«Рупор Кремля» во Франции: Жан-Люк Меланшон, бывший когда-то министром, вернёт страну к Парижской коммуне

Жан-Люк Меланшон «стал рупором Кремля», заявил глава МИД Франции. Так Жан-Ноэль Барро отреагировал на слова лидера движения «Непокорённая Франция» о том, что жителей Донбасса следует спросить об их будущем.

Позиция по конфликту на Украине была высказана Меланшоном в его программной речи, которую политик произнёс перед сторонниками 7 ноября в Ле-Бурже.

В России лидер движения «Непокорённая Франция» менее известен, чем глава «Национального объединения» Мари Ле Пен, на чью победу в ходе президентских выборов весной 2027 года, кажется, рассчитывают многие.

Понять, кто такой Меланшон, каковы его политические цели и чем политик отличается от Ле Пен, «СП» помог политолог, к. и. н. Алексей Сахнин.

Читайте также

«СССР, любовь моя»: Молодежь по всему миру сходит с ума по советскому наследию На капиталистическом Западе вполне может появиться свой Ленин

— Всё время идёт борьба за то, чтобы назначить Меланшона «путинским агентом» в атлантистской перспективе или пророссийским политиком в кремлёвской, но это не так. Хотя он, безусловно, антивоенный политик. Его движение ломает саму логику двух противостоящих друг другу лагерей, и в этом смысле оно является, скорее, революционным.

Меланшон критиковал европейских атлантистов, высмеивал их позицию за то, что она постоянно меняется. Он говорил им, что те желают стратегического поражения России, чуть ли не её демонтажа, а завтра будут подписывать империалистическую сделку и кивать вслед за Вашингтоном, когда президенты США и РФ «поделят» народы, не спрашивая их согласия.

Лидер «Непокорённой Франции» выдвинул совсем не новую для левого движения доктрину о самоопределении народов. Это не лицемерная позиция: она распространяется и на Францию, и на Россию, и на другие страны. Это может стать маяком во тьме, как когда-то таким маяком для народов стала Русская революция 1917 года.

«СП»: Он хочет вывести Францию из НАТО…

— Основа международной стратегии «Непокорённой Франции» — политика неприсоединения. Поскольку любое участие в блоках, включая НАТО, ставит народный суверенитет в зависимость от интересов и стратегии блока. НАТО — инструмент американской гегемонии, а вовсе не система коллективной безопасности. Скорее наоборот — инструмент агрессии.

По мнению Меланшона, нарастающее противоборство с Китаем чревато войной за рынки, за ВПК, за технологические стандарты. Обычное империалистическое противоборство, как это было в Первую и Вторую мировые войны. Поэтому цель Меланшона — немедленный выход из военного командования НАТО и постепенный выход из альянса вообще.

«СП»: Выход из НАТО — один из пунктов объявленной Меланшоном программы…

— Я был в субботу в Ле Бурже на презентации этой программы. Это что-то невероятное! Там было 20 тысяч человек. Огромный ангар, где обычно проводятся авиационные выставки, был полностью заполнен. Трибуну было еле видно вдалеке — километра за полтора, наверное, а за мной сидели ещё и ещё люди.

Это не программа обычного политика с поверхностной демагогией типа «каждой бабе по мужику, каждому мужику — по бутылке водки». Она создана на очень высоком экспертном уровне. С институтом-разработчиком документа сотрудничает известный экономист Тома Пикетти, автор книги «Капитал в XXI веке».

В программе анализируются конкретные кризисы, актуальные и для Франции, и для России, и для других стран, начиная с вопросов питания и заканчивая большой геополитикой.

Этот документ даёт комплексный ответ на вопросы разного уровня и масштаба. Не помню, чтобы политпартии со времён Коминтерна «заморачивались» таким уровнем анализа.

Меланшон с трибуны заявил, что капитализм себя исчерпал и стал паразитарной системой. Но он и его сторонники не требуют ни от кого признавать этот факт, а просят читать их программу и оценить предлагаемые для преодоления кризиса методы.

По сути, это программа преодоления капитализма, которая не призывает построить другой «изм».

«СП»: О чём конткретно речь?

— О простых вещах. Располагаемые доходы с 2011 года более чем у половины французов сократились. Если пересчитывать их на растущие расходы на образование и, главное, на жильё, то сократились ещё сильнее. Особенно это стало заметно в последние пять лет — после пандемии ковида.

Не потому, что французы стали меньше работать. За тот же период на 55% выросли доходы акционеров. Страна на пороге банкротства, прямо как перед 1789 годом (год Французской революции — «СП»). Потому что правительство Макрона ежегодно даёт более 200 млрд евро налоговых льгот крупнейшим корпорациям вроде Total.

