«Ялта 2.0»: Путин, Си и Трамп готовят «саммит века» на страх Европе и глобалистам

Технологическая столица Китая — Шэньчжэнь — может стать местом первой в истории совместной трехсторонней встречи лидеров трех сверхдержав. Они сядут за стол переговоров на полях саммита Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС) 18−19 ноября, официально подтвердил помощник президента Юрий Ушаков.

Как родилась идея «Большой тройки»

Первые контуры «саммита века» проявились во время недавних двусторонних переговоров Владимира Путина и Си Цзиньпина на полях саммита ШОС в Бишкеке. Ушаков подтвердил, что лидеры детально обсуждали вопрос трехстороннего саммита.

Как сообщает агентство Bloomberg, теперь все зависит от решения Дональда Трампа прибыть в Китай. Сам глава Белого дома, представляя обновленный борт № 1 на военной базе Эндрюс в Мэриленде, прямо заявил журналистам, что настроен на поездку:

— Председатель Си приедет в США, а мы поедем на большую конференцию в Китае.

Читайте также

Лукашенко предложил администрации Трампа пройти тест на политическую «вшивость» Вашингтон может разморозить деньги Белоруссии, но что попросит взамен?

По оценке гонконгского издания South China Morning Post (SCMP), 2026 год может установить абсолютный рекорд по частоте личных встреч между лидерами США и Китая: Си Цзиньпин и Дональд Трамп встретятся четыре раза за год. Их личный график включает не только ноябрьский форум в Шэньчжэне, но и государственный визит Си в Вашингтон, а также планируемый на 14−15 декабря саммит G20 в резиденции Трампа во Флориде.

Путин также встретится с Си четыре раза. Первый — во время государственного визита в Китай в мае. И теперь три подряд больших саммита: ШОС в Бишкеке, АТЭС в Шэньчжэне и G20 во Флориде (если Путин туда все же полетит).

Что будет стоять на кону

Западные и китайские источники выделяют четыре ключевых вопроса, которые могут обсуждаться на «саммите века».

Первый — это украинский конфликт и новая архитектура безопасности в Европе. Для Трампа прекращение горячей фазы военных действий на Украине остается ключевым внешнеполитическим обещанием.

После тайной миссии главы ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву Вашингтон пытается создать новую рамку мирного соглашения. Россия требует юридических гарантий безопасности, признания территориальных реалий и отказа от расширения НАТО. Пекин выступает в роли влиятельного медиатора, продвигающего собственную инициативу по всеобъемлющему прекращению огня без односторонних санкций, описывает Bloomberg.

Второй вопрос — Тайвань и баланс в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Для Си Цзиньпина он является намного более принципиальным, нежели украинский вопрос. В преддверии встреч Вашингтон сохраняет негласную паузу в новых поставках вооружений Тайбэю, отмечает Axios. В Шэньчжэне Пекин рассчитывает добиться от Трампа твердого подтверждения принципа «одного Китая» и невмешательства в дела пролива в обмен на торговые уступки.

Третий переговорный трек — это война на Ближнем Востоке и судьба Ормузского пролива.

Третья за полгода эскалация между США и Ираном снова поставила под угрозу 20% мирового экспорта нефти. Однако стратегические интересы сверхдержав диаметрально противоположны. Китай как крупнейший импортер углеводородов напрямую заинтересован в прекращении американской морской блокады в Персидском заливе. А вот Россия как крупнейший экспортер, напротив, получает свою выгоду от отсутствия на рынке нефти из Ирана и стран Залива.

Читайте также

Саммит на удаленке: Часовой диалог Путина и Трампа состоялся, встреча «на троих» — в ближайших планах Западные СМИ уверены, что после визита трамповских посланцев в Москву и Киев переговорные позиции России многократно усилились

Четвертое — торговые войны, санкции и заградительные тарифы.

Россия и Китай в равной степени пострадали от американских санкций и иных торговых ограничений. Трамп балансирует между угрозами введения драконовских пошлин и необходимостью обуздать инфляцию внутри США. Встреча в Шэньчжэне позволит обсудить правила глобальной торговли до декабрьского саммита G20 во Флориде.

«Ялта 2.0» уже вызывает мигрень в Брюсселе

Директор Центра американских исследований Фуданьского университета профессор У Синьбо полагает, что готовность Китая организовать такую площадку для диалога — это важнейший сигнал всему миру:

— Шэньчжэнь — символ экономической и технологической мощи современного Китая. Проведение там диалога на высшем уровне подчеркнет, что ни один критический мировой кризис больше не может решаться исключительно в рамках западных институтов.

Старший научный сотрудник Института Брукингса и бывший директор по планированию политики Госдепартамента США Томас Кристенсен уверен, что Трамп полетит в Шэньчжэнь ради конкретных договоренностей:

— Трамп мыслит категориями грандиозных сделок. Он хочет показать себя глобальным миротворцем перед американским избирателем. И для европейских союзников по НАТО и для партнеров США в Азии существует вполне реальный риск, что Путин, Си и Трамп договорятся о разграничении сфер влияния.