Киев? Берлин? Париж? Куда в итоге ступит нога русского солдата

«Там, где ступила нога русского солдата, это наше». Владимир Мединский, глава российской делегации на трехсторонних переговорах в Абу-Даби, отвечая на вопрос Евгения Попова об освобожденных территориях, напомнил слова Владимира Путина.

То есть никакого «обмена»? А что освободили, то назад уже не отдадим?

— Россия отправила в Абу-Даби довольно подкованную делегацию, включая МИДовскую её часть, однако, пожалуй, никто не вызывает у наших бывших уважаемых партнёров такого раздражения, как «хедлайнер» Мединский, — уверен политолог, директор аналитического центра «Стратег-ПРО» Александр Ведруссов.

— Что, по скромным меркам российской патриотической общественности, уже само по себе неплохо. «Бескомпромиссные максималистские позиции» России, которых так страшатся на Западе, никуда не делись и даже стали артикулироваться ещё более категорично.

Читайте также

Европе разрешили прорубить окно в Россию После разговора в Кремле Уиткофф и Кушнер полетели в Америку на крыльях надежды

Разумеется, риск отката к «жестам доброй воли» с нашей стороны по-прежнему существует, но на текущий момент он всё-таки минимален. Хотя ещё в прошлом году после произнесения президентом слов о недопустимости «размена» освобождённых русским солдатом территорий последовали пресловутые договоренности в Анкоридже, которые, строго говоря, несколько противоречили данному посылу.

Как бы там ни было, благодаря хаотичности и откровенной нечистоплотности администрации Трампа «духу Анкориджа» так и не суждено было воплотиться в букву очередного «Минска», поэтому исторически оправданная и, что ещё важнее, закреплённая в Конституции территориальная формула (Крым + четыре области бывшей Украины) вновь зазвучала из уст российских переговорщиков. И это, разумеется, можно только приветствовать.

Что касается мнения европейцев, которые хоть тушкой, хоть чучелом силятся влезть в наш переговорный процесс с американцами, то российская сторона пока держит линию на нежелательность их участия в диалоге Москвы и Вашингтона. И без того шансы найти долгосрочное и устойчивое взаимопонимание не так уж и велики. А тут ещё американцы пытаются чуть ли не контрабандой протащить на встречу тех, кто больше всего заинтересован в срыве переговорного процесса.

Парадоксально, но европейские «элитки» текущего извода нельзя даже на пушечный выстрел подпускать к помещению, где проходит обсуждение общеевропейской безопасности. Только наглядный коллапс проекта «Украина» и дальнейшее ухудшение социально-экономической ситуации в ключевых странах ЕС могут сделать европейскую бюрократию более адекватной и сговорчивой. И то далеко не факт.

Что касается американцев, посланцы Трампа уже не первый год тужатся под разными предлогами убедить (Уиткофф с Кушнером) или заставить (Рэтклифф и прочие Келлоги) нас как можно скорее прекратить побеждать на Украине. В обмен нам сулят 500 триллионов инвестиций, снятие санкций и — новая «гениальная идея» зятя 47-го президента США: реанимирование совета РФ-НАТО.

В ответ в Москве вежливо улыбаются и продолжают упрямо твердить на языке, который вроде как должен быть понятен англосаксам: root causes, root causes и ещё раз root causes. Без устранения коренных причин конфликта даже не на Украине, а вокруг нее, никакого долгосрочного мира на континенте не будет.

В итоге прожженные, но не слишком дипломатически подкованные американцы так увлеклись продажей русским очередного невыгодного нам «Минска» (который Москва уже, казалось, вот-вот готова заглотить), что впутались в предметные переговоры о реальной безопасности не только Украины, но и России, Белоруссии, всего континента в целом.

Т.е. вместо заключения экспресс-сделки в духе Трампа, которая имела бы оглушительный PR-эффект, но не решала бы ни одну фундаментальную проблему для России, эмиссары Белого дома позволили затянуть себя в потенциально многолетние мучительные дебаты о судьбах мира, по меньшей мере, в границах Европы, если не Евразии.

Похоже, что спустя почти пять лет после «ультиматума Путина» Москва не мытьем, так катаньем смогла вывести переговоры с американцами на траекторию «деНАТОфикации» Восточной Европы. Это пока ещё даже не шаг, а всего лишь шажочек в стратегически правильном направлении, но тем не менее.