Льготы обескровливают бюджет. При этом обещанного роста инвестиций в новые рабочие места и высокие технологии нет.

Половина этих денег через выплаты немедленно попадает в карманы акционеров, а вторая половина вместо траты на национальное преуспеяние уходит в спекуляции.

Получается паразитическая система, в которой, кроме функции насоса, перекачивающего деньги снизу вверх, нет ничего. Экономический рост останавливается, технический прогресс тоже. Всё только деградирует. А модное ныне военное кейнсианство, когда государство загружает промышленность заказами, исключает нормальное потребление.

Та часть промышленности, которая не подлежит обратной конверсии, становится жертвой финансовых рейдеров, которые скупают предприятия, чтобы их обанкротить или распродать по частям.

Читайте также

Как могут «русские евреи Путина» влиять на политику Тель-Авива Израиль, привычно маневрировавший между Москвой и Вашингтоном, оказался ещё и между Брюсселем и Тегераном

России это очень знакомо по 90-м. Эти деструктивные практики становятся господствующими. Программа Меланшона указывает выход.

«СП»: Какой же он?

— Создать основы планового хозяйства. Это не означает отказ от рынка, хотя бы потому, что для этого нет аппарата.

Это значит, что государство будет поддерживать только те компании, которые станут работать по приоритетным направлениям. Например, создание новой энергетики. Это не только экономические приоритеты, но и социальные.

Колоссальный проект перестройки энергетики. В рамках него энергия северного Норвежского моря будет обмениваться на солнечную энергию Сахары. Главное тут — создание мощностей по перетоку энергии.

Эти планы превосходят всё со времён индустриализации, более масштабны, чем американский Green New Deal.

Речь идёт о переходе к 32-часовой рабочей неделе. Задача не в том, чтобы произвести больше турбин и солнечных панелей, а научиться жить в гармонии с природой и друг с другом. И приспособить экономику к человеческим нуждам, высвободить время, используя новые высокие технологии — тот же ИИ.

«СП»: А как выглядит политический проект Меланшона?

— Он заключается в переучреждении государства и создании 6-й республики, в которой «Непокорённая Франция» предлагает институализировать прямое участие граждан в политике через референдум, через отзыв кандидатов. То есть она в значительной степени возвращается к программе Парижской коммуны.

«СП»: У Меланшона в России репутация ультралевого политика…

— Меланшон не является частью проекта части правящего класса — ни актуального, ни «резервного», восходящего к Петену. В молодости он был радикальным активистом «Независимой рабочей партии», троцкистом. В 1970-е у них была стратегия внедрения своих членов в массовые рабочие организации — в профсоюзы и левые партии.

Меланшон влился в самое левое крыло Социалистической партии. Он был активным участником объединения социалистов и коммунистов, которые потом победили на выборах, и к власти пришёл Франсуа Миттеран с довольно радикальной программой. Правда, ему не удалось её воплотить из-за последующего проигрыша парламентских выборов.

Читайте также

Перед переговорами в Абу-Даби Украину начало реально трясти: Житомир, Винница, Днепропетровск проснулись ночью от гула и вибрации По одной из версий, был какой-то взрыв под подземным кристаллическим щитом

В конце 90-х произошла инверсия: при правом президенте Жаке Шираке левые выиграли парламентские выборы. Меланшон вошёл в правительство и стал министром. Он был политической звездой и, казалось, мог стать богатым человеком, почивать на лаврах. Но он выступил резко против проекта европейской конституции, вынесенного на референдум.

За этот проект «топил» весь французский политический истеблишмент, но этот абсолютный консенсус разрушил Меланшон. Для этого он вышел из Соцпартии, хотя та имела отличные шансы скоро прийти к власти, которые потом реализовались. Меланшон возглавил кампанию против евроконституции и победил.

После этого он стал выстраивать последовательную, фронтальную, непримиримую оппозицию неолиберальному проекту французского капитализма, политической модели всевластия элит, которую подразумевает нынешний Евросоюз, и всему французскому истеблишменту. Фактически добивался его свержения.

В отличие от Ле Пен, которая десятилетиями пытается туда вернуться. Её партия напрямую наследует другой государственной традиции — маршала Петена, который потерпел сокрушительное поражение, дискредитирован и проклят. Это как в России невозможно поднять на знамя Николая II, потому что государство всё-таки наследует СССР.

Ле Пен хочет создать во Франции фундаментальное социальное неравенство, институализировать его. Меланшон и Ле Пен находятся на разных политических полюсах. Представление, что все крайности хороши, они почти смыкаются, и они оба пророссийские политики — неверно.