«Происходящие в нашей экономике процессы можно назвать потенциальной стагнацией...»
Андрей Бунич


Франция движется к началу гражданской войны из-за недовольства французов ростом бедности и неконтролируемой миграцией, убежден сооснователь французского медиаресурса Divergence Politique Фабрис Сорлин.
На этом фоне государство продолжает выделять миллиарды евро Украине, что также вызывает негодование у людей.
«Проблема еще и в том, что к этому недовольству добавляется неконтролируемая миграция из стран, которые совершенно чужды нашей культуре, причем приезжают люди, не желающие интегрироваться во французское общество. В результате мы подходим к началу гражданской войны», — отметил эксперт.
Ситуация, по его словам, становится чрезвычайно тревожной и крайнее насилие может развернуться в стране в ближайшие месяцы.
Европа пришла в ужас от «империи украинских колл-центров»
По откровениям «Мексиканца», 1500 мошеннических колл-центров под прикрытием силовиков приносили киевской хунте 20 млрд долл. в год
Вот прямо гражданская война? У них там массовые протесты, периодически перерастающие в погромы лет тридцать продолжаются: мигранты, желтые жилеты, студенты, кого только нет. Это уже норма для Франции…
— Я не думаю, что власти Франции теряют контроль над ситуацией и что она близка к Гражданской войне, — говорит редактор «АПН Северо-Запад» Андрей Дмитриев.
— Кто с кем будет воевать? Народ выйдет Макрона свергать? Так он сам уходит через полгода. Мигранты с коренным населением? Им это не нужно, их задача — устроиться в социуме, а не разрушать его, получать паспорта и пособия, ну, можно порезвиться с грабежами на протестах или потопить за хиджабы, не более.
Правые «ле-пенисты» с левыми «меланшонистами»? Так у их сторонников много общего, включая недовольство правительством, падением уровня жизни с параллельным вкачиванием денег в Украину.
Протесты — важнейшая часть национальной традиции с 1789 года, с победившей революции.
В ХХ столетии Компартия во главе с Морисом Торезом была одна из самых сильных в Европе, а сам Париж — меккой для левых интеллектуалов со всего мира. Здесь жил Ленин, проходили революционную школу Хо Ши Мин, Чжоу Эньлай и Дэн Сяопин, позднее — Энвер Ходжа и Пол Пот. Потом были студенческие волнения 1968-го, наконец уже в наше время — желтые жилеты и нынешние «марши школоты».
Однако система давно научилась с этим справляться. С точки зрения улицы- эффективно действует жандармерия. С точки зрения выборов — есть несколько хитрых комбинаций.
Насчет Марин Ле Пен и «Национального фронта» одна и та же схема сработала уже два раза. Она выигрывает в первом туре президентских выборов, после чего начинается кампания «идут фашисты», против неё объединяются все остальные и в итоге побеждает Макрон. То же самое происходит и на парламентских выборах. Уж чего только Марин Ле Пен не делала, чтобы от имиджа «фашистки» избавиться — и Россию осудила за «агрессию на Украине», и выдвинула во главу партии Жордана Барделла с франко-алжирскими корнями, а на днях высказалась, что однополые браки — это нормально. Не помогает.
Свои разводки производятся с левым электоратом. Самый популярный левый политик — Жан-Люк Меланшон с «Непокоренной Францией» заработал немало очков на протестах. На днях презентовал программу, предполагающую окончание поддержки Украины и выход Франции из НАТО.
Но недавно проводились праймериз социал-демократов, на которых победил Рафаэль Глюксман — евродепутат, бывший муж саакашвилевского министра внутренних дел Эки Згуладзе, поклонник Израиля и Нетаньяху, а также Киева и Зеленского. И его официально объявили объединенным кандидатом левых сил. Спрашивается, сколько голосов он отберет у Меланшона? Вполне может столько, чтобы тот не прошел во второй тур.
Между тем именно второй тур Ле Пен — Меланшон в грядущих выборах является единственно возможным шансом нанести поражение системе, и в том числе выбить Францию из числа основной группы поддержки Киева.
— Говорить о гражданской войне пока точно рано, — не сомневается политический аналитик Кирилл Озимко.
— Во Франции пока нет вооруженных отрядов, которые делили бы территорию или пытались захватить власть силой. Но факт остается фактом: общество там расколото до предела из-за падения уровня жизни и культурных противоречий, а государство не справляется с базовыми задачами.
Поэтому при развитии дальнейшей эскалации, вооружения групп, радикализации мигрантов, националистов, левых и так далее исключать гражданскую войну полностью нельзя.
Но это разговоры среднесрочной и дальнесрочной перспективы. В ближайшее время гражданскую войну во Франции и в ЕС в целом мы не увидим — пока нет признаков.
Однако власти там действительно теряют политический и социальный контроль. Правительству приходится работать в условиях расколотого парламента, где трудно провести любой закон или бюджет, а доверие граждан к институтам власти упало до исторических минимумов.
Когда люди не видят смысла в выборах и переговорах, единственным инструментом давления на власть остается улица.
Во Франции еще есть такая «фишка», как романтизация протестов. В школах с упоением рассказывают про французские буржуазные революции.
А знаменитый парижский май 1968 года сильно укоренился в местной «нишевой» культуре «не для всех» — про те события снимают ламповое кино, протестующих воспевают в песнях.
То есть там среди молодых французов уличные акции считаются не только политическим актом, но и актом перфоманса, геройской эстетики.
New York Times: Зачем Путин внезапно расширил требования по урезанию аппетитов НАТО
У Трампа сейчас куда больше стимулов сдержать свои обещания «укротить Зеленского», нежели после встречи в Анкоридже
«СП»: Что является главным раздражителем?
— Главный катализатор теперешних волнений — это падение уровня жизни и состояние образования, а большинство участников составляют обычные французы: школьники, студенты и наемные работники. Именно с них всё начиналось.
Позже к протестам присоединились ультраправые и ультралевые силы, а также молодежь из неблагополучных пригородов, среди которой много выходцев из семей мигрантов.
Они уже выставляют свои требования, которые касаются и миграции, и справедливости вообще.
То есть, протесты там как снежный ком — все недовольные протестуют, и каждая группа выставляет свои требования, которые могут у разных протестующих даже кардинально отличаться.
«СП»: Насколько реален переход бунтов в более серьезное состояние, вплоть до гражданской войны — есть ли для этого предпосылки и в каком случае такое может произойти?
— В первую очередь это может произойти при сценарии, когда часть армии, полиции или спецслужб откажется подчиняться правительству и перейдет на сторону протестующих или мятежников с оружием в руках.
Ну или второй сценарий — в случае полной остановки выплат зарплат бюджетникам, пенсий, пособий и перебоев с базовыми продуктами, когда людям буквально нечего терять.
«СП»: Если не во Франции, то где еще в Европе? Сегодня все больше стран ЕС оказываются охваченными протестами. Когда и где количество перейдет в качество?
— Переход в качество в Европе, скорее всего, произойдет не через революции или гражданские войны, а через резкую смену политиков на ближайших выборах. Например, во Франции самые высокие шансы прийти к власти у Ле Пен. Центристские и леволиберальные элиты рискуют полностью потерять власть.
В странах с развитой левой политической культурой (Южная Европа) могут прийти более радикальные социалисты к власти, а не пробрюссельские социал-демократы. Поэтому в ближайшие годы в Европе произойдет много интересного, и нынешний кризис там в любом случае аукнется в будущем.
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.