Так что помимо очередного обмена пленными (удерживаемыми лицами), ради которого уже, пожалуй, имело определенный смысл соглашаться на контакты в Абу-Даби, переговорный процесс с американцами, возможно, всё же принесет какую-то пользу на длинной дистанции. Посмотрим. В любом случае, время сейчас поджимает скорее Белый дом, а не Кремль.

И зачастившие в Россию американские девелоперы, похоже, постепенно осознают это.

— Жесткие высказывания Владимира Мединского по территориальному вопросу могут быть посланием главы российской делегации на переговорах в Абу-Даби в адрес всех тех политических акторов, которые задействованы в украинском кейсе, — полагает политолог, председатель КРОО «Центр политического просвещения» Иван Мезюхо.

— Российская Федерация не отступается от задачи восстановления конституционной территориальной целостности. Это весьма чёткий сигнал.

«СП»: По территориальному вопросу Мединский еще сказал следующее: там, где поднят флаг России, он опускаться не должен. В контексте интервью Попову это означает, что, если и будет буферная зона, то исключительно под нашим контролем. Так ли это?

— На мой взгляд и Владимир Мединский после переговоров в ОАЭ, и президент Владимир Путин во время публичной части встречи со Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером в Кремле чётко дали понять американцам, да и в целом Западу, что никакие европейские войска не могут находиться на территории Украины после окончания боевых действий. Поэтому, конечно, буферная зона, которая должна быть построена в соответствии с новой архитектурой безопасности и предоставления гарантий всем сторонам конфликта, не может быть использовано как место для размещения войск альянса европейских государств. И, кроме того, на мой взгляд, буферная зона не может строиться за счёт Российской Федерации, а только за счёт территорий украинского государственного образования. Таковы реалии этого конфликта.

Читайте также

Дуглас Макгрегор: Украине надо готовиться к худшему — военная машина НАТО надорвалась Что стало понятно за столом переговоров в Абу-Даби

«СП»: Что касается ноги солдата, то это попытка расширить окно возможностей? Типа нет таких границ, где заканчивает Россия? Где захотим, там и остановимся?

— Высказывание о «ноге солдата» — это просто констатация факта. Украина уже давно могла прекратить боевые действия. Надо было идти по пути мирных договоренностей в Стамбуле ещё в 2022 году. Чем дольше будет длиться специальная военная операция, тем больше территорий потеряет Украина, и, соответственно, больше будет контролировать Российская Федерация. Но вопрос даже не в них. Чем протяжённее во времени будет этот конфликт, тем исчерпаемее будут ресурсы Украины, в первую очередь человеческие. Российская Федерация была готова остановиться ещё в 2022 году.

«СП»: Если что, нога русского солдата ступала и в Берлине, и в Париже. Но на такое мы, конечно не замахиваемся? А европейцы наверняка используют это как обвинение в подготовке агрессии…

— Безусловно, Россия не замахивается на то, чтобы перенести театр боевых действий специальной военной операции в ЕС, но несмотря на это Евросоюз и дальше будет обвинять Москву в подготовке к боевым действиям против него. А текущие обвинения в том, что РФ якобы устраивает гибридные атаки на страны ЕС будут только множиться день ото дня. Национальные элиты европейских государств продолжат пугать население мифической кремлёвской угрозой.

«СП»: В реальности окно возможностей очевидно расширяется? Насколько? И как долго оно будет открыто? Стоит ли считать буферную зону аналогом «пояса безопасности», созданного Сталиным после Второй мировой? Какие территории, с нашей точки зрения, должны войти в эту зону? Логично включить в нее Молдавию и Прибалтику, как минимум. А может быть, и Польшу, ведь Калининградской области и союзной Белоруссии тоже нужны гарантии безопасности?

— Я бы не был категоричен в утверждении, что окно возможностей на сегодняшний момент действительно расширяется. В то же самое время нельзя говорить о том, что его вообще нет. На мой взгляд, конструирование потенциальной буферной зоны или санитарного кордона, не стоит сравнивать с поясом безопасности времен Второй мировой. В данном случае отсылки к историческому прошлому неуместны.

И давайте исходить из принципов политического реализма. Запад не уберёт свои военные базы с территории прибалтийских государств. Запад не оставит Молдавию в зоне стратегических интересов Российской Федерации. Уж слишком много было вложено сил и средств той же Европы и США времён других президентов в то, чтобы эти страны встали на антироссийские рельсы. Переговоры, в которых мы сегодня участвуем, крайне сложные с точки зрения как исторического момента, так и выполнения потенциальных модальностей по урегулированию украинского конфликта.