

Позднее Давутоглу покинул правящую партию, основал свою собственную и не слишком удачно выступил на выборах. А теперь он уходит из ПБ, что означает роспуск партии, поскольку она была создана исключительно для продвижения самого политика.

С чем это связано?

В заявлении «Для Турции завтрашнего дня» бывший премьер-министр Эрдогана, а затем его критик, написал, что решение принято потому, что он, Давутоглу, не хочет стать частью «загрязнённого политического климата». Он, мол, не отказывается от борьбы и от участия в политической жизни страны. Но сейчас Турции нужна «моральная дистанция» от загрязненной политики, и он, Давутоглу, призывает всех подумать о том, что такое политика вообще.

Парламентские и президентские выборы в Турции должны состояться в 2028 г. Давутоглу написал, что он видит в связи с ними следующие главные риски: либо президентская система окончательно превратится в автократию, либо на волне обиды и несправедливости придёт к власти жаждущая реванша оппозиция.

Так что надо укреплять турецкий парламент как основу демократии.

О Давутоглу следует сказать, что он сам теперь героически сражается с проблемами, которые не то, что созданы им, но в значительной степени подпитывались в прошлом его политической активностью.

Во-первых, он, наряду с самим Тайипом Реджепом Эрдоганом, нынешним президентом Турции и ее бессменным лидером с 2003 г, считается архитектором политики неоосманизма.

Этот курс означает распространение влияния на все регионы бывшей Османской империи, от северной Африки до Центральной Азии. В поле зрения Анкары оказались и Сирия, Ирак, другие государства.

Правда, Давутоглу выступал за то, чтобы подобная экспансия осуществлялась мирными средствами — путем распространения экономического, идеологического и политического влияния Турции. Он даже отрицал публично свою приверженность неоосманизму.

На практике же продвигал торговые связи, обучение тысяч студентов из стран бывшей Османской империи в Турции, где им старались привить убеждения, соответствующие гегемонистским целям Анкары. Она также оказывала ряду государств политическую поддержку на уровне деклараций, через международные организации и т. д.

Внешние и внутренние успехи страны при Давутоглу и его коллеге и товарище по правящей партии Али Бабаджане (последний — автор турецкого экономического чуда, один из основателей правящей партии, министр финансов и затем также глава МИД) создали условия для усиления влияния Анкары.

Однако по мере того, как она укрепляла свои позиции на Большом Ближнем Востоке и в Восточном Средиземноморье, стремилась подчинить своему влиянию Ливию, Сирию и северный Ирак, росли трения с другими державами. И это поставило ситуацию на грань войны.

На юге, в Сирии, Анкара столкнулась сначала с союзниками бывшего президента Башара Асада, Москвой и Тегераном, а сегодня противостоит Тель-Авиву. На севере возникают трения с Россией, поскольку Турция мнит себя великой черноморской державой. В странах Центральной Азии приходится конкурировать еще и с Китаем. А на западе Турция конфликтует из-за спорных территорий с Грецией и Кипром (отсюда постепенное формирование враждебного ей альянса между Израилем и этими двумя странами).

Во-вторых, Давутоглу был одним из высокопоставленных чиновников в период, когда правящая ПСР и сам Эрдоган укрепляли свою власть и подавляли протесты.

Читайте также

Генерал здравого смысла: Роберто Ванначчи бросил вызов Гейропе Брюссель паникует — в Италии могут отменить русофобию

В 2013 г. в Стамбуле начались волнения в парке Гези — первоначально это был сидячий протест экологов против застройки и разрушения парка, который затем перерос в столкновения с силами полиции по всей Турции, в антиправительственные выступления и однодневную забастовку, устроенную профсоюзами.

В общей сложности в протестах приняли участие около 600 тыс. человек в 40 городах. Люди требовали прекращения внедрения религиозных норм в политическую жизнь страны — курс, который проводил Эрдоган, вызвал возмущение светской части населения, в то время как многие рабочие были недовольны низким уровнем жизни.

Некоторых участников событий арестовали, протесты были подавлены.

В 2015 г. в турецком городе-миллионнике Бурса, ставшем при Эрдогане крупным промышленным центром, рабочие нескольких фабрик выгнали представителей профсоюзов из-за их умеренности, выбрали Совет рабочих депутатов (забастовочный комитет), заняли территорию одного из заводов и потребовали увеличить им зарплату на 50%.

Власти на сей раз удовлетворили некоторые требования бастующих, опасаясь, что в противном случае начнется настоящая социально-классовая революция работников, организованных в Советы депутатов — выборные органы трудового самоуправления.

В том же году на востоке страны вспыхнуло восстание курдских сторонников самоопределения — властям пришлось применить военную силу. Но проблемы курдов никуда не делись.

Правительство Эрдогана, не допуская курдский язык в школы и закрывая национальные культурные центры, а также арестовывая работников курдских муниципалитетов и вводя прямое управлением регионами из Анкары, не способствует решению проблем этого этноса, численность которого приближается к 25 млн (четверть населения).

При этом большинство курдов не поддерживает идею создания отдельного государства. Дело в том, что многие из них давно живут в Стамбуле и Анкаре, учатся в университетах, работают, посылают домой деньги, обеспечивая свои семьи на юго-востоке, в местах компактного проживания соплеменников. Словом, нищий отделенный от Турции независимый Курдистан многим совершенно не нужен. Но игнорирование проблем огромного этноса, подавление его языковой, культурной и территориальной автономии, отказ от удовлетворения весьма умеренных требований создает эффект перегретого котла и рано или поздно вызовет новые протесты.

Этнические проблемы Турции не сводятся к курдам. В стране около четырех миллионов мигрантов: беженцы из Сирии, а также из Афганистана, Ирака, Палестины. Интеграция столь огромного числа иностранцев также представляет собой проблему. В стране неоднократно вспыхивали конфликты между мигрантами и местным населением. Есть влиятельные группы националистов, выступающие с антимигрантскими лозунгами. По городам Турции время от времени прокатываются волны погромов, общество в большой степени уже отравлено ксенофобией. Власти пытаются обуздать эти настроения, но они не могут их игнорировать.

Читайте также

Рекордный рост инноваций: реальные достижения или чиновничья статистика? Игорь Николаев: Все определяет спрос, а не тяга к новым технологиям сама по себе

После каждого из бунтов власть укреплялась, подавляла оппозицию, проводила чистки госаппарата, наполняя его сторонниками Эрдогана, и в конце концов превратилась в режим, который атакует представителей оппозиции.

В частности популярный соперник Эрдогана, мэр Стамбула, представитель Республиканской народной партии (РНП), главной оппозиционной силы Экрем Имамоглу отправлен за решетку по обвинениям в коррупции, многие его соратники и коллеги были арестованы.

В таких условиях Давутоглу не хочет ссориться с Эрдоганом. Заодно он открестился и от РНП, назвав ее «реваншистской», хотя на последних президентских выборах в 2023 г. он со своей партией входил в оппозиционный альянс.

Кажется, время открытой политической борьбы и публичных дебатов в Турции заканчивается. Многие процессы развертывались в прошлом не без участия Давутоглу, что в конце концов и привело к нынешней ситуации.

Но проблемы турецкой политики никуда не денутся. Вероятно, Давутоглу и некоторые другие оппозиционные деятели просто хотят пережить трудные времена, дождаться того момента, когда растущие противоречия изменят положение в стране.

И тогда отошедшие от дел снова окажутся востребованы. Но этого может не случиться, если нынешний режим сохранится надолго и если в стране вырастут новые политики.